Глава 1161. Я спрашиваю — вы отвечаете

— Ранен?

Толстяк Байли опешил.

— Ты разве не заметил? При ходьбе он припадает на левую ногу — похоже, подвернул. Когда ставил зонт, руку держал скованно. Хоть он изо всех сил и пытался это скрыть, зоркий глаз заметит сразу, — неторопливо произнес Линь Цие.

— Может, в дождь дорога скользкая, вот и поскользнулся?

— ...Такое тоже возможно.

Помолчав довольно долго, Линь Цие всё же поднялся из-под навеса, раскрыл черный зонт и направился прямо к выходу:

— Я отойду ненадолго. Скоро вернусь.

Пройдя через распахнутые железные ворота, Линь Цие свернул за угол переулка и слегка нажал ладонью на пустоту. Из струй дождя тотчас поднялась красноглазая темная тень и, прижав одну руку к груди, отвесила легкий поклон:

— Санитар Хэйтун готов служить вам.

— Мне нужно увидеть всё, что происходило на этой дороге за последние полчаса, — спокойно произнес Линь Цие.

Хэйтун кивнул и тут же обратился тенью, прильнув к телу Линь Цие. В центре его лба внезапно открылся одинокий алый глаз.

Алое око наложило увиденную картину прямо на сетчатку Линь Цие. Остаточные тени минувшего времени понеслись перед его взором, точно видеокассета, пущенная вспять.

Цепочки следов под дождем пятились из железных ворот, исчезая вдали, среди моросящей пелены.

В простой повседневной одежде, под черным зонтом, из-под края которого слабо мерцал алый глаз, Линь Цие спокойно шел вперед по мокрой дороге.

Наконец на перекрестке через две улицы он заметил камеру видеонаблюдения.

Отмотав запись с камеры назад, Линь Цие увидел всё, что происходило на этой улице за полчаса.

Около десяти минут назад пятеро свирепых мужчин слегка за тридцать, сплошь в татуировках и безобразных шрамах на плечах, с сигаретами в зубах широко и грозно шагали в сторону переулка, где находился приют Ханьшань.

На ходу они шевелили губами, о чем-то переговариваясь.

«Тайнозритель» Хэйтуна позволял лишь видеть прошлое, но не слышать звуков. По движениям их губ Линь Цие мог лишь приблизительно догадаться, что направлялись они именно к приюту.

В это же время из другой улицы, торопясь сквозь дождь, показался старик Лю с набитыми пакетами в руках.

Шпана старика Лю не заметила, зато старик Лю увидел их.

Его лицо мгновенно изменилось. Он глянул в сторону недалекого переулка Дунтань, затем — на удаляющиеся спины громил, шедших прямо к приюту, и вид у него сделался донельзя тревожным.

Почти без колебаний он бережно опустил под придорожную каменную тумбу набитые мясом и овощами пакеты, после чего стрелой бросился следом, что-то громко крича на бегу.

Услышав крики, бандиты обернулись. Увидев старика Лю, они сперва опешили, а затем с ухмылками шагнули ему навстречу.

Схватив старика за воротник, они со злобой что-то выговаривали ему. Тот упрямо задирал подбородок — и тут же от удара кулаком полетел в раскисшую грязь на обочине. Дождевые потоки хлынули на него, вымочив насквозь.

Следом отморозки навалились гурьбой. Они долго били съежившегося на земле старика Лю руками и ногами, а напоследок сплюнули пару раз и, грязно бранясь, зашагали прочь.

Старик Лю пролежал в грязи почти минуту, прежде чем медленно поднялся.

Он хрипло, по-стариковски закашлялся, слегка дрожащими руками смахнул с себя налипшую грязь, доковылял до каменной тумбы и поднял чистые пакеты с мясом и овощами. Со сложным чувством поглядев вслед ушедшим, он тяжело вздохнул и шаг за шагом поплелся к приюту.

Глядя, как этот силуэт растворяется в остаточных тенях времени, Линь Цие невольно стиснул рукоять зонта так, что побелели костяшки пальцев.

Глубоко вздохнув, он отвел взгляд от направления, куда ушел старик Лю, и посмотрел на дорогу, по которой скрылись бандиты. В его глазах вспыхнула ледяная жажда убийства!

— Хэйтун... — мрачно произнес Линь Цие. — Веди.

— Слушаюсь.

Под проливным дождем силуэт с черным зонтом, точно призрак, исчез на безлюдной улице.

...

— Давай! Пей!

— Тьфу, ну и погодка дрянь, всё настроение насмарку.

— И не говори! Ливень хлещет, а нам вечером еще два долга выбивать... Твою мать, сегодня пойду с пером. Если хоть один щегол вздумает вилять — сразу пару дырок в боку сделаю!

— Да эти долги по нескольку десятков тысяч — сущие гроши. Вот если вышвырнем того старика с выводком безотцовщины, вот тогда реально поднимем бабла!

— Это точно. Корпорация семьи Ли отвалил по-царски. Это дельце нам перекроет десяток обычных.

— Завтра надо снова заявиться в этот приют побуянить. Придется за ножи взяться — возьмемся, но из угла их выкурим.

— Давай-давай, до дна сначала!

Под навесом, затянутым пленкой, пятеро мужчин сидели вокруг низкого столика, сжимая в руках по бутылке пива и запрокинув головы.

Проливной дождь молотил по полиэтилену, сбегая струями по скату на землю и издавая частый частый стук. Один из них, со шрамом на лице, прикончил бутылку, опустил ее на стол и шумно рыгнул:

— Хорошо пошла! Без дураков говорю, вот когда я молодой был... а?

Не успел он договорить, как вдруг почувствовал, что за столиком как-то тесновато стало. Хмельно вскинув голову, он обвел взглядом лица остальных.

Один, два, три, четыре, пять... шесть?

Откуда взялось шестеро?

Шрамированный протер глаза и уставился на шестого человека, объявившегося рядом с ним.

То был молодой парень едва за двадцать с абсолютно незнакомым лицом. У его ног стоял черный зонт, с кончиков спиц которого на землю срывались капли, и, судя по расплывшейся лужице, сидел он здесь уже долго.

Зрачки бандита сузились, хмель моментально вышибло. Он резко вскочил, едва не опрокинув уставленный бутылками стол:

— Т-т-ты... ты еще кто, мать твою, такой?!

Едва он вскочил, остальные тоже опомнились и уставились на парня, возникшего словно призрак.

Линь Цие спокойно сидел на деревянной скамье. На его коленях горизонтально лежал длинный белоснежный клинок, а взор был недвижим и глубок, точно осеннее озеро.

— Я спрашиваю — вы отвечаете, — негромко проронил он.

— Твою мать, мочи его!

Шрамированный, не тратя лишних слов, сграбастал со стола бутылку и со свирепой перекошенной рожей обрушил ее на голову Линь Цие.

Хрясь!.. —

Линь Цие даже не шелохнулся. Лишь на миг длинный клинок на его коленях смазался в неразличимом серебристом росчерке — и рука шрамированного вместе с зажатой бутылкой отлетела прочь, срезанная начисто!

— А-а-а-а-а-а!!!

Дикий вопль агонии разорвал пространство под навесом.

Хлынувшая водопадом кровь залила землю. Остальные бандиты вытаращили глаза, напрочь лишившись дара речи. Они с неописуемым ужасом воззрились на сидящего на скамье Линь Цие, точно на злого духа мора!

Увиденное напрочь перечеркивало всё их понимание мира. Один из них дернулся было бежать, но в следующее мгновение блеснул клинок — и занесенная для шага нога отвалилась, разрубленная на лету. Мужчина с глухим стуком рухнул на землю, заходясь истошным визгом.

Линь Цие, сидя перед заляпанным низким столиком, спокойно окинул взглядом лица каждого из них и ровно повторил:

— Я спрашиваю — вы отвечаете.