Глава 1466. Звёзды отступают

Индия.

Изувеченная четырёхликая статуя стремительно неслась по затянутому Туманом небу. Вслед за ней, клубясь густой духовной энергией, неумолимо приближался парящий Небесный двор.

На Небесном дворе Изначальный Небесный Достопочтенный сжимал в руке первооснову Небесного двора и сделал лёгкий взмах.

Бурлящие морские воды словно рассёк невидимый клинок, в мгновение ока разделив море надвое. В глубине зияющего океанского разлома Четырёхликий Брахма стремительно вскинул одну из пар рук и сложил таинственную печать.

По воде пошла рябь, морские волны вокруг него внезапно истончились, потеряв плоть, а затем сгустились в мириады чёрных лепестков лотоса, без следа скрывших его фигуру.

Бесчисленные лепестки лотоса кружились в воздухе, застилая взор Изначального Небесного Достопочтенного. Тот слегка нахмурился; из-под его ног распустилось несколько золотых цветов, вмиг разорвавших чёрные лепестки в клочья.

Он окинул взглядом опустевшее море — от Брахмы не осталось и следа.

Изначальный Небесный Достопочтенный холодно хмыкнул и принялся перебирать пальцы, словно что-то высчитывая.

Вскоре его взгляд устремился в одну точку; Небесный двор Великой Ся под ним слегка дрогнул, готовясь ринуться в погоню.

В конце концов, Брахма был богом-творцом Индии. Даже уничтожение первоосновы Храма Дэвов не нанесло ему сокрушительного урона. Завладевший телом Брахма злых помыслов, осознав, что уступает Юаньши, без колебаний обратился в бегство, вот только прорицания Изначального Небесного Достопочтенного раз за разом безошибочно вычисляли его местонахождение, и погоня докатилась до этих мест.

Изначальный Небесный Достопочтенный прекрасно понимал: пусть даже Храм Дэвов разрушен, а индийский пантеон стоит на краю гибели, пока Брахма злых помыслов жив, он останется смертельной угрозой для Великой Ся!

Дон-н-н!..

Едва он собрался продолжить преследование, как меж небом и землёй внезапно разнёсся мелодичный колокольный звон.

Взгляд Изначального Небесного Достопочтенного замер, и он обернулся в сторону Великой Ся.

— Линбао... — пробормотал Изначальный Небесный Достопочтенный, и в его глазах отразились сложные чувства. — Этот день всё же настал...

Он вновь поднял руку и принялся гадать на пальцах, но брови его сдвигались всё сильнее.

— Странно. Если Линбао уже вернулся, отчего же на душе у меня всё тревожнее?

Изначальный Небесный Достопочтенный тихо говорил сам с собой.

Застыв на мгновение, он бросил взгляд туда, куда скрылся Брахма злых помыслов, но в итоге отказался от погони, быстро развернулся и на предельной скорости помчался к Великой Ся!

……

Застава Чэньнань.

— Небесный Достопочтенный... Линбао?

Оглушительный хор приветствий разносился под небесами. На внешней стене Мо Ли и остальные замерли как вкопанные.

Под алыми облаками из исполинского кокона даосских узоров неторопливо шагнул человек. Длинные чёрные волосы были безукоризненно уложены и заколоты даосской шпилькой. Бесчисленные узоры Дао осыпались и соткались в ниспадающее за спиной даосское одеяние, струящееся ци Изначального хаоса.

В бушующем вихре от его тела отделился алый всполох и, подобно призраку, взмыл вместе с ветром к облакам, растворившись без следа...

Жуткое божественное величие верховного бога вмиг накрыло каждый уголок поля боя!

— Я — Линбао...

Даос сжимал в руке нефритовый жезл исполнения желаний. Под его ногами с поразительной скоростью вращалась диаграмма Тайцзи; чёрное и белое постепенно сливались воедино, превращаясь в глубокую Бездну Изначального хаоса, от которой веяло неописуемой сокровенной тайной.

Грохот!..

Три объятых пламенем астероида разорвали атмосферу. Небо и земля окрасились багрянцем. Апокалиптическое бедствие, способное стереть с лица земли едва ли не половину Великой Ся, уже нависло над головами людей!

— Я здесь — звёзды, отступите.

Даос поднял нефритовый жезл исполнения желаний и небрежно взмахнул им в сторону трёх стремительно приближавшихся астероидов.

Сияние хлынуло с поверхности нефритового жезла исполнения желаний. Под алым небосводом три астероида, несущие разрушительную мощь колоссальной силы, внезапно замерли, а пылающий купол небес, взметнувшийся от прорыва атмосферы, словно подчиняясь неведомой силе, безудержно устремился прямо в Бездну Изначального хаоса под ногами даоса!

Ступая по морю огня, даос сохранял невозмутимое спокойствие. Жуткий водоворот под ним в мгновение ока поглотил всё пламя, а следом незримая сила обратила вспять гравитацию — и застывшие в небе астероиды сами собой двинулись назад, в бескрайние глубины космоса!

Застилавший небо и солнце мрак мало-помалу рассеялся. Катастрофа, едва не унёсшая сотни миллионов жизней, растаяла без следа на глазах у ошеломлённых людей.

Вдали Зевс, сжимая Золотой скипетр, пристально смотрел на даоса, возвышавшегося над Изначальным хаосом. Лицо верховного бога потемнело.

— Небесный Достопочтенный Линбао? Разве ты не погиб ещё тысячи лет назад?!

Небесный Достопочтенный Линбао не ответил. Он лишь сделал шаг — и вмиг преодолел десятки ли, переместившись от внешней стены заставы Чэньнань прямо на поле битвы богов!

— Жизнь и смерть беспредельны... Жив ли недостойный даос или мёртв — разве дано понять такому невежде, как ты? — покачал он головой.

— Раз уж ты сам пошёл против Великой Ся, то сегодня оставишь здесь свою жизнь.

Бездна Изначального хаоса стремительно распахнулась под его ногами, в то же мгновение поглотив Зевса. Тот переменился в лице; мириады молний обрушились с небес, обратившись в грохочущее царство грома, пытающееся пробить брешь в бездне!

Ауры двух верховных богов с грохотом столкнулись!

— Толстяк...

Перед Картиной гор и рек Линь Цие отчётливо разглядел лицо даоса, и в глазах его застыло недоверие.

— Небесный Достопочтенный Линбао... как он может быть Толстяком?! — в ошеломлении вырвалось у него.

— Предания гласят, что тысячи лет назад Небесный Достопочтенный Линбао в поисках способа спасти мир по доброй воле низверг себя в круговорот истинного «я» и бесчисленные эпохи скитался среди смертных... Кто бы мог подумать, что в этой жизни воплощением его истинного «я» окажется этот простодушный богач-толстячок.

Произнёс Нэчжа с улыбкой на губах, глядя на далёкое поле боя.

Когда Нэчжа приводил Толстяка Байли, Ань Цинъюя и остальных в Небесный двор, Толстяк Байли произвёл на него глубокое впечатление. Но даже Нэчжа, находясь с ним бок о бок, не смог распознать, что перед ним — перерождение истинного «я» самого Небесного Достопочтенного Линбао. Вспоминая всё случившееся, он невольно вздохнул.

— Круговорот истинного «я»?.. Что это? — с недоумением спросил Линь Цие.

— Ты ведь знаешь о Шести путях перерождения Великой Ся? Они управляют смертью и перерождением всего сущего на землях Великой Ся. Однако даже Шесть путей не способны вместить душу Небесного Достопочтенного, так что троим Небесным Достопочтенным в круговорот перерождений путь заказан.

А круговорот истинного «я» — это путь перерождения, созданный самим Небесным Достопочтенным Линбао. Он запечатал свой плод Дао и воспоминания в неведомом месте, отказался от божественности, став смертным, и вступил в круговорот перерождений.

После каждого перерождения всё прожитое в той жизни обращалось зелёным листком, вырастающим вокруг плода Дао, и становилось осколком «истинного я». Следуя нитям судьбы, что Небесный Достопочтенный намеренно оставил перед погружением в круговорот, жизнь за жизнью, подобно зелёной лозе, он постепенно прорастал к другому концу круговорота...

Когда круговорот завершается, всё постигнутое за тысячи лет перерождений без остатка сливается с плодом Дао и пробуждает сокрытое в неведомом месте «истинное я».

И это «истинное я» — Небесный Достопочтенный Линбао.