Глава 1452. Крушение Храма Дэвов

Почувствовав гнев Брахмы, Изначальный Небесный Достопочтенный холодно усмехнулся. Из первоосновы Небесного двора в его ладони потянулись тонкие нити, обвивая кончики пальцев.

Сомкнув указательный и средний пальцы правой руки на манер клинка, он рассёк бушующее давление божественного величия верховного бога. Полы его даосского одеяния развевались на ветру, а поступь оставалась непоколебимой, точно гора Тайшань.

— Судьба государства рассечена. Разве ты ещё можешь победить в этой битве первооснов? — спокойно произнёс Изначальный Небесный Достопочтенный.

Стоило Изначальному Небесному Достопочтенному взмахнуть ладонью, как эта золотая нить мгновенно вспорола пространство и столкнулась с лотосовым божественным троном под Брахмой. Две первоосновы божественных царств яростно схлестнулись, и сотрясающие волны едва не разнесли в щепки исполинские несущие колонны внутри Храма Дэвов!

За пределами храма бескрайние клубы духовной энергии низвергались из Небесного двора Великой Ся; словно ощутив перемены в первооснове, со всех уголков Небесного двора разнёсся крик журавлей, пронзая облака.

Мелкие трещины на поверхности Храма Дэвов становились всё глубже и страшнее, густая сеть разломов разорвала крышу храма, а падающие на поле битвы обломки камня в то же мгновение обратились в прах отголосками столкновения двух первооснов.

Первооснова божественного царства изначально служила узами, связывавшими мифических богов и смертных верующих, и была неразрывно переплетена с судьбой государства. Теперь, когда судьба государства Индии была урезана почти на шесть десятых, её первооснова уже не могла поддерживать прежнюю мощь и неуклонно угасала. А в этой равной битве первооснов малейшая слабость на поле боя разрасталась стократно!

Когда золотые нити сплелись в клинок, по поверхности лотосового божественного трона под Брахмой тихо пробежала тонкая трещина.

Эта трещина была размером не больше ногтя на указательном пальце и почти незаметна на всём лотосовом божественном троне, но для всего индийского пантеона это стало сокрушительным ударом!

Из-за повреждения первоосновы потоки силы веры хлынули из расщелины наружу. В казавшемся несокрушимым индийском пантеоне возникла брешь — подобно крошечной муравьиной норе, подтачивающей тысячеверстную плотину. Густая сеть трещин поползла от этого первого изъяна и в мгновение ока покрыла большую часть лотосового божественного трона!

Глаза Четырёхликого Брахмы гневно распахнулись. Под яростной волной божественного величия верховного бога из небытия рождались пылающие грозной аурой маленькие солнца, но кружащие в небе золотые цветы разбивали их одно за другим.

Изначальный Небесный Достопочтенный возвышался над морем золотых цветов. Сжимая меч из первоосновы Небесного двора, он невозмутимо произнёс:

— Брахма... Сегодня я сделаю так, чтобы никто из индийских богов не вернулся назад.

Бабах!..

Маленький клинок, сотканный из золотых нитей, отсёк угол лотосового божественного трона, и покрывавшие его трещины раскололись вдребезги, разлетаясь осколками в небытии!

Первооснова Храма Дэвов разлетелась на куски.

...

Застава Чэньнань.

Поле битвы богов.

В оборонительных порядках индийских богов, бурлящих божественной силой, впереди всех неслись пять силуэтов. Они силой пробили брешь и с трудом, шаг за шагом, пробивались в самую глубину, к зверям-маткам.

Сунь Укун, Истинный владыка Тайъи, Истинный владыка Юйдин и Гуанчэнцзы вчетвером сковали множество подоспевших индийских божеств. Чжоу Пин в одиночку, лишь с мечом в руке, мчался в авангарде, пытаясь под осадой трёх противников уровня главного бога прорубить кровавый путь.

В этой отчаянной контратаке боги Великой Ся уже уничтожили больше половины индийских божеств. Те боги Великой Ся, кто ещё сохранял боеспособность, постепенно брали врага в кольцо, всё сильнее сжимая пространство вокруг уцелевших индийских богов.

Однако индийские боги, похоже, твёрдо решили защитить зверей-маток ценой всего: они всё ещё цеплялись за призрачную надежду прорвать заставу Чэньнань, сковать богов Великой Ся и тем самым переломить исход битвы.

Внезапно из глубины тел индийских богов донёсся отчётливый треск, словно что-то раскололось. Они замерли на мгновение, и их лица тут же потемнели.

Они оглянулись на далёкие Врата Пустоты: среди клубящегося Тумана древний храм постепенно распадался на куски, а две божественные тени вырвались оттуда и стремительно взмыли к небесному своду.

— Их первооснова разбита!

При виде этого лицо Истинного владыки Тайъи озарилось радостью.

Лишившись первоосновы божественного царства, все присутствующие индийские боги начали стремительно терять божественную силу, а их ступени культивации заколебались!

Гуанчэнцзы, улучив момент, прикусил кончик языка и брызнул эссенцией крови на поверхность Печати Переворота Небес. Та обратилась лучом света и насквозь протаранила тело одного из главных богов, разнеся его вдребезги и пробив для Чжоу Пина проход!

— Не упусти шанс! Они уже на исходе сил! — крикнул Гуанчэнцзы Чжоу Пину.

Чжоу Пин молниеносно уклонился от удара главного бога. В его глазах мелькнула непреклонная решимость. Он разжал пальцы, выпуская длинный меч, и клинок, налившись бурлящим намерением меча, вспышкой света устремился к одному из главных богов.

В то же мгновение он закрыл глаза и прижал ладонь к груди. Под рёбрами мерно и мощно билось глазурное сердце.

Тонкая струйка ци меча сорвалась с кончиков его пальцев, рассекла плоть и легонько уколола сердце. Из глазурного сердца просочилась капля крови, мерцающая серебристым светом.

Стоило этой капле появиться, как изнутри Чжоу Пина раздался звон меча. Вихрь ци меча разорвал его одежду; под кожей проступили тонкие, точно лезвия, серебристые полосы, испускающие мягкое сияние. С резким свистом он рассёк воздух и в мгновение ока пронзил пустоту, устремляясь в тыл индийских богов.

Он пронёсся по воздуху, и сквозь его тело смутно проступал фантомный силуэт длинного меча.

То было его основное тело, вместилище закона мироздания меча — меч «Дракон и слон».

Вырвавшись вперёд, меч «Дракон и слон» вмиг взломал защиту последнего индийского главного бога и за считаные секунды преодолел больше десятка километров. Бесчисленные волны божественной силы бешено накатывали со всех сторон, но остриё клинка сокрушало их без следа.

Несколько индийских главных богов атаковали разом, но так и не сумели остановить этот меч, позволивший ему напролом ворваться к находящимся в самом центре зверям-маткам!

Закон мироздания меча изначально был рождён, чтобы разить богов. Меч «Дракон и слон», вобравший в себя душу и закон мироздания Чжоу Пина, был истинной погибелью для любого божества. И только Чжоу Пин мог в столь отчаянных условиях прорвать последний рубеж обороны и подобраться к этим зверям-маткам.

Меч «Дракон и слон» едва заметно дрогнул, и наружу хлынула бесконечная волна ци меча, в мгновение ока разорвавшая на куски ближайшего зверя-матку. Следом основное тело описало в воздухе дугу и пронзило голову второго зверя-матки.

В мгновение ока он сразил двух зверей-маток, уничтожив половину волны чудовищ у самого её истока. Но едва Чжоу Пин приготовился прикончить третьего, как вокруг него разошлась невидимая рябь!

Чжоу Пин узнал эти колебания ауры: каждый раз, когда на поле битвы погибал бог, появлялась эта рябь, мгновенно перенося его труп в пасть зверя-матки, чтобы послужить ему пищей.

Меч «Дракон и слон» резко сменил направление, уходя от невидимой ряби. В следующий миг из неё вытянулась нефритовая рука, попытавшаяся ухватиться за рукоять «Дракона и слона», но схватила лишь пустоту.

Из глубины ряби донеслось тихое удивлённое восклицание.

И как раз в тот миг, когда нефритовая рука собиралась скрыться в ряби, женщина в одеянии с золочёным фиолетовым узором ступила из небытия над головой. В руке она держала зеркало, направленное прямо туда, откуда расходилась рябь.

— Наконец-то я поймала тебя... — Си Ванму слегка прищурилась.