Глава 1036. Смотреть можно, есть нельзя

«Значит, образы троих Небесных Достопочтенных не запечатлелись?..»

Линь Цие задумался.

Ян Цзянь смотрел на рябь в своей чаше. Помолчав немного, он всё же спросил:

— Так ты говоришь, что в будущем действительно станешь моим старшим братом?

— Да.

— Я умер?

Линь Цие замер.

— Кроме гибели, падения души в круговорот перерождений и перерождения заново, я не вижу иных причин, по которым мог бы стать младшим братом простого смертного, — спокойно произнёс Ян Цзянь.

Линь Цие посмотрел на него и кивнул:

— Ты действительно переродился. В той жизни тебя зовут Ян Цзинь, и ты мой двоюродный брат.

— Ян Цзинь, говоришь…

При звуке этого имени во взгляде Ян Цзяня промелькнуло нечто странное. Он беспомощно прикрыл глаза, поднял чашу и осушил её до капли.

Глубоко вздохнув, он продолжил расспросы:

— В следующей жизни у меня счастливая семья?

— Да.

— В следующей жизни я честен и прямодушен?

— Да.

— Сумел ли я защитить тех, кто мне дорог?

Линь Цие на мгновение замялся:

— …Да.

На холодном, точно ледяная скала, лице Ян Цзяня проступила слабая улыбка:

— Вот и славно.

— Ты не хочешь спросить, почему вообще попал в круговорот перерождений?

— Если будущее уже предрешено, какой смысл мне об этом знать? — Ян Цзянь опустил чашу и невозмутимо добавил: — Лишь душу тревожить.

Линь Цие долго вглядывался в его глаза, а затем беспомощно усмехнулся.

Познакомиться с собственным двоюродным братом заново в таком виде… было поразительно и похоже на сон. Кто бы мог подумать, что стоящий перед ним сейчас надменный и могущественный Истинный владыка Цинъюань Мяодао переродится в того самого разумного и кроткого мальчишку, который повсюду ходил за ним хвостом и не переставая звал братом?

Пока Линь Цие предавался размышлениям, небожители в зале почти расселись по местам.

Си Ванму поднялась со своего главенствующего места. Её прекрасные очи медленно окинули собравшихся. Осанка богини была полна величия и достоинства, каждый взгляд и улыбка таили в себе бесконечное благородство — истинное воплощение державной матери Поднебесной.

Она кратко поблагодарила гостей за то, что они откликнулись на приглашение на Празднество бессмертных персиков, и легко взмахнула рукой:

— Поднесите бессмертные персики гостям.

С этими словами вновь зазвучала лёгкая божественная музыка, и из глубины зала неслышно вышли служанки в струящихся дворцовых нарядах, неся персики самых разных размеров.

Густой, чистый аромат волной хлынул в воздух, наполняя ноздри каждого присутствующего.

*Глоть.*

Рядом с Линь Цие послышался отчётливый звук сглатываемой слюны. Он повернул голову и увидел, что через два места от него сидит Нэчжа: тот не отрываясь пялился на персики, и на его лице было написано неприкрытое вожделение.

Словно заметив взгляд Линь Цие, Нэчжа покосился на него и с досадой бросил:

— Эй, ты чего уставился? Не видел никогда, как слюни глотают?

Линь Цие опешил и только открыл рот, чтобы ответить, как позади него раздался голос:

— Хватит, Нэчжа, — Ян Цзянь прищурился, холодно глядя на мальчика. — Ешь свои персики и не лезь не в своё дело.

Нэчжа явно не ожидал, что Ян Цзянь вступится за Линь Цие. Он хмыкнул, пожал плечами и вновь перевёл взгляд на нескончаемую череду подносимых персиков.

Дворцовые девы разделились на три череды. Первые с великим почтением поднесли несколько блюд с огромными персиками к Си Ванму и высшим гостям; вторые направились с плодами поменьше в сектор средних бессмертных.

А когда служанки дошли до сектора младших бессмертных, плоды уменьшились ещё на порядок.

Впрочем, даже здесь разница оставалась колоссальной. Персик, поставленный перед Ян Цзянем на первом месте младших бессмертных, был размером с три кулака, тогда как в самом конце ряда плоды были не больше куриного яйца и выглядели совсем жалко.

По статусу Линь Цие причитался бы как раз один из тех крошечных персиков с краю, но Ян Цзянь самовольно усадил его рядом с собой на второе место. В итоге перед Линь Цие опустился персик, уступавший размером лишь персику самого Ян Цзяня.

Даже у Нэчжи персик был заметно меньше.

То, что столь огромный плод достался какому-то юнцу, сразу вызвало ропот среди младших небожителей.

Но прежде чем они успели возмутиться вслух, Ян Цзянь с бесстрастным лицом с глухим стуком опустил чашу на каменный стол. Тяжёлый звук, напитанный властной и непререкаемой мощью, мгновенно прокатился по всему сектору.

Те, кто собирался придраться к Линь Цие, тут же сникли и, понурив головы, принялись молча грызть свои персики.

— Ешь, — спокойно сказал Ян Цзянь. — Он твой.

Линь Цие горько усмехнулся. Он протянул руку к лежащему перед ним плоду, но пальцы без малейшего сопротивления прошли сквозь него, так ничего и не коснувшись.

— Я не могу их есть.

Ян Цзянь вскинул бровь и призадумался:

— Чуть не забыл: эти персики ведь тоже часть силуэта былого времени… Жаль. Пусть это лишь малые персики, созревающие раз в три тысячи лет, для такого смертного, как ты, они всё равно стали бы редчайшим сокровищем.

Линь Цие сидел неподвижно, глядя на лежащий перед ним персик, и тяжело вздохнул.

Легендарный бессмертный персик лежал прямо перед ним. Он мог разглядеть нежнейший пушок на его кожице, чувствовал дурманящий аромат… но не мог даже прикоснуться к нему!

Это было сущей пыткой.

— Эй, ты чего не ешь? — Нэчжа как раз собирался впиться зубами в своё угощение, но, заметив бездействие Линь Цие, с удивлением посмотрел на нетронутый плод перед ним. — Если сам не будешь, отдай мне.

— Ладно, забирай.

Услышав столь лёгкое согласие, Нэчжа даже оторопел:

— Правда… отдашь?

— Да.

Нэчжа подозрительно смерил Линь Цие взглядом, затем осторожно потянулся к чужому персику. Убедившись, что Линь Цие и не думает мешать, он мигом запихал его в рот и в два счёта умял без остатка. Свой собственный персик мальчик так и оставил нетронутым: в конце концов, такое угощение можно было вкушать лишь по одной штуке за раз, есть ещё один было бы пустой тратой сил.

С довольным видом погладив животик, Нэчжа сказал:

— Спасибо! Прости, что надерзил тебе до этого, ты отличный парень… Кстати, если в будущем вляпаешься в неприятности, смело называй моё имя — Нэчжа! Мой наставник — Истинный владыка Тайъи, а отец — Небесный царь, держащий пагоду, Ли Цзин. В Небесном дворе с моим словом считаются.

Нэчжа поднял руку, намереваясь хлопнуть Линь Цие по плечу, но его ладонь просто прошла сквозь чужое тело.

Мальчик застыл как вкопанный.

— Нэчжа, ты можешь хоть немного посидеть смирно? — глядя на это, с лёгкой досадой произнёс Ян Цзянь.

— Я-я-ян Цзянь! — округлил глаза Нэчжа, потрясённо глядя на Линь Цие. — Это ещё что такое?!

Ян Цзянь хотел было ответить, но вдруг осёкся. Лицо его ожесточилось. Он резко повернул голову, и вертикальное око на его лбу мгновенно распахнулось, устремив взор в отдалённый угол зала.

Там, неизвестно когда появившись, недвижно парило Око Земли — чёрное с багровым зрачком — и безмолвно взирало на всё происходящее.

— Кто посмел тайком шпионить здесь?!

Ян Цзянь нахмурился и резким движением кисти швырнул чашу: та обратилась в радужный луч и полетела прямиком в Око Земли.

Однако стоило чаше коснуться глаза, как она, словно встретив лишь пустоту, без единого звука пролетела насквозь.