Глава 919. Прощание Мерлина

— Р-р-а-а-а!..

Разъярённый, исступлённый рёв раскатом грома прогремел снаружи, словно неведомое создание стремительно рыскало возле святилища.

Линь Цие резко открыл глаза.

Багровый лунный свет лился сквозь распахнутые двери святилища, озаряя полумрак зала. Отрешённо вглядываясь в эту алую луну, юноша долго не мог прийти в себя, а затем медленно сел на полу.

Он отчётливо ощущал, что его тело стало намного легче прежнего. Мышц вроде бы не прибавилось, но в каждом движении чувствовалась невиданная прежде мощь. Кожа словно омылась нефритом — мягкая, упругая, будто шедевр божественного резчика.

Вдруг он почувствовал тёплое, нежное прикосновение к ладони правой руки.

— Ты очнулся? Как себя чувствуешь?

Повернувшись на голос, он увидел Цзялань. Она тихо сидела рядом на пороге. Полы её тёмно-синего ханьфу веером расстилались по полу, а длинные смоляные волосы, перехваченные красным шнурком, колыхались на ветру вместе с позвякивавшими за дверью колокольчиками.

Алая луна висела в сумрачном небе. Цзялань взволнованно смотрела на Линь Цие, сжимая его руку, и на её лице читалась тревога.

— Нормально... только голова ещё побаливает, — Линь Цие качнул отяжелевшей головой. — Сколько я был без сознания?

— Десять минут.

Из глубины зала неспешно подошёл Мерлин в мантии. Он внимательно оглядел Линь Цие и удовлетворённо кивнул:

— Да, печать легла идеально. Однако твой дух ещё не оправился от удара силы веры окончательно, так что головная боль и лёгкое головокружение пока неизбежны.

— Ничего страшного, ничего серьёзного, — Линь Цие глубоко вздохнул пару раз, не вставая с пола.

— Неужели? — Мерлин приподнял бровь, подошёл ближе и опустился на порог напротив него. — Тогда я задам тебе пару вопросов — проверю, ясно ли ты мыслишь.

Линь Цие растерялся.

— Каким способом активируется последний магический узел заклинания «Адское пламя, затмевающее небеса»? — не обращая внимания на озадаченный взгляд Линь Цие, неторопливо спросил Мерлин.

«Адское пламя, затмевающее небеса» было одним из смертоноснейших запретных заклинаний, записанных в Тайном фолианте запретных заклятий Мерлина. Все сведения о них психиатрическая больница запечатлела в памяти Линь Цие так глубоко, что он не смог бы забыть их при всём желании.

Линь Цие задумался лишь на мгновение и ответил:

— Нажимной принцип. Когда нагрузка на поверхность магического круга достигает заданного значения, он срабатывает автоматически — примерно как противотанковая мина.

Мерлин слегка кивнул и задал второй вопрос:

— «Песнь Альфреда» — сильнейшее запретное заклинание стихии молнии против одиночной цели. Какова максимальная дальность его поражения?

— Сорок два километра.

— Какое мгновенное запретное заклинание запечатывающего типа требует предварительного расчёта и выстраивания траекторий звёздных следов, призывая для запечатывания мощь звёздного неба?

— «Божественный саркофаг звёздных орбит».

На все три вопроса Линь Цие ответил без единой запинки.

Уголки губ Мерлина тронула улыбка. Он поднялся с порога и похлопал Линь Цие по плечу:

— Что ж, голова варит. Садитесь в карету, вам пора.

Цзялань помогла Линь Цие подняться с пола, но, услышав последние слова, юноша остолбенел.

— Нам? Куда?

— Покинуть Равнину Высокого Неба, — спокойно ответил Мерлин. — Истину о Равнине Высокого Неба ты уже узнал, мой подарок получил, а действие трёх наложенных на тебя заклинаний магии разума подходит к концу...

Вам пора уходить.

— А как же вы? Разве вы не пойдёте с нами?

— Ваше путешествие подошло к концу, а моё... только начинается, — с улыбкой произнёс Мерлин.

Линь Цие нахмурился:

— Куда вы направляетесь?

— Я не могу вечно оставаться рядом с тобой, господин Цие. Это лишь помешает твоему росту, — голос Мерлина звучал исключительно мягко. — Госпожа Никта после ухода решила вернуться на Олимп ради мести. Мне же тоже надлежит найти нечто своё...

— Что именно?

— Истину и правду.

Линь Цие призадумался:

— Всё тот же вопрос о сущности мира?

Линь Цие прекрасно помнил, почему Мерлин попал в психиатрическую больницу всех богов: в поисках истины мироздания он случайно забрёл в иное измерение, где некая сущность овладела его разумом...

Мерлин вздохнул:

— Должен признать, сейчас я ещё не способен коснуться отгадки той тайны... Загадка, которую я намереваюсь исследовать, иного рода. Она существует в этом мире с незапамятных времён, и всё же никто так и не докопался до истины.

Мерлин протянул руку и указал на нависшую над головой кровавую луну.

— Вы собираетесь выяснить происхождение мифов Ктулху?! — потрясённо воскликнул Линь Цие.

Мерлин кивнул. Он мягко прикрыл глаза, два слабых проблеска магии угасли, а когда он открыл их вновь, оба его глаза были сплошь багровыми!

Сердце Линь Цие ёкнуло.

Нынешний Мерлин поразительно напоминал Чэнь Янжуна, которого они повстречали в морской пучине внутри бакэкудзиры: в тех налитых кровью глазах отражалась алая луна, и полны они были свирепости и муки.

Разница заключалась в том, что лицо Мерлина оставалось совершенно спокойным — он вовсе не был охвачен тем безумием и исступлением, что овладели Чэнь Янжуном.

— Вас осквернила алая луна?!

— Я позволил ей это добровольно. Чтобы приблизиться к истине, нужно услышать «их» голоса, — Мерлин указал на собственное ухо. — И сейчас, полагаю, я уже кое-что слышу...

— Но...

Линь Цие хотел возразить, но Мерлин с улыбкой прервал его:

— Не тревожься, со мной всё будет в порядке. В конце концов, я великий бог магии и прорицания Мерлин.

Глядя в эти сияющие уверенностью глаза, Линь Цие приоткрыл рот, но так ничего и не сказал.

Мерлин легко взмахнул рукой, и серебряная карета, запряжённая призрачными белыми конями, подъехала к Линь Цие и Цзялань. Мерлин распахнул дверцу, правой рукой снял просторный капюшон, прижал его к груди и, словно джентльмен, слегка поклонился:

— Господин Цие, на этом мы прощаемся... Настанет день, и судьба сведёт нас вновь.

Линь Цие вздохнул. Он уже занёс ногу на подножку, но помедлил мгновение и отступил назад:

— Дядя Мерлин, даже если вы хотите докопаться до правды о Ктулху, разве вам не нужно сначала покинуть Равнину Высокого Неба?

— У меня тут осталась пара мелких дел. Закончу с ними и уйду, — с улыбкой отозвался Мерлин. — Если вы останетесь, вас может задеть.

— ...Я понял.

Помолчав, Линь Цие отвесил Мерлину глубокий поклон:

— Дядя Мерлин, доброго пути.

— Ступай.

Линь Цие вместе с Цзялань поднялся в серебряную карету. Мерлин закрыл дверцу и легко постучал костяшками пальцев по стенке повозки. Призрачные белые кони сорвались с места в стремительный галоп и увлекли карету прочь, пока та не скрылась из виду.

Едва они скрылись вдалеке, улыбка сползла с лица Мерлина, сменившись невиданной прежде суровой сосредоточенностью.

В тот самый миг, когда карета покинула пределы скрывающего присутствие магического круга, вновь прогремел оглушительный рёв!

— Р-р-а-а-а!..

Рёв стремительно приближался. Вздымая тучи кроваво-красной пыли и источая безбрежную, подобно морю, жажду убийства, нечто неслось прямо к удаляющейся серебряной карете!

Прищурившись, Мерлин поднял магический круг в руке и, обратившись в размытый силуэт, ринулся навстречу рёву, преграждая ему путь!