Глава 1439. Голос Цзо Цина

Услышав эти слова, часть богов внутри формации тотчас поднялась и полетела прочь из Картины гор и рек.

В глазах Сунь Укуна мелькнул неяркий блеск. Опираясь на Цзиньгубан, он шатко поднялся на ноги и стёр рукой кровь с губ; под его ступнями заклубились струйки облаков.

— Обезьяна, ты так тяжело ранен, куда ты лезешь? — увидев состояние Сунь Укуна, тотчас подлетел Нэчжа.

— Ерунда, мелкая рана.

— И это ты называешь мелкой раной?! Сейчас во всём Небесном дворе, кроме Ян Цзяня, ты ранен тяжелее всех! Те индийские главные боги едва сообща не снесли тебе голову! — Нэчжа решительно покачал головой. — Сиди смирно здесь, нас вполне хватит.

Сунь Укун холодно хмыкнул, поднял окровавленный Цзиньгубан и со всей силы ударил им оземь — гора, словно рождённая размывами туши, резко содрогнулась!

— Не забывай: когда я ходил в Западный рай, мне даровали титул Победоносного Будды… А в бою кто со мной сравнится? — спокойно произнёс Сунь Укун. — Даже раненым сдержать двух главных богов для меня не составит труда.

Ощутив яростную божественную силу, забурлившую в теле Сунь Укуна, Нэчжа со сложным чувством посмотрел на него, но лишь вздохнул и не стал больше спорить.

— Ян Цзянь очнулся?

— Нет, — Сунь Укун оглянулся на самый центр формации, на кровавый силуэт с едва теплящимся дыханием. — Живучий он, так просто не помрёт…

Нэчжа кивнул:

— Здесь он в безопасности. Пойдём.

Множество божественных силуэтов пронеслось над Картиной гор и рек и растаяло без следа.

…

Застава Чэньнань.

— Я главнокомандующий Ночных стражей Великой Ся, Цзо Цин…

По общему каналу связи разнёсся голос, долетевший до слуха всех Ночных стражей, оборонявших заставу Чэньнань, и бойцов армии Великой Ся.

В этот миг в суматошном главном оперативном штабе заставы Чэньнань разом воцарилась тишина. Фигуры, стоявшие перед бесчисленными электронными экранами и тактическим макетом, замерли, внимательно вслушиваясь в слова из коммуникаторов.

Перед местом командующего измождённый Гуань Цзай в кепке медленно поднялся и повернулся к окну, глядя на стоявший к нему спиной силуэт на самом верху внешней стены заставы Чэньнань…

…

— …Боги Великой Ся вот-вот начнут генеральное контрнаступление на богов Храма Дэвов. В этот час нам предстоит столкнуться с небывалой волной божественных зверей — возможно, превосходящей нынешнюю в разы…

Клац!.. —

Стреляная снайперская гильза кувыркнулась в воздухе. В смотровой башне заставы Чэньнань боец армейского спецназа Великой Ся, услышав эти слова, на миг замер, передёргивая затвор винтовки.

Помолчав мгновение, он с бесстрастным лицом загнал патрон, прильнул к оптическому прицелу и плавно поймал в перекрестье глаз гигантского чудовища, мчавшегося к внешней стене…

Бах!

Грянул оглушительный выстрел — пуля со свистом сорвалась со ствола и вдребезги разнесла твари глаз.

Ослепшее чудовище яростно взревело, потеряв направление; несколько фигур в тёмно-красных плащах одновременно бросились вперёд и зарубили его на месте!

…

— …Сейчас на этой заставе собрались и воины, отчаянно сражавшиеся с самого начала войны, и подкрепления, переброшенные с других рубежей Великой Ся. Все эти шестьдесят часов смертельной битвы вы удерживаете этот последний рубеж, вставший несокрушимой преградой перед Великой Ся…

В палате неотложной помощи заставы Чэньнань на окровавленных простынях лежали многочисленные бойцы, покалеченные в бою.

Кто-то лишился руки, кому-то чудовище отгрызло ногу, кто-то лежал без памяти, весь залитый кровью, а чьё-то дыхание угасало под отчаянные выкрики медиков, боровшихся за его жизнь…

Около сотни врачей и санитаров сновали между койками; их белые халаты уже пропитались кровью, а воспалённые от усталости глаза покраснели.

Когда из динамиков раздался этот голос, мучительные стоны в палате начали стихать.

Один из раненых, едва начавший отходить от наркоза после ампутации, с трудом сфокусировал мутный взгляд и тупо уставился в потолок, вслушиваясь в доносящиеся слова.

— …Возможно, эта война станет нашей могилой, но она же — последняя надежда сотен миллионов людей за нашими спинами.

Те, кто готов отдать жизнь за Великую Ся, следуйте за мной… Выйдем за крепостные стены и отразим волну чудовищ!

В реанимационной палате внезапно повисла тишина, а затем те, кто ещё мог двигаться, один за другим стали подниматься и поспешили наружу.

Лежавший на койке боец с ампутированной ногой мгновенно очнулся. Он рывком сел, схватил стоявшую рядом стойку для капельницы вместо костыля и собрался бежать наружу.

— Стой! Куда ты?! Тебе только что ногу отняли, ты и ходить-то толком не можешь! На верную смерть идёшь?! — бросилась к нему медсестра, преграждая дорогу.

— Я… я… я дол… должен! — запинаясь, выдавил раненый, ещё не оправившийся от действия наркоза. — Про… пропусти!

— Не пущу!.. — хотела сказать она, но чья-то рука легла ей на плечо.

Она оглянулась: за спиной стоял седой пожилой доктор. Он с горечью покачал головой:

— Сяо Ли… не держи его. Пусть идёт.

— Но заведующий, посмотрите на него!.. Как он может воевать в таком состоянии?!

— В каком он состоянии? Ты приглядись внимательнее, каков он!

Заведующий указал подбородком в сторону раненого, и лицо его выражало невыразимо сложную гамму чувств.

Медсестра повернулась и увидела, как раненый сполз на пол и с трудом вытащил из-под кровати залитый кровью тёмно-красный плащ. С благоговейной торжественностью набросив его на плечи, он опёрся одной рукой о металлическую стойку, сжал в другой руке прямой клинок и, хромая, заковылял к выходу из палаты.

Тусклые закатные лучи падали из окна, далеко вытягивая тень от его плаща, — словно несгибаемый исполин, он тяжело шагал навстречу своей предначертанной битве.

Она смотрела на это, ошеломлённо замерев на месте.

— Он ведь Ночной страж, — прозвучал негромкий, полный печали голос заведующего. — За те годы, что я сменил должность военврача на службу в тылу, я повидал немало таких ребят. В обычной жизни они вечно улыбаются, но настань такой час — и девятью волами их назад не утянешь… Думаешь, он идёт на бессмысленную смерть? Он идёт навстречу своему долгу и своей чести.

Вслед за хромающим бойцом с трудом тянулись и другие тяжелораненые. Далеко не все они были Ночными стражами: среди них были воины армии Великой Ся, были тыловики — но в глазах каждого из них теплился свет.

Медсестра приоткрыла рот, желая что-то сказать, но потрясение сковало её — она не смогла вымолвить ни слова.

В этот момент стоявший позади заведующий повернулся, пошарил в ящике стола и вытащил старый револьвер. Сунув его в карман залитого кровью белого халата, он решительным шагом направился к двери.

— Заведующий?! Вы куда?! — опешила она.

Седовласый старый военврач улыбнулся:

— Хоть я уже и в летах, но в молодости стрелял без промаха… Глядишь, и от меня будет хоть какой-то толк.

— Заведующий! Заведующий!

Под ошеломлённые возгласы медсестры старый военврач лишь задорно рассмеялся и быстрым, бодрым шагом покинул палату, скрывшись из виду…