Глава 1451. Победа в битве за судьбу государства

Едва ужас охватил его сердце, как теневой метеор сменил направление и вновь устремился к нему.

Индийский главный бог почувствовал, как в голове стало пусто. Не говоря ни слова, он развернулся и бросился наутёк, выжав божественную силу до предела, и за считаные мгновения оказался уже в десятках километров отсюда.

Теневой метеор порывался продолжить преследование, но врата позади него уже начали мерцать и тускнеть.

Увидев это, Линь Цие встревоженно пробормотал себе под нос:

— Не гонись за ним!.. Главное — покончить с волной чудовищ!

Этот теневой метеор, должно быть, и являлся тем самым «выходящим за рамки познания феноменом», о котором говорилось в описании запретного заклинания. Сможет ли он настичь главного бога, Линь Цие не знал, но понимал: врата, воздвигнутые ценой его жертвоприношения, уже едва держатся.

Он применил «Шёпот мрачной пустоши», чтобы уничтожить волну чудовищ и облегчить давление на заставу Чэньнань, и если создание потратит драгоценное время на погоню за главным богом, редчайшая возможность будет упущена впустую.

Словно услышав слова Линь Цие, теневой метеор на мгновение заколебался, но всё же сменил цель и ринулся прямиком в скопление чудовищ!

По мере приближения теневого метеора тела тварей словно стирались невидимой губкой, исчезая с поразительной скоростью. Каких бы размеров они ни были, будь то божественные звери или гигантские твари ранга «Клейн», перед этим метеором всё теряло смысл. Куда бы он ни устремлялся, даже в самом плотном потоке волны чудовищ оставалась лишь пустая стёртая полоса.

Спустя примерно три-четыре секунды алые врата в небе замерцали и начали таять прямо на глазах.

Теневой метеор, повинуясь какому-то притяжению, стремительно вылетел из стаи чудовищ и в последний миг, прежде чем врата окончательно рассеялись, юркнул внутрь.

С исчезновением врат и теневого метеора небо снова погрузилось в безмолвие. Охваченные паникой твари наконец пришли в себя, однако их ряды заметно поредели.

Теневой метеор стирал всё на своём пути так быстро, что даже Линь Цие не смог сосчитать, сколько гигантских тварей погибло. Но по грубым прикидкам — не менее восьмидесяти особей, среди которых было множество божественных зверей, а также два индийских младших бога.

Защитники на передовой заставы Чэньнань, увидев это, невольно ахнули от потрясения!

Что вообще такое призвал Линь Цие?!

Они видели лишь, как в небе метался метеор, а следом индийские божества и твари из волны чудовищ стали исчезать одно за другим... Натиск волны чудовищ на передовой заставы Чэньнань резко ослаб, и теперь, куда ни глянь, среди полчищ тварей невозможно было отыскать ни единого божественного зверя.

И не только они — сам Линь Цие был потрясён ничуть не меньше.

Он предполагал, что «Шёпот мрачной пустоши» окажется чрезвычайно мощным, но и помыслить не мог, что тот с ходу сотрёт двух младших богов, а всего за три-четыре секунды выкосит огромную часть волны чудовищ... Продлись это ещё секунд десять-пятнадцать, и весь ход сражения, пожалуй, удалось бы переломить.

К сожалению, в ближайшее время применить «Шёпот мрачной пустоши» он уже не сможет: во-первых, силы золотого дракона судьбы государства были израсходованы без остатка, а во-вторых, Линь Цие опасался, что сущность по ту сторону врат действительно снизойдёт в этот мир.

Если прежде у него ещё оставались сомнения, то после применения «Шёпота мрачной пустоши» он окончательно убедился: всё сказанное Мерлином — чистая правда.

В тот миг, когда врата сформировались и раздался вздох, из-за них до его ушей донёсся тихий шёпот:

— Ещё немного... Ещё чуть-чуть доработать... и можно будет пройти...

Основное тело даже не ступило в этот мир, лишь метнув теневой метеор, и за считаные секунды причинило столь чудовищный урон. Что же произойдёт, если эта сущность явится во плоти?

Линь Цие твёрдо решил пока запечатать «Шёпот мрачной пустоши» и вновь обратил взор на поле боя.

Три выпущенных подряд запретных заклинания позволили заставе Чэньнань продержаться под натиском волны чудовищ намного дольше, и, судя по текущему положению дел, она сможет выстоять ещё несколько минут.

Как раз когда Линь Цие собрался броситься в бой с мечом Небесных Густых Облаков в руках, его тело слегка дрогнуло.

Словно что-то почувствовав, он опустил взгляд на своё запястье: последняя нить ауры судьбы государства, обвивавшая его руку, стремительно трепетала, будто ликуя.

Другие бойцы отряда «Ночной покров» тоже заметили это, и в их глазах отразилось недоумение.

— В судьбе государства Великой Ся что-то переменилось... — пробормотал Линь Цие.

— Похоже, в битве за судьбу государства определился исход?

...

Индия.

Среди клубящегося Тумана с неба падали обломки ци судьбы, подобные золотым метеорам.

Посреди кружащих в воздухе осколков статуй будд израненный силуэт выдернул копьё из половины головы будды. Оружие глухо завибрировало и зазвенело.

Облачённый в разбитые доспехи Хо Цюйбин медленно расправил плечи, вытер кровь с угла рта, и в его острых глазах отчётливо отразился рушащийся, раскалывающийся исполинский столп судьбы государства Индии.

Исполинский столп судьбы государства, некогда способный подпирать небосвод, сейчас обрушился наполовину. Золотой дракон судьбы государства Великой Ся позади него, хоть и несколько уменьшился в размерах, по-прежнему источал устрашающую мощь. Бурлящая ци судьбы поглощала рассеянные в небе осколки статуй будд, непрерывно исцеляя его раны.

— Кха-кха-кха-кха-кха... Эти индийские боги заготовили столько статуй будд! Если бы мы тоже не приберегли козырь, небось и впрямь полегли бы здесь.

Пошатываясь, из руин выбрался Ли Кэнцян. Его цветастая рубашка превратилась в жалкие лохмотья, очки-«капли» неведомо куда подевались, и сам он походил на нищего — жалок до крайности.

— На сей раз мы одним махом сокрушили почти шестьдесят процентов их судьбы государства... Это ведь можно считать великой победой? — держа в руке длинный кнут, медленно подошла со спины к Хо Цюйбину Ван Цин.

Хо Цюйбин посмотрел на разбитый божественный столп судьбы государства и спокойно ответил:

— Ци судьбы призрачна и неуловима, она копится по крупицам. В мирные времена о ней можно было бы не говорить, но сейчас идёт битва богов между двумя странами: чья ци судьбы слабее, тому и в войне не сопутствует удача. В этой схватке мы срезали пятьдесят пять процентов судьбы государства Индии... Разумеется, это великая победа!

При этих словах в глазах остальных Героических духов отразилось облегчение.

— А дальше всё зависит от Небесного Достопочтенного, — Тан Юйшэн повернулся к далёкому небу, где над облаками друг напротив друга высились древний величественный храм и грандиозный Небесный двор.

Из храма доносился грохот взрывов. Оба божественных царства сотрясались, на стенах святилища расползались трещины: ауры двух верховных богов, перемешанные с первоосновой божественных царств, непрерывно сталкивались в яростном противостоянии!

Внутри храма Изначальный Небесный Достопочтенный сжимал в руке первооснову Небесного двора; золотые цветы распускались в пустоте, устилая всё вокруг сияющим золотым морем.

— В битве за судьбу государства вы потерпели поражение. Похоже, богам Индии на сей раз не суждено исполнить задуманное, — ощутив перемену в судьбе государства, Изначальный Небесный Достопочтенный едва заметно усмехнулся.

В воздухе, восседая на лотосе, замер Четырёхликий Брахма; в глазах на трёх его лицах пробежала едва уловимая рябь.

Лики божества слегка исказились яростью, три глухих рыка слились воедино, породив подобный грому гул, и лотос под ним яростно задрожал!

— Разрушение!..