Глава 1525. Хитрость Цао Юаня?

Линь Цие погрузился в раздумья:

— Он — Господь западной Святой Церкви, к тому же в своё время отправился на Луну и запечатал богов Ктулху. Стоит ли удивляться, что его мощь непостижима?

Гильгамеш приоткрыл рот, но так и не нашёлся, что возразить.

Михаил, первый ангел Царства Небесного, уже считался сильнейшим в нынешнем мире; уровень же Еланда, создателя Царства Небесного, вполне мог превосходить ранг верховного бога. Сам же Гильгамеш сейчас был лишь главным богом, так что его поражение выглядело вполне закономерным...

— Как бы там ни было, этому царю он не по нраву, — покачал головой Гильгамеш. — Пусть лучше не задевает меня. Иначе мне будет всё равно, Господь он Святой Церкви или нет: если такое повторится, я снова нанесу удар.

Линь Цие ещё долго успокаивал Гильгамеша, прежде чем этот вопрос удалось окончательно уладить. Когда Цие вышел из лечебницы, утренние занятия уже подходили к концу.

Цао Юань, сонно щурясь, очнулся ото сна. Увидев, что все вокруг начали собирать учебники, он сунул за пазуху единственную лежавшую на парте тетрадь — ещё даже не распечатанную, в заводской плёнке, — и вскинул подбородок в сторону Линь Цие и Ань Цинъюя:

— Идём есть?

— ...Ты даже хуже Ли Ифэя. Уж лучше бы на кровати отсыпался, чем здесь, — не удержался от подколки Линь Цие.

— Сам не знаю почему, но здесь спится слаще, чем в постели, — пожал плечами Цао Юань.

Расписание Линь Цие и остальных на сегодня оказалось забито под завязку. Пообедав и немного прогулявшись по кампусу, они снова отправились на пары. Когда закончилось последнее занятие, было уже начало десятого вечера.

Едва прозвенел звонок с последней пары, Цао Юань резко вынырнул из дремоты. Взглянув на время, он торопливо сгрёб вещи и уже направился к дверям.

— Куда это ты на ночь глядя?

— Да так, пройдусь немного. Вы возвращайтесь без меня.

— ...

Проводив взглядом торопливо удаляющуюся спину Цао Юаня, Линь Цие и Ань Цинъюй переглянулись; взгляды у обоих были весьма красноречивыми.

……

Шанцзинский университет, клуб Пути меча.

Когда Цао Юань с рюкзаком за плечами вошёл в тренировочный зал клуба Пути меча, стрелки часов приближались к десяти вечера. На дорожках возле учебных корпусов уже почти не осталось прохожих, и под покровом ночи лишь эта комната тихо озаряла темноту своим светом.

В пустом зале стройная девушка в тёмно-синей форме Пути меча усердно отрабатывала удары по воздуху. Свист рассекающего воздух бамбукового меча и звонкие, отрывистые выкрики эхом разносились по всему залу.

Когда в помещение ворвался порыв холодного осеннего ветра, Лу Мэнлэй оглянулась и с ноткой недовольства произнесла:

— Почему ты так поздно? Разве последняя пара не заканчивается в девять тридцать?

— Преподаватель пару затянул, тут уж я ничего не мог поделать, — с беспомощным видом развёл руками Цао Юань.

— «Обстановка и государственная политика»... и её можно затянуть?

— Ну да.

— ...

Тем временем в коридоре учебного корпуса напротив зала клуба Пути меча Ань Цинъюй молча опустил бинокль. Выражение лица у него было довольно странным.

— Задержали? И ведь не постеснялся выдумать столь топорную отмазку, — цокнул языком Линь Цие. — Простоял полчаса на ледяном ветру глубокой ночью и тайком глазел через окно, как девушка тренируется с мечом... Кто бы мог подумать, что и наш честный с виду Лао Цао способен на подобные штучки.

— Думаешь, он тянул время только ради того, чтобы поглазеть на неё? — с полуулыбкой отозвался Ань Цинъюй.

— Ты хочешь сказать...

— Этот парень... В обычной жизни у него соображалка туговато работает, но стоит дойти до таких дел — и он поразительно умнеет.

— Нашла, нашла! — раздался вдруг взбудораженный голос Цзян Эр. — Я взломала внутреннюю сеть Шанцзинского университета и сопоставила снимок девушки. Её зовут Лу Мэнлэй, двадцать девять лет, аспирантка филологического факультета и по совместительству глава клуба Пути меча... Ой?

— Что такое?

— Она, оказывается, была замужем? — потрясённо воскликнула Цзян Эр. — В её дополнительных баллах есть полбалла за свидетельство о браке... Причём это было всего лишь чуть больше года назад.

Линь Цие и Ань Цинъюй невольно разинули рты.

— Неужели ты попал в точку? — со странным выражением лица спросил Линь Цие. — Значит, между ней и Цао Юанем сейчас...

— Нет, вовсе не то, о чём ты подумал. Лу Мэнлэй развелась в прошлом месяце, — словно вышедшая на след охотница, Цзян Эр сверкнула озорным блеском в глазах. — Я заглянула на студенческий форум сплетен... Ох, какие же там сочные сплетни!

— Рассказывай подробнее.

— Лу Мэнлэй вышла за парня со своей специальности. Говорят, они встречались три года, а в прошлом году, поскольку обоим было уже немало лет, под давлением родных расписались... Но кто бы мог подумать, что на второй год брака Лу Мэнлэй поймает его на романе с новой пассией прямо в кампусе... Причём сразу с тремя одновременно!

Лицо Линь Цие тут же сделалось весьма выразительным:

— И что дальше?

— Говорят, Лу Мэнлэй в бешенстве схватила бамбуковый меч и гнала этого парня больше десяти километров, колотя почём зря, а потом они сразу же развелись.

Линь Цие наконец понял, почему девушки так обожают сплетничать и перемывать косточки. Надо признать, подобные истории и впрямь невероятно захватывают — особенно когда всё это происходит прямо у тебя под носом.

— Ну, по крайней мере, Цао Юань не любовник-разлучник, и то слава богу, — с облегчением выдохнул Ань Цинъюй.

В зале клуба.

Лу Мэнлэй взяла в стороне бамбуковый меч и протянула его Цао Юаню:

— Давай, покажи, на что ты способен!

Цао Юань бросил взгляд на меч в её руке:

— Я этим не пользуюсь.

Лу Мэнлэй слегка растерялась, но тут же сердито бросила:

— Что такое? Утром сам согласился на поединок, а теперь струсил?

Цао Юань ничего не ответил. Он лишь молча вытащил сбоку из рюкзака тонкую длинную ветку, перехватил её, точно клинок, и направил кончик прямо на бамбуковый меч Лу Мэнлэй.

— Ты... — Лу Мэнлэй опешила и лишь спустя несколько секунд обрела дар речи. — Ты что, издеваешься? — притворно возмутилась она.

— Вовсе нет, — спокойно ответил Цао Юань. — Я возьму эту.

Высокая грудь Лу Мэнлэй бурно вздымалась. Крепче сжав бамбуковый меч, она хмыкнула:

— Ладно... Раз сам нарываешься на взбучку, поддаваться я не стану.

С этими словами Лу Мэнлэй качнулась и стремительно ринулась вперёд. Её бамбуковый меч с негромким свистом с силой обрушился на ветку в руке Цао Юаня.

Ветка была толщиной всего с большой палец и выглядела так хрупко, будто переломится от легчайшего нажима. Не то что Лу Мэнлэй — даже обычный человек, взмахнув бамбуковым мечом, без труда перешиб бы её пополам; подобная вещь совершенно не годилась на роль оружия.

В глазах Лу Мэнлэй подобная выходка была верхом самонадеянности и неприкрытым оскорблением Пути меча. Она мысленно поклялась проучить Цао Юаня.

Однако в то самое мгновение, когда бамбуковый меч уже готов был коснуться ветки, фигура Цао Юаня призрачной тенью сместилась на полшага назад, с идеальной точностью избегая удара.

Удар рассёк воздух; Лу Мэнлэй слегка нахмурилась, но в её движениях не возникло и тени суеты. Твёрдо ступая вперёд, она обрушила череду стремительных рубящих ударов, взвинтив натиск до предела!

Но самое странное заключалось в том, что сколько бы она ни атаковала, бамбуковый меч не мог коснуться Цао Юаня даже на волосок — не говоря уже о том, чтобы переломить тонкую ветку.