Глава 1488. Закон времени

Луна.

В безмолвии глубокого космоса, подобно изваянию, на дне метеоритного кратера неподвижно застыла высокая шестикрылая божественная фигура с золотым священным мечом в руках.

Глаза Михаила были закрыты. Божественная сила сквозь священный меч крупица за крупицей растекалась по недрам Луны, проверяя изъяны печати. Он долго не возвращался на Луну, и во многих местах барьер успел ослабнуть, но, к счастью, он вернулся вовремя и вскоре полностью всё восстановил.

В этот миг Михаил словно что-то почувствовал и резко распахнул веки. Сияющие золотом глаза вспыхнули в космической тьме, подобно палящему солнцу, неотрывно уставившись в сторону Земли!

— Закон времени... вернулся в лоно природы? — нахмурился он, не в силах скрыть недоумения.

— Это Кронос...

— Как такое могло произойти?

Михаил вглядывался в Землю, внимательно осматривая каждый уголок сияющим золотом взором, однако подавляющую часть планеты скрывал Туман. Даже он не мог ничего сквозь него разглядеть. Лишь Великая Ся представала относительно четко — там царило полное спокойствие, без малейших следов битвы богов.

— Неужели на Олимпе что-то произошло? Не должно бы...

Силу Кроноса Михаил знал отлично. Пусть тот и уступал ему, одних лишь способностей к заморозке времени и странствию во времени хватало, чтобы наделить Кроноса почти непобедимой мощью. Даже столкнувшись с непреодолимым врагом, он мог в то же мгновение вернуться в прошлое и изменить ход истории... Именно поэтому Михаил решился оставить Кроноса вместо себя оберегать лунную печать.

Хотя срок жизни Кроноса подходил к концу и откат времени он не мог использовать часто, убить его без труда всё равно было не под силу кому попало.

Он всего лишь вернулся в свое божественное царство... Даже если бы Зевс и замыслил мятеж, разве ему удалось бы убить Кроноса?

Неужели...

Михаил о чем-то подумал, и лицо его вмиг помрачнело.

Михаил выпустил из рук рукоять священного меча и расправил за спиной шесть крыльев, собираясь лично отправиться к Земле, но после недолгих колебаний всё же замер.

Ему очень хотелось лично вернуться на Землю и посмотреть, что стряслось, но тогда некому будет сторожить Луну... Если Чёрная Коза воспользуется моментом и сорвет печать, впустив всех лавкрафтовских богов, Земле настанет конец.

Справиться с Чёрной Козой еще было возможно, но ни при каких обстоятельствах Михаил не смел отойти от лунной печати ни на шаг!

Михаил отвел взгляд от Тумана и посмотрел на просторы Великой Ся; в глазах его проступила тревога.

Если Кронос погиб, Олимп, должно быть, окончательно переметнулся на сторону лавкрафтовского пантеона. В таком случае посреди Тумана придется в одиночку отбиваться одной лишь Великой Ся... И надо же было беде случиться именно в этот роковой миг, когда боги Великой Ся изгнаны, а на страже остались только двое Небесных Достопочтенных.

Теперь дело принимало скверный оборот...

……

Туман.

В другой стороне.

Среди мертвенно-тихих городских руин ступал по золотым цветам даос, неспешно продвигаясь вперед.

Глаза его были закрыты, голова слегка склонена набок, будто он что-то выискивал. Даосское одеяние развевалось на ветру, а из-под растрепавшейся шпильки выбивалось несколько седых прядей...

— Хм?

Изначальный Небесный Достопочтенный замер на полушаге, внезапно открыл глаза и устремил взор в определенную сторону: «Закон времени... Кронос погиб?»

Нахмурившись, Изначальный Небесный Достопочтенный долго перебирал пальцами в расчетах, и лицо его становилось всё мрачнее. Поколебавшись мгновение, он качнулся и бесследно исчез.

Когда он возник вновь, то уже парил в небе над морскими просторами.

Именно здесь закон времени Кроноса вернулся в лоно природы... и здесь же, если не вмешались непредвиденные обстоятельства, оборвалась его жизнь.

Но странное дело: с кем сражался Кронос и когда разгорелась битва — всё это будто затуманилось и смешалось, так что даже Изначальный Небесный Достопочтенный не мог ничего вычислить.

Взгляд Изначального Небесного Достопочтенного скользнул по сторонам: клубился Туман, бурлили морские воды, а солнечный свет, пробивавшийся сквозь мглистую пелену, казался тусклым и хмурым. Вокруг простиралась пустота, не обнаруживая ни малейших странностей.

Не осталось даже тела.

— Что же здесь произошло?.. — пробормотал Изначальный Небесный Достопочтенный себе под нос.

Предположения Изначального Небесного Достопочтенного мало в чем расходились с мыслями Михаила: пусть Кронос и был стар, лишить его жизни было невероятно трудно, и сделать это мог разве что кто-то из трех лавкрафтовских богов-столпов.

Обыскав всё вокруг и так и не найдя тела Кроноса, Изначальный Небесный Достопочтенный в конце концов быстро полетел в сторону Великой Ся.

……

Храм прабогов.

Сознание Линь Цие постепенно возвращалось из забытья. Медленно открыв глаза, он обнаружил, что лежит на мягком матрасе.

Матрас?

Разве он не в Храме прабогов? Откуда здесь взялся матрас?

Линь Цие растерялся на мгновение и осмотрелся: он действительно всё еще находился на платформе в центре Храма прабогов. Вокруг него сидели боги Великой Ся и Пределы человечества, прикрыв глаза и погрузившись в дыхательные упражнения.

Когда взгляд Линь Цие упал на находившегося рядом Небесного Достопочтенного Линбао, он словно понял причину, и в глазах его отразились смешанные чувства.

— Очнулся? — заметив взгляд Линь Цие, повернул голову Небесный Достопочтенный Линбао. — Чувствуешь в теле какие-нибудь перемены?

Линь Цие оторопел, прикрыл глаза, некоторое время чутко прислушивался к себе и произнес: «У меня... в сознании появилась светящаяся точка?»

Услышав это, Небесный Достопочтенный Линбао удовлетворенно кивнул: «Хорошо. Похоже, „якорь“ уже заложен».

Линь Цие уже слышал от Тёмного прабога о назначении «якоря», так что не слишком удивился. Однако куда больше его занимало другое: помимо этой светящейся точки в его теле, кажется, произошли и иные перемены.

Первое, что он ощутил: общий объем его духовной силы заметно окреп и возрос.

Прежде Линь Цие находился в полушаге от Предела человечества, и, пока он не пробьет «сердечный барьер» и не станет Пределом человечества, развитие его духовной силы упиралось в предел... Однако теперь, хотя он так и не перешагнул через «сердечный барьер», его духовная сила уже ничуть не уступала уровню Предела человечества.

Для него подобное было чем-то немыслимым.

Кроме того, он чувствовал, что первооснова тьмы внутри него практически слилась с плотью воедино. Это заметно отличалось от тех ощущений, когда в него только вошел первоисток ночи: тогда он лишь чувствовал, как связь между ним и ночью крепнет, теперь же ему и вовсе казалось, будто он сделался владыкой тьмы!

Он отчетливо ощущал присутствие тьмы вокруг и мог даже превращать часть собственного тела во тьму — ощущение было поистине непостижимым.

— Похоже, Тёмный прабог оставил тебе немало ценного?

Не только Линь Цие пришел к такому выводу: в глазах Небесного Достопочтенного Линбао аура юноши тоже изменилась, сделавшись столь загадочной, что даже даос едва мог ее постичь, — она разительно походила на ауру недавнего Тёмного прабога.

Линь Цие только собрался ответить, как неподалеку раздался приглушенный стон!

Линь Цие оглянулся и увидел, как сидевший у самого края Ван Мянь вдруг распахнул глаза: два бледных кольца, сомкнутых голова к хвосту, окаймляли его зрачки, а само время вокруг него резко исказилось!