Глава 1524. Гильгамеш против Еланда

Еланд спокойно смотрел на него, и улыбка на его лице по-прежнему ничуть не угасала:

— Ты отлично справляешься, дитя Мое.

Гильгамеш слегка прищурился, и в его взгляде еще сильнее вспыхнула жажда убийства. Он слегка приподнял руку — поток божественной силы подхватил А-Чжу и опустил среди ахнувших санитаров. На клинке заплясал фиолетовый отблеск!

— Этот царь уже давно сыт тобой по горло… Сегодня ты сам первым ранил другого, так что не вини этого царя!

Гильгамеш холодно хмыкнул, и в следующее мгновение грозный фиолетовый луч меча полумесяцем полоснул по крыше лечебного корпуса. Даже небо окрасилось в фиолетовые тона, и под оглушительный взрыв клубы густого дыма и пыли заволокли весь лечебный корпус.

— Что произошло?

— Не знаю… Король Цзицзи ни с того ни с сего сцепился со стариком-автоответчиком!

— А-Чжу, А-Чжу! Ты цел?

— Скорее, перевяжите его кто-нибудь!

— …

Этот сотрясший небо и землю грохот привлек внимание всех санитаров. Хунъянь прижимала к себе непрерывно кашляющего А-Чжу; лицо ее было мрачнее тучи:

— Кто-нибудь знает, что случилось?

Рядом с ней Хэйтун, в центре лба которого алое око неотрывно следило за центром поля боя, медленно произнес:

— А-Чжу хотел дать Еланду лекарство, но от тела того вдруг вырвался сноп белого света и ранил А-Чжу…

— Белый свет? Он сделал это намеренно или случайно?

— …Не знаю. Может, и случайно — он ведь все-таки душевнобольной.

Пыль и дым постепенно рассеялись. Санитары с тревогой вглядывались в центр превратившегося в руины лечебного корпуса, и во взглядах их читалось потрясение.

Гильгамеш сжимал в руке длинный меч, вокруг него бурлила и вздымалась божественная сила. Клинок, напитанный законом мироздания Государя, упирался прямо в шею Еланда. Однако тот, даже приняв на себя этот сокрушительный удар меча, не получил ни единой царапины — на нем не осело ни соринки.

— Ты отлично справляешься, дитя Мое, — благодушно и тихо усмехнулся Еланд.

Пламя ярости в глазах Гильгамеша вспыхнуло еще ярче. Незримая область в мгновение ока окутала всю лечебницу, а в небе над его головой смутно проступили очертания сокровищницы!

Бесчисленные божественные артефакты бурлящей волной хлынули из сокровищницы, закрыв собой небо над больницей. Один за другим загорались ослепительные божественные лучи, разнося удушающую ауру, от которой у всех санитаров перехватило дыхание.

При виде этого выражение лица Еланда наконец едва заметно изменилось: он чуть нахмурился, а улыбка на губах понемногу угасла.

— Ты отлично справляешься, дитя Мое.

Зрачки Гильгамеша слегка сузились. В то самое мгновение, когда он уже готов был нанести удар, издалека внезапно раздался голос:

— Остановитесь!

Сгусток тьмы стремительно взмыл в небо, обернувшись фигурой в белом халате. Заметив Линь Цие, Гильгамеш холодно хмыкнул и после минутного колебания все же медленно отвел прижатый к шее Еланда меч. Парящие в небе божественные артефакты тоже постепенно растаяли без следа.

Глядя на двоих, стоявших друг напротив друга среди руин, Линь Цие помрачнел:

— Вы решили разнести эту лечебницу на куски?

Гильгамеш холодно смерил Еланда взглядом и, ничего не сказав, лишь взмахом руки развеял клинок, после чего развернулся и зашагал прямо к своей палате.

Еланд продолжал с улыбкой стоять на месте, не проронив ни звука.

— Кто-нибудь может объяснить мне, что здесь произошло? — тяжелым голосом спросил Линь Цие.

Хэйтун с почтением вышел вперед и пересказал все случившееся. Линь Цие повернул голову, глядя на А-Чжу, которого увели в процедурный кабинет, и слегка нахмурил брови.

— А-Чжу, — позвал он, шагнув вперед, и с помощью духовной силы внимательно обследовал его травмы.

Раны А-Чжу были несерьезными: помимо легких трещин в костях груди от удара, на коже виднелось лишь несколько неглубоких царапин от осколков. Для существа из разряда «мистики» такие повреждения ничего не значили — они вскоре затянутся сами собой.

— Главврач… — лежа на кушетке, А-Чжу поджал губы, глаза его покраснели. — Я… я не уследил за порядком в лечебнице… Управляющий Ли ушел всего несколько дней назад, а здесь уже такое стряслось… Я ведь совсем бесполезный, да?

Линь Цие мягко погладил его по голове:

— Я уже знаю, как все было. В этом нет твоей вины. Я сам со всем разберусь, а ты отдыхай.

А-Чжу послушно кивнул.

Линь Цие вышел из процедурной и с мрачным лицом направился прямо к Еланду.

Еланд стоял перед руинами и добродушно смотрел на него. На старике не было ни малейших следов схватки — словно атак Гильгамеша вовсе и не было.

— Зачем ты поднял на него руку и ранил его? — глухо спросил Линь Цие.

— Ты отлично справля…

— Я спросил: зачем ты его ранил?!

Не дожидаясь, пока Еланд договорит, Линь Цие метнулся к нему и молниеносно выбросил руку, хватая того за плечо!

Хлоп!

Ладонь Линь Цие легла на плечо Еланда с легким, едва слышным хлопком. Вопреки ожиданиям, ужасающей силы отталкивания не возникло.

Линь Цие замер, явно опешив.

Выслушав рассказ Хэйтуна, он предположил, что та отталкивающая сила сработала пассивно, и решил проверить это сам. Но почему теперь, когда его ладонь коснулась Еланда, не последовало никакой реакции?

Еланд спокойно смотрел на стоявшего вплотную Линь Цие и молчал.

— Ты сделал это нарочно? — догадавшись о чем-то, Линь Цие опасно прищурился. Словно разъяренный лев, он буравил взглядом чужака, вторгшегося на его территорию.

— Ты отлично справляешься, дитя Мое. — На лице Еланда по-прежнему не было заметно ни малейших перемен.

Грудь Линь Цие тяжело вздымалась. Он заставил себя успокоиться, и мысли в его голове заработали с бешеной скоростью.

Спустя долгое время он убрал руку с плеча Еланда и медленно произнес:

— Я знаю, что ты не в себе, но причинение вреда другим непростительно в любом случае. Ты оступился впервые, поэтому на этот раз я не стану наказывать тебя слишком строго… Начиная с сегодняшнего дня ты на три дня заперт в своей палате.

— Ты отлично справляешься, дитя Мое.

Линь Цие ничего не ответил. Он отвел Еланда обратно в его палату и медленно затворил за ним дверь. Тот не оказал ни малейшего сопротивления — напротив, до тех пор, пока дверь не закрылась наглухо, он продолжал улыбаться Линь Цие.

Только теперь эта улыбка казалась Линь Цие неразрешимой загадкой.

О чем… он вообще думает?

Или, точнее, способен ли он вообще мыслить как нормальный человек?

Может ли быть, что та сила отталкивания — ключ к разгадке его недуга?

Линь Цие расхаживал перед палатами на втором этаже, не переставая размышлять. В этот момент боковым зрением он заметил дверь в палату Гильгамеша и, немного помедлив, толкнул ее и вошел.

— Ты в порядке? — спросил Линь Цие, увидев, что Гильгамеш стоит один у окна.

— Вполне, — слегка кивнул Гильгамеш. — Этот тип даже не пытался дать сдачи…

— Что ты думаешь обо всем этом?

Гильгамеш ответил не сразу. Он долго молчал, прежде чем медленно заговорить:

— С ним что-то не так.

— В каком смысле?

— Удары этого царя не возымели на него ровным счетом никакого действия, — в недоумении произнес Гильгамеш. — Пусть этот царь и не бил в полную силу, но будь то настоящий бой, даже той обезьяне было бы непросто от них защититься. Как же ему удалось начисто проигнорировать атаки этого царя?