Глава 1035. Зеркало Куньлунь

— А-Цзинь?..

Линь Цие оцепенело смотрел на это знакомое и одновременно чужое лицо, замерев на месте как изваяние.

Слишком похож, невероятно похож… Нет, дело было даже не в сходстве — это же точь-в-точь повзрослевший А-Цзинь!

В этот миг мысли Линь Цие словно унеслись обратно в Цаннань, в тот тесный, приземистый домик, в котором прошли больше десяти лет его жизни.

Утреннее солнце заливает пол, воздух напоен ароматом еды… Стоит толкнуть дверь — и увидишь тетушку, которая выходит из кухни с дымящимися тарелками, а за столом сидит А-Цзинь, наклонившись, чтобы погладить лениво зевающего Черныша…

Лицо младшего брата А-Цзиня и лицо этого мужчины в серебряных одеяниях медленно слились воедино перед глазами Линь Цие.

Единственное отличие заключалось в том, что в мужчине в серебряном сквозила несравнимо более глубокая стать, а взгляд был куда острее, чем у А-Цзиня. Так мог смотреть лишь закаленный в боях полководец — один только случайный взор его порождал сокрушительное чувство гнета.

— А-Цзинь? — мужчина в серебряных одеяниях слегка нахмурился, услышав это имя. — Ты обознался… Я — Истинный владыка Цинъюань Мяодао, Ян Цзянь.

Ян Цзянь?

Ян Цзинь?

Линь Цие замер на мгновение, но в следующую секунду до него будто дошло, и зрачки его резко сузились.

Тогда, в небе над Цаннанем, серебристый силуэт, шагнувший прямо с бренной земли в небеса; Небесный лающий пес, растерзавший североевропейского исполинского зверя Кракена и так поразительно напоминавший Черныша; слова Истинного владыки Юйдина, просившего позаботиться о его ученике… Проклятье, он ведь должен был догадаться давным-давно!

Ян Цзянь и Небесный лающий пес. А-Цзинь и Черныш.

Если от иероглифа «Цзянь» отсечь клинок войны — останется «Цзинь».

С самого начала и все эти годы двоюродный брат А-Цзинь, деливший с ним кров больше десяти лет, и та паршивая черная дворняга, подобранная на обочине дороги, были постепенно пробуждающимися из круговорота перерождений богом Эрланом Великой Ся и Небесным лающим псом.

По сути, успокойся Линь Цие тогда и хорошенько сопоставь детали, он, возможно, и разгадал бы истину… Но он просто ни на миг не думал в эту сторону. Да и кому придет в голову, что легендарный бог Эрлан, истинный владыка Ян Цзянь, переродился его двоюродным братом?

Линь Цие растерянно смотрел на стоящего перед ним Ян Цзяня, и во взгляде его против воли проступила глубокая тоска.

Он приоткрыл рот, желая что-то сказать, но слова застряли в горле. Он лишь горько покачал головой:

— …Прошу прощения. Я обознался.

Ян Цзянь посмотрел на мерцающие мягким светом глаза Линь Цие, и его прямые, точно клинки, брови чуть сдвинулись.

Линь Цие опустился на место рядом с Ян Цзянем и умолк.

Посреди шума и веселья пира двое сидели бок о бок в полном молчании, ни словом не нарушая тишины и совершенно выбиваясь из всеобщего празднества.

Спустя неизвестно сколько времени Ян Цзянь сам нарушил молчание:

— Ты ученик той обезьяны?

— Нет, — спокойно и без малейших колебаний ответил Линь Цие.

При этих словах рука Ян Цзяня, тянувшаяся к кубку, замерла в воздухе.

— Но наставник сказал, что это так.

— Я солгал ему.

— Тогда почему не лжешь мне?

— Думаю, мне нет нужды тебе лгать. — Линь Цие опустил взгляд на стол перед собой и осторожно протянул палец к стоявшему кубку, но кончики пальцев будто наткнулись на пустоту и прошли сквозь него. Помолчав, он ровным голосом добавил: — Если я не смогу верить собственному брату, то в этом мире мне больше не поверить никому.

Ян Цзянь нахмурился еще сильнее:

— Я не твой брат. Я тебя вообще не знаю.

— Будешь им потом.

Перед внутренним взором Линь Цие чередой промелькнули дорогие сердцу картины прошлого, и на губах заиграла мягкая улыбка.

— …Какая-то нелепица. — Ян Цзянь долго всматривался в Линь Цие, а затем отвел взгляд.

Непонятно почему, но от взгляда Линь Цие в его душе, доселе спокойной, словно гладь воды, вдруг поднялась едва заметная рябь.

Странно… Он ведь совершенно точно его не знает.

Помолчав немного, Ян Цзянь вновь спросил:

— Раз ты не ученик той обезьяны, зачем назвался им и проник на Празднество бессмертных персиков? Зачем ты здесь появился?

— Зачем я здесь, я и сам не знаю, — Линь Цие помедлил и посмотрел на свои ладони со сложным, смешанным чувством. — Я вроде бы здесь, но в то же время меня тут нет… Я просто случайный наблюдатель, не способный ничего изменить. Быть может, единственный смысл моего присутствия — увидеть эту частицу когда-то существовавшей истории.

Выслушав его, Ян Цзянь слегка прищурился. Он собирался что-то сказать, но внезапно замер на месте.

— Свидетель… — пробормотал он себе под нос.

Будто догадавшись о чем-то, он резко поднял правую руку и потянулся к сидящему рядом Линь Цие.

Его пальцы беспрепятственно прошли сквозь тело Линь Цие. В месте касания вспыхнули и тут же рассыпались крупицы призрачного света — словно развеялся коснувшийся запрета фантом, исчезнув без следа.

Зрачки Ян Цзяня слегка сузились.

— Зеркало Куньлунь? — удивленно произнес он и быстро повернул голову, устремив пристальный взор в самый центр Яшмового озера, на древнее бронзовое зеркало, парящее над головой Си Ванму. — Вот оно что…

— Что такое?

Ян Цзянь повернулся и со сложным выражением оглядел Линь Цие:

— Похоже, ты и правда принадлежишь не этому времени…

Услышав это, Линь Цие вздрогнул:

— Ты догадался?

— Хоть я и сижу рядом с тобой, но не могу до тебя дотронуться. Это значит, что мы встретились не в прямом смысле лицом к лицу, — Ян Цзянь указал рукой на пространство между ними. — Нас разделяет бесконечная толща лет и эпох.

Видя, что Ян Цзянь одним словом раскрыл истину, Линь Цие проникся еще большим любопытством:

— Но как такое возможно?

— Все дело в Зеркале Куньлунь, — Ян Цзянь указал вдаль, на парящее в вышине старинное бронзовое зеркало. — Зеркало Куньлунь само по себе является артефактом, обладающим силой времени. Это оно в точности запечатлело наши облики, магические силы и даже образ мыслей. Оно само запечатлело этот силуэт былого времени и сквозь бескрайнюю реку эпох явило его перед твоим взором…

— Зеркало Куньлунь? — Линь Цие поднял взгляд на древнее зеркало, и в его глазах отразилось неподдельное потрясение.

Значит, все эти силуэты былого времени порождены тем самым божественным артефактом?

Но зачем?

Зачем ему понадобилось нарочно запечатлевать этот отрезок времени и воспроизводить его в Куньлуньсюе?

— Оно способно воспроизвести даже образ ваших мыслей? — Линь Цие огляделся по сторонам. — Неудивительно, что вы, будучи всего лишь силуэтами былого, столь по-разному реагируете на мое появление…

— В этом и кроется сила Зеркала Куньлунь, — медленно произнес Ян Цзянь. — Под его сиянием ничто в поднебесном мире не укроется от взора. Как бы глубоко ни прятались сокровенные мысли в сердце, зеркало постигнет их все, а затем, постепенно просчитывая и моделируя, сможет полностью воссоздать подавляющее большинство существ… Конечно, есть и исключения.

Ян Цзянь поднял взор и посмотрел чуть выше места Си Ванму — на три пустующих трона, возвышавшихся над самым Яшмовым озером.

— Существуют столь высшие сущности, запечатлеть которых не под силу даже Зеркалу Куньлунь…