Глава 1456. Выпьем вместе?

— Тебе не кажется, что Толстяк какой-то сам не свой?

В другой комнате Цзян Эр парила над кроватью и, подперев подбородок рукой, задумчиво произнесла.

На полу возле кровати Ань Цинъюй с инструментами в руках постукивал по краю чёрного гроба, словно что-то устанавливая или разбирая. Услышав её слова, он поднял голову, ненадолго задумался: — Есть немного... Но, может, он просто вымотался?

— Не похоже.

— А почему тогда, по-твоему?

— Я и сама не знаю... — Цзян Эр озадаченно нахмурилась. — Но у него точно что-то на душе.

Ань Цинъюй, будто что-то вспомнив, слегка приподнял бровь: — Кажется, я понял...

— Что?

— Мо Ли.

— ...Кажется, я слышала, как вы о ней упоминали. А кто она вообще такая? — захлопала глазами Цзян Эр.

Цзян Эр вступила в отряд позже всех и не застала ни инцидент с Бель-Кландом, ни битву в клане Байли, поэтому это имя было ей совершенно незнакомо.

— Можно сказать, первая любовь Толстяка.

Услышав это, Цзян Эр тут же навострила уши. С живейшим любопытством подлетев к Ань Цинъюю, она оживилась: — Первая любовь? Расскажи поподробнее!

— Они вроде бы познакомились ещё новобранцами в лагере сборов. Меня тогда с ними не было, так что подробностей не знаю. Зато потом, в городе Гуаншэнь...

Ань Цинъюй пересказал всё, что знал сам. Цзян Эр слушала, слегка приоткрыв рот от удивления.

— Дождь, жёлтое платье, автобус, маска Чжу Бацзе... Звучит как грустная история. — Цзян Эр задумалась, и на её лице отразилась целая гамма чувств. — Но если спустя столько лет былые чувства вспыхнут вновь — это ведь так интересно... Как думаешь, они ещё смогут быть вместе?

— Сомневаюсь, — покачал головой Ань Цинъюй. — Тогда он, не сказав ни слова, бросил её одну в Гуаншэне. Столько лет прошло — кто знает, как Мо Ли теперь к нему относится?

— А вот и не факт! Если она ради встречи приехала за тысячи ли в Гуаншэнь, значит, он ей точно небезразличен. А когда позже узнала о том, что тогда стряслось с Толстяком, любые обиды тут же сменились тревогой. Она постоянно переживала за него... А если долго за кого-то переживаешь, со временем это неизбежно перерастает в чувства.

— ...Вот как?

— Эх ты, чурбан дубовый. В науке ты ещё соображаешь, а в таких делах — полный профан, — фыркнула Цзян Эр.

— Уж всяко лучше Цие. Когда мы с тобой начали встречаться, они с Цзялань всё ещё ходили вокруг да около.

— Хм... Раньше ты и правда немного его опережал, но что будет дальше — неизвестно. Ты разве не видел, каким взглядом он смотрит на спящую сестру Лань? Когда такой прямолинейный парень наконец просыпается, он бьёт напролом, и его уже не остановить. Того и гляди поженятся.

— Поженятся...

Рука Ань Цинъюя, чинившая чёрный гроб, замерла. Он на несколько секунд опешил: — Неужели мы... уже доросли до такого возраста?

— Если не считать меня, вам всем уже по двадцать три или двадцать четыре, да? В обычном мире жениться в таком возрасте, может, и рановато... Но для Ночных стражей — вовсе нет. В конце концов, никто не знает, что случится на поле боя в следующее мгновение, верно?

Договорив, Цзян Эр пристально посмотрела Ань Цинъюю в глаза и слегка сжала губы.

— ...И то верно, — кивнул Ань Цинъюй и снова принялся за чёрный гроб.

Цзян Эр украдкой показала язык.

— Цинъюй.

— М?

— Как думаешь... может случиться так, что я до конца жизни останусь такой?

— Исключено, — убеждённо произнёс Ань Цинъюй. — Твоё физическое тело действительно мертво, но раз в этом мире существуют боги, непременно найдётся способ вернуть тебя к жизни... Когда мы накопим побольше боевых заслуг, можно будет спросить у богов Небесного двора, нет ли у них подходящей пилюли.

— А если и это не поможет, я сам создам для тебя новое тело. В своё время командующий Е смог с помощью меча «Дракон и слон» воссоздать тело для старшего Святого Меча, и я в будущем тоже обязательно справлюсь. Стоит твоему магнитному полю закрепиться в этом теле, и ты сможешь двигаться как обычный человек.

Услышав это, Цзян Эр просияла от радости, а её глаза счастливо изогнулись полумесяцами.

— А до тех пор придётся тебе пока побыть здесь, — Ань Цинъюй убрал инструменты, вновь поднял чёрный гроб и, отряхнув руки, добавил: — Твои способности возросли, теперь ты можешь с помощью магнитного поля управлять материей в реальном мире. Я заново переделал каркас гроба из магнитного камня. Попробуй, сможешь ли ты сдвинуть его с места.

Взгляд Цзян Эр упал на чёрный гроб, в глазах мелькнуло удивление. Стоило ей лишь слегка приподнять кончики пальцев, как окружающее магнитное поле пришло в движение, и тяжёлый чёрный гроб плавно оторвался от пола, зависнув в воздухе.

— И правда получилось! — восторженно воскликнула Цзян Эр.

Раньше Цзян Эр хоть и могла свободно летать в форме магнитного поля, но не могла отдаляться от своего основного тела. А само её основное тело было запечатано в чёрном гробу и не могло двигаться самостоятельно — кому-то постоянно приходилось нести её на спине, что было тяжёлой обузой.

Теперь же возможность самостоятельно управлять чёрным гробом означала, что она обрела способность свободно передвигаться и перемещаться куда угодно без каких-либо ограничений по расстоянию.

— Значит, теперь ты можешь снять с гроба ремни? — Цзян Эр указала на два широких чёрных ремня, которыми гроб обычно крепился к спине Ань Цинъюя.

— Снять? Зачем? — покачал головой Ань Цинъюй. — Эта доработка нужна лишь на случай неожиданностей в бою, чтобы ты могла защитить себя. А в обычное время я по-прежнему буду носить тебя сам, иначе мне неспокойно.

От этих слов щёки Цзян Эр запылали ещё ярче. Слегка отвернувшись, она принялась сама управлять чёрным гробом с помощью магнитного поля, постепенно осваиваясь с непривычным навыком...

...

Спустя полчаса.

Линь Цие открыл глаза, сел на кровати и невольно зевнул. Душевная усталость заметно отступила.

Три запретных заклинания на Горе запретных заклинаний отняли у него уйму душевных сил. Хоть он немного и поспал, голова всё ещё была тяжёлой. Из живота донеслось тихое урчание — накатил голод.

Линь Цие окончательно стряхнул остатки сна и толкнул дверь. Снаружи уже стояли Ань Цинъюй, Цзян Эр и Цао Юань.

— А Толстяк?

— Наверное, ещё спит.

— Лучше всё-таки его разбудить. Если и спать, то сначала нужно подкрепиться, — Линь Цие подошёл к комнате Толстяка Байли и занёс руку, собираясь постучать, как дверь медленно отворилась изнутри.

Скри-и-п!..

В дверях стоял Толстяк Байли. Он легонько тёр глаза — похоже, ещё не проснулся толком, а веки его слегка покраснели.

— Пора поесть? — похлопал себя по животу Толстяк Байли, и на его губах появилась улыбка. Он сунул руку в карман, и на ладони оказалась бутылка дорогого байцзю.

Он покачал бутылкой перед остальными и вскинул брови:

— Заодно и выпьем вместе?