Критическое положение

Линь Цие доел торт и обнаружил, что времени остаётся ещё порядочно. От Цзянчэна до передовой было не так уж далеко: на Облаке-кувырке можно было добраться всего за минуту с небольшим. Но загвоздка заключалась в том, что сейчас они вели с собой эту громадину, поэтому лететь приходилось потихоньку, и времени уходило раз в десять больше.

Сначала он поздоровался с Гильгамешем, затем проверил, как там Еланд, а после направился прямиком в подземные камеры лечебницы.

Убитую им прежде на острове макару так и не удалось нанять в санитары, и он не знал, повторится ли то же самое и сейчас.

Линь Цие остановился перед камерами и, окинув взглядом гигантских крыс в пяти смежных вольерах, чуть прищурился.

«

Грешник: зверь-крыса (неизвестный вид)

Выбор: как убитое лично тобой мифическое существо, ты имеешь право распорядиться судьбой его души:

Вариант 1: немедленно уничтожить его душу, заставив её окончательно исчезнуть из этого мира.

Вариант 2: доведя его «показатель страха» перед тобой до 60, ты сможешь нанять его санитаром в лечебницу. Заботясь о пациентах, он также в определённой мере сможет обеспечивать тебе защиту.

Текущий показатель страха: 77

»

Увидев столь высокий показатель страха, Линь Цие ничуть не удивился.

При первой встрече с этими зверями-крысами он применил «Адское пламя, затмевающее небеса», мгновенно уничтожив двух из них и тяжело ранив остальных трёх, а затем призвал Лайфу, который по очереди учинил над ними жестокую расправу... Особенно последний стал для этих крысиных тварей сущим кошмаром.

Линь Цие сжал ладонь в воздухе, и в его руке появились пять контрактов. Но стоило ему протянуть их за решётку, как вновь вспыхнуло яростное пламя!

Линь Цие поспешно разжал пальцы. Горящие контракты плавно опустились на пол, обратились в чёрный пепел и развеялись без следа.

Глядя на это, он помрачнел.

Снова провал.

Если в прошлый раз дело могло быть в том, что с самой макарой что-то не так... то почему теперь не удаётся нанять в санитары этих пятерых зверей-крыс?

В чём дело? Неужели эта лечебница дискриминирует индийских мифических существ?!

Линь Цие посмотрел на пятерых зверей-крыс, в чьих глазах застыл ужас. Поколебавшись мгновение, он не стал сразу уничтожать их: в конце концов, это всё-таки была боевая мощь уровня божественных зверей, к тому же пока так и не прояснилось, почему лечебница не позволяет их подчинить... Он решил досконально во всём разобраться, когда после войны появится свободное время.

Сознание Линь Цие покинуло лечебницу, возвращаясь в реальный мир.

В ушах свистел буйный ветер. Вдали, за цепью горных хребтов, уже смутно виднелись сполохи чудовищного божественного сияния, сталкивающиеся и переплетающиеся меж собой, а по ущельям эхом разносился непрерывный рёв чудовищ.

Они находились уже совсем недалеко от заставы Чэньнань.

……

Застава Чэньнань.

Небеса над полем битвы богов.

Фигура с белыми волосами и в белоснежных одеждах смотрела вниз на хаос сражения, всё сильнее хмуря брови.

— Тайгун, — поднялся снизу Нэчжа на Огненных вихревых колёсах; на его теле, подобном белому корню лотоса, зловеще алело несколько кровавых ран. — Эти индийские боги совсем избегают открытого боя и уже начали оттягиваться к границе... Неужели они хотят сбежать?

Цзян Цзыя погладил бороду правой рукой и покачал головой:

— Вовсе нет. Скорее всего, они тянут время.

— Тянут время? — задумался Нэчжа. — Ждут богов Олимпа?

— Именно. Божества Храма Дэвов ведут ожесточённый бой на землях нашей Великой Ся вот уже два дня и начинают выбиваться из сил. Если они сейчас не сократят линию фронта, боги Великой Ся вскоре разобьют их поодиночке. При этом они ни в коем случае не могут отступить в Туман: покинув это поле боя, они больше не смогут сковывать нас угрозой заставе Чэньнань и тыловым городам...

Тогда боги Великой Ся, избавившись от тревоги за тылы, ринутся в погоню, и потери врага станут ещё тяжелее.

— И что же нам делать? — в глазах Нэчжи промелькнуло беспокойство. — Если они протянут до тех пор, пока не нагрянет Олимп... наше положение станет куда хуже.

Цзян Цзыя промолчал. Его взгляд обратился к раскинувшейся внизу полуразрушенной серебристо-белой заставе, и лицо его стало предельно серьёзным.

За два дня непрерывной сечи боги Великой Ся, обладавшие преимуществом битвы на родной земле, давно должны были взять верх и нанести сокрушительный урон вторгшимся божествам Храма Дэвов. Но те коварно использовали «зверей-маток», беспрестанно тревожа заставу Чэньнань и города за ней. Это связывало богов Великой Ся по рукам и ногам: даже если бы они сокрушили богов Храма Дэвов, ценой за это стали бы сотни миллионов невинных жизней.

Если выжидать, то с прибытием богов Олимпа положение Великой Ся станет смертельно опасным. Если же поставить всё на карту ради молниеносного удара, застава Чэньнань не выдержит натиска волны чудовищ... Боги Великой Ся оказались зажаты в тисках этого патового положения.

— Тайгун! — с тревогой снова позвал Нэчжа.

— Тянуть больше нельзя... — взвесив всё в душе, наконец произнёс Цзян Цзыя. — Передай приказ: собрать всех богов Великой Ся, кто ещё способен сражаться. Через время тления одной палочки благовоний мы начнём генеральное наступление... Чего бы это ни стоило, мы обязаны в кратчайший срок нанести им сокрушительный удар, а затем вернуться на защиту заставы Чэньнань.

В том состоянии, в каком боги Великой Ся пребывали сейчас, у них почти не оставалось шансов выстоять против натиска сразу двух божественных царств. Раз так, лучше рискнуть и проверить, кто окажется быстрее!

Ключ к победе в этой битве зависел от двух факторов: во-первых, сумеют ли боги Великой Ся молниеносно истребить индийских богов; а во-вторых... сколько сможет продержаться застава Чэньнань под мощнейшим натиском божественных зверей.

— Слушаюсь.

Лицо Нэчжи стало небывало серьёзным. Обратившись в луч света, он стремительно ворвался в пустоту, где постепенно проступил нарисованный тушью свиток рек и гор...

……

Внутри Картины гор и рек.

В Пустоте разошлась рябь, из которой появился Нэчжа. Его взгляд обратился к вершине горы неподалёку.

Больше десятка израненных фигур сидели со скрещёнными ногами посреди бледно-голубой формации. Их лица были мертвенно-бледными. Крупицы божественного света из формации вливались в их тела, медленно затягивая раны.

Здесь находился мир в Пустоте, развёрнутый Истинным владыкой Тайъи в тылу поля битвы богов. Прежде чем отправиться в космос на битву с Вишну, Небесный Достопочтенный Даодэ оставил в нём формацию, предназначенную для отдыха и исцеления тяжелораненых или истощивших божественную силу богов Великой Ся, чтобы те, восстановившись, могли вернуться на поле боя.

Два дня непрерывных ожесточённых сражений дорого обошлись богам Великой Ся; особенно тяжело пострадали те, кто прибыл на подмогу в первых рядах.

Словно почувствовав появление Нэчжи, Сунь Укун, сидевший со скрещёнными ногами в углу формации, медленно открыл глаза. Его золотой кольчужный доспех был разбит вдребезги, а всё тело густо покрывали раны, отчего шерсть почти сплошь окрасилась кровью.

— Начинается решающая битва! Все, кто ещё может сражаться, — за мной! — крикнул Нэчжа, зависнув в воздухе и сжимая Огненное копьё.