Глава 1421. Может, ты слегка рубанёшь его?

Линь Цие, Толстяк Байли, Цао Юань, Ань Цинъюй и Цзян Эр — все пятеро одновременно ринулись навстречу падающему Ли Кэнцяну!

Линь Цие прекрасно понимал: пусть они с Ань Цинъюем и стояли уже одной ногой на пороге Предела человечества, до истинного Предела им всё ещё было слишком далеко.

К тому же Ли Кэнцян вышел из особого отряда, обладал колоссальным боевым опытом и черпал силы из безграничной мощи судьбы государства. Одолеть его было практически невозможно. Единственный выход — застать врасплох и прорвать блокаду.

В этот миг в голове Линь Цие промелькнули все доступные ему способности; он непрерывно выстраивал тактику, пытаясь создать хотя бы малейший шанс.

Ли Кэнцян стремительно приближался, и Линь Цие ощущал накатывающее удушающее давление. Стиснув зубы, он молниеносно нанёс удар «Рассекателем белизны», надеясь отвлечь внимание Ли Кэнцяна.

Белоснежная вспышка клинка рассекла небытие и устремилась прямо к Ли Кэнцяну!

Вслед за этим...

...в небесах расцвела алая кровь!

Лезвие с лёгкостью полоснуло Ли Кэнцяна по телу, оставив на цветастой рубахе кровавый порез. Грозный Ли Кэнцян глухо охнул, с недоверием воззрился на Линь Цие и вниз головой рухнул в бушующее море!

Аура уровня Предела человечества оборвалась в один миг.

Линь Цие сжимал в руке «Рассекатель белизны», ошеломлённо замерев на месте.

Что за...

Он ведь ещё даже не успел придумать, как ускользнуть из рук Ли Кэнцяна... Просто наугад махнул клинком — и почему тот, зажимая рану, рухнул вниз?

К тому же в руках у него «Рассекатель белизны», а не меч Небесных Густых Облаков — да даже будь у него последний, разве мог он обладать подобной сокрушительной мощью?

Глядя на фигуру Ли Кэнцяна, исчезающую в бурных волнах, Линь Цие вдруг о чём-то догадался, и выражение его лица сделалось сложным.

— Цие... это что сейчас с братом Стволом? — пробормотал Цао Юань.

Линь Цие едва заметно кивнул.

Этот простой взмах клинка вознёс уважение бойцов отряда «Ночной покров» к Ли Кэнцяну на небывалую прежде высоту.

— А старик Ли... не промах, — увидев это, Ван Цин не удержалась и пару раз тихо прыснула в кулак, после чего спрыгнула вниз и сжала ладонь в Пустоте: в её руке тут же очутился длинный кнут!

Хлысь-ь-ь!..

Кнут рассёк небосвод. Белая молния пронеслась едва ли не перед самыми носами Линь Цие и остальных, в то же мгновение расколов морскую гладь на сотни метров чудовищной расщелиной!

От жуткой мощи, сокрытой в этом ударе, Линь Цие и его спутники побледнели: они ни капли не сомневались, что попади этот кнут по ним, их запросто разорвало бы пополам.

Сжимая кнут, Ван Цин занесла руку, готовясь нанести второй удар, но прежде чем Линь Цие успел хоть что-то предпринять, на её плече вдруг брызнула алая кровь!

Она притворно вскрикнула и кубарем полетела в морские волны...

Пролетая мимо Линь Цие и остальных, она даже умудрилась подмигнуть им, сверкнув полными смеха глазами.

Прежде чем ребята успели опомниться, Тан Юйшэн, сжимая алебарду фантянь и вздымая за собой исполинские волны, уже устремился вниз в стремительном пике!

Ветер трепал его чёрные волосы, белые одежды развевались на ветру, а лицо оставалось всё таким же невозмутимым — ни единого проблеска чувств.

Продолжая опускаться, он медленно занёс алебарду фантянь, целясь в голову Линь Цие... Но странное дело: двигался он поразительно неспешно, а скорость его снижения уступала даже обычному свободному падению.

Глядя на эту странную картину, Толстяк Байли на миг замялся:

— Цие... может, ты слегка рубанёшь его?

Линь Цие оторопел, но всё же ударил ввысь обухом «Рассекателя белизны». Луч света прорезал пространство и невесомо коснулся груди Тан Юйшэна, даже не разорвав на нём рубашку.

Но даже от этого тело Тан Юйшэна содрогнулось, будто от удара исполинского молота, и он вместе с гигантской волной за спиной полетел прямиком к острову.

Линь Цие: — ...

— А у малыша Тана актёрская игра всё-таки хромает...

В бурлящей морской воде Ван Цин, подсмотрев, как отбросило Тан Юйшэна, не удержалась и цокнула языком.

— Помолчи-ка. Вообще-то мы сейчас тяжело ранены и лежим без сознания, — указав на кровоточащий порез на теле, напомнил Ли Кэнцян.

— ... — Ван Цин закатила глаза. — Мы не слишком явно это провернули?

— Неважно. Главное, что мы соблюли формальности. А если Небесный Достопочтенный и решит призвать к ответу, разве господин хоу за нас не заступится?

— Господин хоу?

— Ты так и не поняла? — цыкнул Ли Кэнцян. — Не вмешайся господин хоу, разве тот самолёт долетел бы в аккурат до этого острова? Его достопочтенный взор неотрывно следит за всем островом. Не открой он сам лазейку, разве смогли бы эти сопляки пробить сигнал сквозь судьбу государства Великой Ся и дозвониться до мобильника Цзо Цина?

— Хочешь сказать, это господин хоу тайком им помог? — осенило Ван Цин. — И он не боится, что Небесный Достопочтенный обо всём узнает?

— А ты думаешь, Небесный Достопочтенный до этого не додумался бы? — Ли Кэнцян легонько постучал Ван Цин по макушке. — Об отношениях господина хоу и Линь Цие Небесному Достопочтенному прекрасно известно. И тем не менее он отправил их именно сюда. Неужели он не знал, что господин хоу станет покрывать Линь Цие?

— Небесный Достопочтенный никогда и не собирался намертво запирать «Ночной покров». Иначе почему бы ему просто не заточить их в Небесном дворе?

— Он лишь хотел руками господина хоу дать отряду «Ночной покров» возможность сделать выбор самостоятельно.

— Всё, что следовало сказать, мы уже передали. Обо всех последствиях начистоту предупредили. Если даже после этого они всё равно намерены уйти... тогда, каковы бы ни были последствия, отвечать за них им самим.

— Не забывай: среди них есть Небесный Достопочтенный, всё ещё пребывающий в круговороте перерождений.

— Вот оно что... — не сдержавшись, спросила Ван Цин. — Ума не приложу: как вам удаётся подметить столько всего в такой куче разрозненных мелочей?

— Будь все поколения главнокомандующих такими прямолинейными, как ты, Ночные стражи давно бы уже загнулись, — неторопливо протянул Ли Кэнцян. — Впрочем, догадались наверняка не все. Ты — точно нет. Юйшэн хоть и немногословен, но отнюдь не глуп, так что намёк наверняка уловил. А вот что до старика Не...

— Старик Не... — Ван Цин задумалась, и выражение её лица сделалось странным. — Он ведь больше всего ненавидит всякие виляния и хитросплетения... Неужели это закостенелое ископаемое вообще способно хоть что-то понять?

В морской пучине лицо Ли Кэнцяна вдруг сделалось необычайно красноречивым.

— Плохо дело...

А над морской гладью!

Линь Цие и остальные на Облаке-кувырке быстро взмывали ввысь вдоль отвесной водяной стены, вершина которой стремительно росла перед глазами!

— Главнокомандующие всё-таки оказались мягкосердечными, — глядя на трёх Героических духов, один за другим упавших в воду, с искренней признательностью в душе произнёс Цао Юань.

— Да уж...

— Ой, главнокомандующий Не тоже здесь!

Пока они переговаривались, статная фигура на самой вершине водяной стены с бесстрастным лицом сжала в руках чёрный шест и спрыгнула с огромной высоты!

В следующий миг массивная тень шеста с оглушительным грохотом обрушилась прямо им на головы!