Глава 1542. Вот что значит мастер амурных дел!

Цао Юань посмотрел на Лу Мэнлэй, на лице которой смущение читалось так явно, словно было написано крупными буквами, слегка опешил, а затем и сам немного покраснел.

Он неловко кашлянул пару раз, сделал вид, будто задумался, и нерешительно спросил:

— Тогда… пойдём?

— Да! — с воодушевлением отозвалась Лу Мэнлэй, но тут же, словно поняв, что выдала себя с головой, постаралась сдержаться и поправила волосы: — Я только переоденусь, подождёшь меня немного?

— Угу.

Едва Цао Юань кивнул, Лу Мэнлэй тут же метнулась в раздевалку тренировочного плаца и принялась торопливо переодеваться.

Цао Юань тем временем обошёл тренировочный плац в одиночестве. Осмотрев всё вокруг и не обнаружив ничего подозрительного, он повернулся: у дверей раздевалки уже стояла Лу Мэнлэй в длинном светло-сиреневом платье.

Прежде всякий раз, когда Цао Юань видел Лу Мэнлэй, та была одета в просторную форму для Пути меча, и теперь, когда она вышла в платье, он буквально застыл на месте.

Длинное платье безупречно подчёркивало изящную фигуру Лу Мэнлэй — одни лишь эти пышные, зрелые изгибы выгодно отличали её от обычных студенток. Светло-сиреневая ткань мягко льнула к белой коже, придавая образу живость и в то же время особое женственное очарование: даже под тёмным ночным небом от этого зрелища у любого перехватило бы дух.

Цао Юань ошеломлённо смотрел на Лу Мэнлэй и невольно сглотнул.

— Некрасиво? — заметив, что он замер безмолвно, с тревогой спросила Лу Мэнлэй.

— Красиво! — горячо закивал Цао Юань. — Правда, очень красиво!

— Вот и хорошо…

Румянец на щеках Лу Мэнлэй стал ещё ярче.

Это платье она приготовила в раздевалке специально ради сегодняшнего вечера. Девушка уже думала, что Цао Юань не придёт и все её приготовления пойдут прахом, но никак не ожидала столь счастливого поворота.

— Праздник вот-вот начнётся, пойдём? — Лу Мэнлэй убрала бамбуковый меч наполовину в рюкзак и уже собиралась закинуть его за плечи, но Цао Юань перехватил ношу.

Держа рюкзак в одной руке, Цао Юань мягко улыбнулся:

— Он тяжёлый, я сам понесу.

По щекам Лу Мэнлэй вновь разлился румянец:

— А… меня?

— И тебя я тоже возьму.

Цао Юань протянул вторую руку и взял её за ладонь. Рука Лу Мэнлэй слегка вздрогнула, словно от удара током, но вырываться она не стала, позволив увести себя с тренировочного плаца. Под сумрачным ночным небом её лицо пылало, зардевшись, точно спелое яблоко.

***

— Кажется, начинается.

Линь Цие оглянулся на площадку праздничного вечера первокурсников, откуда доносился грохот музыки, немного поколебался и всё же зашагал туда.

Едва он подошёл к месту проведения вечера, как сзади неожиданно раздался голос:

— Командир Линь.

— Чэнь Хань? — Линь Цие обернулся и удивлённо окликнул его, узнав гостя.

Со стороны ворот Шанцзинского университета в повседневной одежде шёл улыбающийся Чэнь Хань в сопровождении бойца 006-го отряда Сюй Ляо.

— Что вы здесь делаете?

— Мы только закончили поиски на соседних улицах, услышали, что тут намечается праздник, вот и решили заглянуть, отвлечься, — Чэнь Хань посмотрел на огни и многочисленные светодиодные экраны, переливающиеся на площадке, и поразился: — Размах-то нешуточный… Шанцзинский университет держит марку.

— Я как раз туда иду, пойдёмте вместе.

Линь Цие провёл спутников на площадку. Проталкиваться в первые ряды они не стали, оставшись позади всех и наблюдая за оживлённой сценой издали. На фоне колышущегося моря светящихся палочек и ликующих возгласов они вдвоём, стоя в полумраке, выглядели чужаками.

— Кстати, я кое-что должен вам передать, — вспомнил Чэнь Хань и, достав из-за пазухи две чёрные коробочки, протянул их Линь Цие.

— Что это?

— Боевые заслуги Ночных стражей. Все последние дни ушли на посмертные церемонии по погибшим Ночным стражам, и только сейчас у штаба дошли руки до наград. Одна — коллективная медаль «Звёздное море» отряда «Ночной покров», в знак признания выдающихся заслуг вашей команды в битве у заставы Чэньнань; вторая — личная медаль «Звёздное море»… передай её Ань Цинъюю.

— Личная медаль Ань Цинъюя? — Линь Цие кивнул, нисколько не удивившись. — Без проблем.

Учитывая то, как отряд «Ночной покров» показал себя в битве у заставы Чэньнань, коллективная медаль «Звёздное море» была вполне заслуженной. Что же касается Ань Цинъюя, он в одиночку спас всю Великую Ся, так что безоговорочно заслуживал персональной медали «Звёздное море».

Линь Цие спрятал обе медали и продолжил смотреть выступления праздничного вечера первокурсников. Надо признать, этот вечер стал самым масштабным студенческим представлением, какое ему только доводилось видеть: одна лишь аппаратура — акустика, светодиодные экраны и прожекторы — ни в чём не уступала уровню настоящего музыкального фестиваля.

На сцене выступали главным образом нынешние студенты и выдающиеся выпускники, одарённые в пении и танцах: кто-то из них уже стал профессиональным певцом, кто-то открыл собственную хореографическую студию — словом, каждый блистал талантами во всей красе.

Пока Линь Цие увлечённо следил за выступлением, у бокового входа показался Цао Юань: держа Лу Мэнлэй за руку, он вошёл на площадку.

Заметив это, Линь Цие вскинул бровь, и на его лице появилось весьма занятное выражение.

Вот что значит мастер амурных дел!

Цао Юань обычно так туго соображает… Неужели все очки интеллекта он вкачал в умение находить подход к зрелым барышням?

— За эти дни твои ребята, похоже, отлично влились, — Чэнь Хань тоже заметил Цао Юаня и тихо усмехнулся: — Каникулы у них выходят на редкость насыщенными.

— И это к лучшему, им давно пора отдохнуть.

— Они-то отдыхают, а как же… ты? — Чэнь Хань повернулся к Линь Цие. — Ты ведь после приезда наслаждался университетской жизнью от силы день-два? А затем без конца мотался с нами. Неужели не устал?

— Устал, конечно. Но есть вещи, которые кто-то должен делать, — пожал плечами Линь Цие. — Я командир «Ночного покрова», так что и нести на себе должен больше.

Линь Цие посмотрел на Цао Юаня, Ань Цинъюя и Цзян Эр в толпе, и в его взгляде промелькнула сложная гамма чувств:

— С самого начала наш отряд шёл вперёд в составе семи человек, а к сегодняшнему дню осталась лишь горстка… Пусть никто об этом и не заикается, я прекрасно знаю: гибель товарищей, уходивших один за другим, давит на сердце каждого из нас неподъёмным камнем, не давая вздохнуть.

Эта поездка в Шанцзинский университет была нужна не только ради Ань Цинъюя, но и ради всех остальных — чтобы у каждого появилась возможность хоть немного перевести дух.

И если они смогут как следует отдохнуть, то какая разница, насколько тяжело придётся мне как командиру?

Чэнь Хань посмотрел на Линь Цие и тяжело вздохнул:

— К слову, если бы не внешние боги, не война и не «мистика»… то, что вы проживаете прямо сейчас, и было бы той жизнью, какая положена вам по возрасту.

— Может быть, — Линь Цие со сложными чувствами посмотрел на Ань Цинъюя в толпе. Он слегка потёр ладонь большим пальцем, и мелок, которым он искал пропажу, тут же рассыпался в пыль, развеянную ветром.

Он негромко произнёс:

— Жаль только, что в этом мире нет никаких «если».