Глава 920. Вторая алая луна

Серебряная повозка мчалась под алой луной, подобно стремительной молнии, с немыслимой скоростью.

Линь Цие лишь видел, как за окном с безумной скоростью проносится назад пейзаж. В этот миг казалось, будто он сидит вовсе не в повозке, а в сверхзвуковом истребителе, бреющем над самой землей... Скорость разительно отличалась от той, когда повозкой правил Мерлин.

На сердце у Линь Цие тут же потяжелело.

Повозку разогнали до самого предела, а значит, Мерлин прикладывал все силы, чтобы увести их из этого места... И это косвенно свидетельствовало о том, что приближается смертельная опасность.

Только вот откуда исходила эта опасность?

Почему Мерлин так спешил отослать их прочь?

Р-р-а-а-а!..

Разъяренный рев стремительно приближался издалека. Ужасающая жажда убийства, подобно накатывающей морской волне, неслась следом за повозкой прямо по дороге!

Линь Цие слегка опешил.

Этот голос Линь Цие, разумеется, был знаком. С тех пор как они вошли в святилище, рев Сусаноо становился все более гулким и яростным, но юноша никак не ожидал, что тот по собственной воле покинет глубины Равнины Высокого Неба и бросится сюда.

Его цель... эта повозка?

— Я?! — словно догадавшись о чем-то, Линь Цие резко сузил зрачки. — Цель Сусаноо — я? Потому что я поглотил всю силу веры Равнины Высокого Неба?!

С тех пор как они проникли на Равнину Высокого Неба, прошли почти сутки, однако пребывавший в самых ее глубинах Сусаноо не сделал и шага с места. Почему же стоило Линь Цие покинуть святилище, как Сусаноо сломя голову помчался сюда?

Ответ был только один.

Он несся убить Линь Цие.

Под тлетворным влиянием алой луны Сусаноо уже почти окончательно лишился рассудка, и теперь, когда силу веры, которую боги Равнины Высокого Неба с таким трудом копили десятилетиями, поглотил простой смертный, он, должно быть, готов был лопнуть от ярости.

Значит, слова Мерлина о том, что ему нужно остаться и уладить кое-какие дела, означали...

...

Под кроваво-красным небосводом летела фигура в окровавленном божественном одеянии.

В руке он сжимал длинный меч, источавший серебристое сияние, а исполинское тело отбрасывало огромную тень на истерзанную землю. В свете алой луны налитые кровью глаза казались неописуемо свирепыми. Он неотрывно смотрел на серебряную повозку, стремительно мчавшуюся у самого края горизонта, и жажда убийства бушевала в нем бурным морем.

В этот самый миг ослепительный магический круг, заслонивший небеса, в мгновение ока распахнулся в вышине. Густые черные молнии бурлили в нем и, подобно дремучему терновому лесу, яростно низринулись с небес!

Гро-о-ох!..

Сусаноо смело шквалом плотных молний и с грохотом вбило с небес прямо в землю.

Черные молнии змеями заструились по растрескавшейся земле, поглотив фигуру Сусаноо. В небесах раскрылся белый магический круг, и из него шагнул силуэт в темно-синей колдовской мантии с глубоким капюшоном. Покрасневшие глаза мага невозмутимо взирали на раскинувшееся внизу море черного света.

— Я не позволю тебе погнаться за ними.

В глазах Мерлина мерцали звездные узоры. Он поднял посох, и из его тела вышли два точных подобия мага: один — в черной мантии, другой — в белой.

Все трое встали плечом к плечу в небесах. Под их ногами в Пустоте одновременно начертались три великолепных магических круга. Подобно кольцам из разных измерений, наложенным друг на друга, они плавно вращались, а их центр был нацелен прямо на вбитого в землю Сусаноо.

Древнее и непостижимое тройное песнопение разнеслось между небом и землей, то взмывая торжественно и пылко, то опускаясь до глухого рокота...

В этот миг ослепительный луч меча вырвался из моря черных молний, мгновенно рассекая грозовые всполохи. Сжимая в руке меч Небесных Густых Облаков, Сусаноо с ревом взмыл с земли.

— Убить!.. Убить!.. — в налитых кровью глазах Сусаноо осталась лишь беспредельная ярость. — Убить! Убить! Убить!..

Он вскинул длинный меч.

Вжу-у-ух!..

Меч Небесных Густых Облаков в его руке рассек воздух, вмиг сокрушив нижний магический круг. Осколки разорванной магии рассеялись в воздухе, а след меча промелькнул сквозь тело Мерлина в белой мантии, мгновенно разрубив его на куски, которые тут же бесследно растаяли.

Фигура бога стремительно рванулась ко второму магическому кругу, парящему в вышине!

— Окончательно лишился рассудка и стал последователем Ктулху?.. — прищурился Мерлин в темно-синей мантии. Порывы бешеного ветра яростно трепали его полы.

Сусаноо взмыл еще выше, оказавшись прямо перед магическим кругом Мерлина в черной мантии. В то же мгновение круг активировался: из него выметнулись омерзительные черные щупальца, подобные лепесткам исполинского цветка-людоеда, и обвили тело бога со всех сторон.

Поглотив Сусаноо, щупальца судорожно заколыхались, точно брюхо чудовищного зверя, переваривающего добычу.

Внезапно все щупальца замерли. В следующий миг ослепительный дугообразный росчерк клинка искромсал их на куски. Обезумевший Сусаноо шагнул наружу из бесчисленных ошметков плоти и, вскинув меч Небесных Густых Облаков, полоснул по зависшему над ним магическому кругу.

Магический круг раскололся на части, и фигуру Мерлина в черном точно так же разорвало в клочья.

В то же самое время песнопение основного тела Мерлина наконец завершилось. Ослепительное сияние магии разошлось от него во все стороны волнами. Сверкающие золотые кольца соткались из Пустоты и окружили Сусаноо, с чудовищной силой впечатав его в пыль и придавив к земле, словно исполинская золотая башня.

— «Священное сияние, глава третья: Кольцо усмирения демонов».

Мерлин стоял над золотым магическим кругом и, глядя сверху вниз на запечатанного и придавленного к земле Сусаноо, беспомощно покачал головой.

— Тот, кому суждено тебя убить, — не я... Даже если бы я захотел, у меня бы ничего не вышло.

Глаза Мерлина уже прозрели судьбу Сусаноо. И раз уж тому суждено было погибнуть от руки того человека, то к какому бы способу Мерлин ни прибег, непременно вмешалась бы непреодолимая сила и помешала этому случиться.

Все, что он мог сделать, — это запечатать Сусаноо, чтобы выиграть время для бегства Линь Цие и Цзялань.

Мерлин поднял посох и вновь принялся читать заклинание. Могущественные чары магии запечатывания разворачивались перед ним, постепенно обретая законченный контур.

И в этот самый миг алая луна в небе внезапно расплылась.

Смутный лик луны, словно раздвоившись, начал медленно разделяться. Густая кровавая пелена окутала поверхность обеих алых лун, уподобив их паре широко распахнутых в ярости багровых глаз, холодно взиравших на раскинувшуюся внизу твердь.

Вторая алая луна?!

Увидев небесную аномалию, Мерлин резко сузил зрачки.

В тот же миг вспышка озарения пронзила его разум. Глубоко сокрытая нить судьбы открылась его чувствам. Словно поняв нечто невероятное, он вперил взгляд во вторую алую луну, возникшую из раздвоившегося призрачного следа, и отчеканил каждое слово:

— Цукиёми!