Глава 1489. Ван Мянь становится богом

Эта неожиданная перемена заставила присутствующих здесь богов Великой Ся одновременно очнуться. Они повернулись к Ван Мяню, и в их глазах отразилось потрясение!

— Закон времени?! — Небесный Достопочтенный Линбао стремительно поднялся с земли.

— Что случилось? — непонимающе спросил Линь Цие.

Небесный Достопочтенный Линбао пристально посмотрел на Ван Мяня, приоткрыл рот и затем медленно произнёс:

— Он… становится богом.

Линь Цие застыл на месте.

В этот миг Ван Мянь и сам пребывал в растерянности. Он всего лишь впитывал «якорь» Земли, но на него неожиданно снизошёл закон времени, устремляя его ступень развития за грань Предела человечества!

«Кронос…» — Ван Мянь быстро опомнился, и в его сознании всплыл образ старца в чёрных одеждах.

Этот закон времени был знаком ему лучше всего на свете: именно из него брал начало «Хронобунтарь». Он всегда оставался в руках Кроноса, но теперь этот закон словно из ниоткуда явился к нему, а это могло означать лишь одно…

Бог времени Кронос, чьим представителем он был, погиб?

К Кроносу Ван Мянь не испытывал никакой неприязни. Напротив, он был даже благодарен: ведь если бы не Кронос в те далёкие дни, он давно погиб бы в автомобильной аварии. Да и условие, на котором тот сделал его своим представителем, состояло лишь в помощи с поиском одного предмета; больше Кронос ни к чему его не принуждал.

Среди божеств действительно мало кто так относился к своим представителям.

Пока мысли Ван Мяня были заняты Кроносом, раздался голос Небесного Достопочтенного Линбао:

— Ван Мянь, спокойно вбирай закон времени. Мы защитим тебя.

Услышав это, Ван Мянь с решимостью во взгляде тут же опустился на землю, скрестив ноги, и начал крупица за крупицей вбирать рассеянный закон времени в своё тело.

Срок его жизни подходил к концу, а «Хронобунтарь» больше не позволял перемещаться во времени. Стать богом было его целью и единственным способом спасти отряд «Маска». Он ни за что не мог упустить такую возможность!

Но вскоре закон, струившийся из пространственно-временного разлома, будто кто-то ухватил за хвост: он вдруг начал мало-помалу вытягиваться обратно из его тела, а с той стороны закона донеслись устрашающие колебания божественной силы!

Лицо Ван Мяня тут же помрачнело.

— Другой бог пытается отнять этот закон времени, — увидев это, холодно хмыкнул Небесный Достопочтенный Линбао, и под его ногами стремительно распахнулась Бездна Изначального хаоса!

Закон времени изначально являлся одним из сильнейших среди множества законов мироздания. Стоило верховному богу Кроносу пасть, как на оставшийся после него закон тут же позарились другие божества. И хотя внутри Ван Мяня теплилась аура, чрезвычайно близкая силе Кроноса, что и притягивала этот закон времени, сам он оставался всего лишь смертным человеком. В борьбе за силу закона он от природы уступал богам.

Однако бог, оспаривавший закон у Ван Мяня, и представить себе не мог, что подле человека стоит на страже целый пантеон Великой Ся!

Когда Небесный Достопочтенный Линбао и другие боги Великой Ся вмешались, божественная сила, пытавшаяся утянуть закон времени, оказалась напрочь сокрушена, а сквозь сам закон до слуха Ван Мяня донёсся исполненный ужаса вскрик.

Ван Мянь крепко держал глаза закрытыми и, будто не слыша этого вопля, продолжал неустанно вбирать закон в своё тело.

Шло время, и аура Ван Мяня крепла с каждой секундой. В тот миг, когда он поглотил последнюю крупицу закона времени, его глаза внезапно распахнулись: в зрачках медленно заструилась пара замкнутых колец времени, источая таинственную ауру.

Одновременно с этим из его тела с грохотом вырвалось божественное величие!

Почувствовав эту ауру, Линь Цие наконец облегчённо выдохнул, и в его глазах блеснула радость.

Ван Мянь стал богом.

— Не радуйся раньше времени, — неторопливо произнёс Небесный Достопочтенный Линбао. — Самое трудное испытание только начинается…

Бах!..

Не успел Небесный Достопочтенный Линбао договорить, как из тела Ван Мяня вырвался кровавый туман, и несколько белых нитей выскользнули наружу, растворяясь в небытии.

Лицо Ван Мяня мертвенно побледнело; согнувшись, он зашёлся надсадным кашлем!

Бах! Бах! Бах!..

Один за другим вспухали кровавые клубы. Спина Ван Мяня вмиг оказалась изрешечена ранами, а сам его силуэт будто слегка поблёк.

— Растворение в Дао? — нахмурился Линь Цие.

Увидев это, Чжоу Пин в тревоге вскинул руку, но затем бессильно её опустил.

Он прекрасно знал, сколь ужасно растворение в Дао, но поделать ничего не мог. В этом испытании никто со стороны помочь не в силах — оставалось лишь бессильно наблюдать и сгорать от тревоги.

Когда в своё время богом становился Чжоу Пин, его плоть не выдержала мощи закона мироздания, и он умер; если бы Е Фань ценой своей жизни не вернул его назад, в мире, вероятно, больше не существовало бы Бессмертного Меча. Сы Сяонань же обрела божественность без вреда для себя лишь потому, что приняла пилюлю «Вечная жизнь», даровавшую телу бессмертие…

Но как быть Ван Мяню?

— Вы ведь знаете, что он сумеет пройти через это, верно? — Линь Цие повернулся к Небесному Достопочтенному Линбао. — Когда мы впервые встретили состарившегося Ван Мяня в море, он уже выдержал растворение в Дао…

Небесный Достопочтенный Линбао молча смотрел на терзаемого муками Ван Мяня.

Превозмогая силу растворения в Дао, Ван Мянь глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться, и кольца времени в его глазах медленно повернулись вспять!

Закон времени колыхнулся, и вокруг него время потекло вспять. Те белые нити, что уже растворились в Дао и исчезнули, вновь притянулись к нему, сгустились в кровавый туман и вернулись в тело…

Бах! Бах!..

Едва обращение времени прекратилось, как вновь брызнул кровавый туман, и Ван Мянь, не видя иного выхода, снова повернул время вспять, восстанавливая плоть.

Бах, бах, бах…

Процесс растворения в Дао не прекращался. Ван Мянь мог лишь раз за разом взывать к закону времени и обращать его вспять, но после нескольких попыток его лицо заметно побледнело.

— Область, в которой ты обращаешь время, слишком велика, и длится это чересчур долго, — со всей серьёзностью произнёс Небесный Достопочтенный Линбао. — Ты должен предельно точно определять места растворения в Дао и свести расход сил на обращение времени к минимуму. Иначе, когда твоя божественная сила иссякнет, спасти тебя будет уже невозможно.

Услышав это, Ван Мянь стиснул зубы. Превозмогая муки растворения в Дао, он принялся отслеживать, где именно происходят изменения, и шаг за шагом сужать область обращения времени.

Звучало это просто, но исполнить было невообразимо трудно: требовалось не только сохранять ясность мысли посреди терзающей боли, но и урезать собственный расход сил до предела. Стоило допустить малейшую оплошность — и значительная часть плоти растворится в Дао, что повлечёт за собой ещё больший расход сил.

К тому же Ван Мянь только-только обрёл закон времени, и овладеть обращением времени до такой степени за столь короткий срок было для него колоссальным вызовом.

Всё это продолжалось добрых двадцать минут.

Всё это время остальные неотрывно смотрели на Ван Мяня, затаив дыхание от невыносимого напряжения. Однако одарённость Ван Мяня в законе времени превзошла любые ожидания: область обращения времени, прежде охватывавшая целый метр вокруг, постепенно сузилась до поверхности его кожи, а затем — и вовсе до зон размером с кулак…

В конце концов, пусть он и не мог гарантировать, что каждый раз в точности покроет нужный участок, Ван Мянь сумел удержать свои затраты в допустимых пределах.

Он обессиленно сидел на земле; его серебристо-белые волосы промокли от пота, а и без того старческое лицо казалось до крайности измождённым…