Глава 1444. Та клятва

Хунъин почувствовала хлынувшую на неё мощную ауру и застыла на месте.

— Командир Мяо...

— Мы, старшие, никак не можем позволить младшим умирать раньше нас, — Мяо Су обернулась и чуть улыбнулась. — С этими тремя огненными волками я теперь справлюсь и одна... Если вы погибнете здесь, это будет слишком горькая потеря.

С этими словами Мяо Су, точно блуждающий призрак, сорвалась с места и в бледно-фиолетовом домене метнулась прямо к трём огненным волкам!

Длинная коса рассекла воздух с резким оглушительным свистом. Подобный фиолетовой луне росчерк расколол землю и в мгновение ока снёс переднюю лапу одному из огненных волков. Глаза Мяо Су чуть сузились, исторгнув сокрушительную жажду убийства!

От нестерпимой боли волк взвыл и едва не повалился на землю, а двое других одновременно ринулись вперёд и двумя вытянутыми огненными полосами схлестнулись с Мяо Су!

Под действием «Зова духов и богов» Мяо Су, теперь также обладавшая силой ранга «Клейн», по напору ничуть не уступала сразу троим волкам. Взмахи её длинной косы сплетали бесчисленные росчерки фиолетовой луны в бушующую бурю, уверенно подавляя натиск чудовищ.

— Командир Мяо так сильна... — пробормотала Мо Ли, глядя на её тонкую фигуру, в одиночку теснившую троих зверей, и в глазах девушки вспыхнуло восхищение.

— Поможем ей!

Хунъин хлопнула по древку копья: пламя цвета розы вновь сплелось в оперение, и она стремительно бросилась к тому самому волку с отрубленной лапой. Удар Мяо Су лишил зверя большей части подвижности, и теперь он кружил за пределами фиолетовой бури, намереваясь обойти их и ринуться к заставе Чэньнань.

Копьё Хунъин и широкий клинок Мо Ли ударили одновременно, силой сковав его движения. Тем временем вдалеке раздался мучительный вой: истерзанный ранами огненный волк вылетел из фиолетовой бури и с глухим ударом рухнул оземь, уже не дыша.

Сражаясь одна против двоих и прикончив одного волка, Мяо Су, пока действие «Зова духов и богов» ещё не угасло, быстро добила двух оставшихся. Алая кровь проступила сквозь бинты на её предплечье и закапала на землю.

Но Мяо Су сейчас словно вовсе не чувствовала боли: стряхнув кровь с длинной косы, она вновь ринулась на других чудовищ, бившихся с Ночными стражами!

Хунъин и две её спутницы устремились следом.

С фиолетовой бурей Мяо Су, пробивавшей путь впереди, Хунъин уже сбилась со счёта, сколько гигантских чудовищ та убила. Посреди этой, казалось, нескончаемой волны чудовищ они стояли несокрушимым оплотом, намертво перекрыв подступы к стене.

И таких оплотов перед заставой Чэньнань насчитывалось больше десятка.

Сотня Ночных стражей, выстроившихся перед заставой Чэньнань тёмно-красной Великой стеной, сдерживала почти девяносто процентов волны чудовищ. Однако отдельным тварям — тяжелораненым беглецам или тем, кто прорвал строй голой силой, — удалось пробиться к внешней стене. Несколько исполинских змей уже ползли вверх по высокой стене, намереваясь перевалить через эту линию обороны и ворваться внутрь заставы.

С гребня внешней стены сплошным потоком хлестал орудийный огонь. Наверху стояли в основном простые люди — как старый военврач, без Запретных руин и рангов. Противостоять этим чудовищам они могли лишь двумя способами:

огнестрельным оружием и собственной плотью и кровью.

Однако против чудовищ ранга «Клейн» обычные пули и снаряды почти ничего не значили. Град выстрелов лишь слегка замедлил их, и змеи уже вот-вот должны были коснуться зубцов стены.

В этот миг фигура на одной ноге резко отбросила металлическую опору: сжав в одной руке прямой клинок, другой он выхватил из-за пазухи эмблему и со всей силы вонзил её себе в тело.

— Ли Чжэнчжи! — увидев это, выкрикнул старый военврач.

— Старик, я же сказал: просто прячьтесь за моей спиной!

Ли Чжэнчжи осклабился, выдернул «Зов духов и богов» из тела и щёлкнул по нему большим пальцем. Сияющая эмблема взмыла высоко в воздух; тусклые лучи солнца озарили несколько строчек мелких иероглифов на её обороте, заставив их засиять.

И он спрыгнул вниз с гребня стены!

Свирепый ветер засвистел в ушах. Лишённый одной ноги, он падал, чуть накренившись.

В то же мгновение на пути его падения исполинская змея распахнула кровавую пасть.

Ли Чжэнчжи глухо взревел. Прямой клинок у пояса мгновенно покинул ножны. В ту самую секунду, когда воин влетел в змеиную пасть, ослепительно сверкнула вспышка клинка — удар прошил чудовище насквозь через пасть. Желудочный сок и тошнотворно смердящая кровь окатили его с ног до головы.

Но Ли Чжэнчжи и бровью не повёл: расхохотавшись во всё горло, он с прямым клинком в руке продолжил падать вниз.

Сияние клинка, сразившего исполинскую змею, тут же привлекло остальных ползущих по стене тварей. Они роем устремились к падающему Ли Чжэнчжи, обрушив на него сразу несколько давящих аур ранга «Клейн».

Ли Чжэнчжи оттолкнулся единственной ногой от отвесной внешней стены, слегка изменив траекторию и разминувшись с челюстями двух змей, сомкнувшимися разом. Тут же рубанул клинком, оставив на теле одной страшную рану, а затем обратным хватом по самую рукоять вонзил прямой клинок в смертоносную точку второй — под самое сердце.

Чешуя зажала лезвие прямого клинка, и в следующий миг толстый змеиный хвост с размаху врезался Ли Чжэнчжи в спину. Он потерял равновесие, и рукоять выскользнула из пальцев.

На внешней стене десятки змеиных глаз вспыхнули зловещим зелёным огнём. Ли Чжэнчжи почувствовал, как тело словно налилось свинцом; он не мог задействовать ни крупицы духовной силы. Под взглядами змей его прежде подвижное тело, словно изваяние, падало вниз.

Хотя сила Ли Чжэнчжи, подстёгнутая «Зовом духов и богов», была немалой, перед лицом стольких чудовищ он был бессилен переломить исход.

Внизу раскрылось несколько чудовищных пастей. Но Ли Чжэнчжи не впал в отчаяние — напротив, его ухмылка стала лишь шире. Пальцы осторожно сдвинули запальный шнур в рукаве, и под плащом показались бруски изготовленной им взрывчатки.

— Даже если я сдохну, я выбью вам, скотам, пару зубов! — захохотал Ли Чжэнчжи.

БУ-УМ——!!

Несколько раскалённых огненных шаров взорвались на поверхности внешней стены, в мгновение ока поглотив Ли Чжэнчжи. Разинувшие пасти змеи обуглились до черноты, а чудовищная ударная волна смела со стены целую стаю тварей, сбросив их прямо вниз, на поле боя.

На гребне стены старый военврач и остальные защитники, видевшие всё своими глазами, замерли в гробовом молчании; их губы мелко дрожали...

Дзинь.

Подброшенная в воздух эмблема упала на край стены, слегка перевернулась и замерла, похожая на крошечное надгробие.

На стороне, обращённой вверх, виднелось несколько строк мелких иероглифов. Санитарка подняла эмблему и принялась внимательно разбирать выбитые на ней слова:

«Если настанет беспросветная ночь,

Я встану пред лицом миллионов,

Обращу клинок к бездне

И кровью окрашу небосвод...»

Она смотрела на тёмно-красную Великую стену, насмерть бившуюся перед заставой Чэньнань, и стояла неподвижно, точно каменное изваяние.