Глава 1453. Победа

Едва ощутив присутствие этой ряби, Си Ванму непрестанно искала возможность вытащить скрывавшееся наружу. Впрочем, тогда она не могла с уверенностью сказать, было ли это божество или же некий особый божественный артефакт.

Лишь когда под натиском Чжоу Пина та, что охраняла зверей-маток, наконец показалась сама, Си Ванму ухватилась за этот шанс.

В свете Зеркала Куньлунь нефритовая рука, уже готовая втянуться обратно в рябь, замерла в воздухе. Чжоу Пин воспользовался мгновением и разом сразил всех оставшихся зверей-маток!

В воздухе эхом разнеслись предсмертные вопли чудовищ. Все звери-матки, порождавшие волну чудовищ, пали замертво. Их раздутые животы сдулись, словно мячи, и всего за несколько секунд обратились в иссохшие мумии.

В то же мгновение Си Ванму повернула Зеркало Куньлунь, высвободив луч божественного света. Застывшую в ряби фигуру словно выволокла наружу невидимая исполинская длань, и перед ними предстала богиня, будто полностью выточенная из белого нефрита.

Богиня подняла взгляд, встретившись глазами с Си Ванму. На её безупречном нефритовом лице не отразилось никаких чувств. Пальцы быстро сплелись в причудливую печать, и у её ног распустилась рябь, похожая на цветущий лотос. Она стремительно поглощала силуэт богини, готовой вновь бесследно исчезнуть.

Си Ванму слегка нахмурилась. Она уже собиралась вновь направить силу Зеркала Куньлунь, как вдруг подле неё неторопливо выступила божественная фигура в императорском одеянии.

Божество легко взмахнуло рукой, и вниз устремилась пагода. На лету она стремительно разрослась, превратившись в исполинскую золотую гору, и закружилась над богиней из белого нефрита. Из основания пагоды вырвалось чудовищное притяжение, силой выдернув растворявшийся в ряби силуэт обратно!

Стоило ладони владыки опуститься, как пагода с грохотом рухнула вниз, надежно запечатав белонефритовую богиню внутри. С каждого яруса башни брызнули золотые лучи, сковавшие её снаружи, точно исполинский замок.

Подавив белонефритовую богиню, пагода плавно взмыла в небо, быстро уменьшилась и, кружась, опустилась на ладонь повелителя в императорском одеянии.

— Способности этой богини причудливы, и лишь Пагода Хаотянь может удержать её. Передаю её под твой надзор.

Нефритовый император передал пагоду Си Ванму. Та слегка кивнула и тихо отозвалась:

— Слушаюсь.

Нефритовый император окинул взглядом поле битвы. Лишившись первоосновы Храма Дэвов, индийские боги стремительно теряли силы. Под совместным натиском богов Великой Ся битва приняла совершенно односторонний характер. Некоторые индийские божества уже пытались прорвать оцепление и бежать за границы Великой Ся.

Сохранившие боеспособность боги Великой Ся всеми силами добивали оставшихся противников, а некоторые, разогнавшись до предела, бросились в погоню за разбегавшимися врагами.

В этот миг с небес раздался низкий голос Нефритового императора:

— Не преследуйте разбитого врага. Защита народа Великой Ся превыше всего.

— Слушаемся!

Устремившиеся в погоню боги Великой Ся тотчас развернулись и обрушились на тыл несущейся волны чудовищ, беспощадно истребляя этих порождений-полукровок. Другие божества выходили из кольца окружения и спешили к передовой у заставы Чэньнань.

...

Лязг!

Цзо Цин с трудом парировал когти божественного зверя своим прямым клинком и отступил на несколько шагов. Рукоять с такой силой отдала в ладонь, что кожа между большим и указательным пальцами лопнула, и кровь крупными каплями стекала по пальцам на землю.

Непрекращающийся ожесточенный бой практически до капли исчерпал всю его духовную силу и физические резервы. Сейчас ему не под силу было не то что сразить божественного зверя — даже уклоняться от ударов удавалось с превеликим трудом.

То же самое происходило со всеми Пределами человечества на передовой и с Ночными стражами, сражавшимися позади. Несколько исполинских тварей уже прорвали строй и пробили брешь во внешней стене заставы Чэньнань. Из-за стены доносились частые выстрелы, разрывы снарядов и яростные крики — добровольцы из числа обычных людей своими телами сдерживали чудовищ.

В этот миг Цзо Цин словно что-то почувствовал и резко вскинул голову к небу.

Там, на далеком поле битвы богов, сияющие росчерки с поразительной скоростью рассекали небосвод, устремляясь прямо к заставе Чэньнань!

Несметное множество магических сокровищ и заклинаний заслонило небеса, без промаха пронзая каждое чудовище, перевалившее через внешнюю стену заставы Чэньнань. А следом с неба обрушилась фигура в черном императорском одеянии — и божественный зверь, с которым только что бился Цзо Цин, в то же мгновение разлетелся кровавым дождем.

Фигура держала на ладони Шесть путей перерождения. Едва шевельнулся её палец, как во все стороны брызнуло серебряное кольцо, мгновенно рассекшее пополам всех божественных зверей в радиусе трех километров!

Кровавый туман осел пеленой, и из самого хвоста волны чудовищ донесся душераздирающий рев.

Прямой клинок выпал из ослабевших пальцев Цзо Цина на землю. Израненная, покрытая кровавыми ссадинами ладонь мелко дрожала. Глядя на приближающийся божественный силуэт, он наконец с облегчением улыбнулся.

Он знал: в этой битве они все-таки победили.

Великий владыка Фэнду Ли Дэян медленно повернул голову. Во взгляде, устремленном на окровавленного Цзо Цина, смешались невыразимо сложные чувства.

— Командующий Цзо... вам пришлось долго ждать.

Цзо Цин покачал головой — сил говорить уже не осталось. Обессиленный, он опустился прямо на землю и с горечью оглянулся назад.

Изрешеченная внешняя стена заставы Чэньнань была залита кровью. Вся пустошь перед ней утопала в темно-красных телах и разорванных конечностях чудовищ. Лишь немногие бойцы еще держались на ногах, но и их тела были на грани полного истощения.

По меньшей мере семь десятых Ночных стражей пали перед этой заставой.

Явление богов Великой Ся остановило почти девяносто процентов волны чудовищ. Без бесконечного размножения зверей-маток истребление гигантских тварей и божественных зверей оставалось лишь вопросом времени. Единственное, что требовалось сделать немедленно — расправиться с теми чудовищами, что все еще вели бой с Ночными стражами у внешней стены.

Тень ночи стремительно перемещалась по полю брани: сияние клинка Линь Цие сносило одну голову чудовища за другой, а с неба непрерывно били молнии грома ян, с безупречной точностью обрывая жизни гигантских тварей... Под натиском трех особых отрядов и богов Великой Ся поле боя быстро очистили.

— Наконец-то... все закончилось.

Когда копье Хунъин пронзило насквозь последнюю тварь, Вэнь Цимо наконец расслабился и тяжело опустился на землю. На его мертвенно-бледном лице не осталось ни кровинки.

Розовое пламя вокруг Хунъин угасло. Опершись о чехол копья, чтобы удержать равновесие, она свободной рукой поддержала обессилевшую Мо Ли и с облегчением перевела дух.

Когда диаграмма Тайцзи Багуа под их ногами начала таять, вдалеке показалась грузная фигура. Уперев руки в колени, этот человек тяжело и прерывисто дышал.

В минувшей битве Толстяк Байли высвободил судьбу государства из маленького золотого дракона, раскинув свою диаграмму Тайцзи Багуа более чем на половину поля боя. Он непрестанно уничтожал чудовищ ради всех Ночных стражей в пределах узора, облегчая их ношу. При столь чудовищном расходе сил даже поддержка судьбы государства едва спасала его от изнеможения.

Но именно благодаря ему немалая часть Ночных стражей смогла пережить эту волну чудовищ. И каждый выживший навсегда запомнил тот темно-красный силуэт, непоколебимо стоявший в самом сердце диаграммы Багуа.

Истерзанное поле боя постепенно погружалось в тишину. Из заставы Чэньнань хлынули многочисленные санитары и врачи. Ступая по крови и телам павших, они бросились всеми силами спасать жизни уцелевших.