Глава 902. Единственный выбор Ван Мяня

Япония.

Загон для людей.

В усадьбе клана Кадзамацури Ван Мянь и Юдзури Такисиро сидели по обе стороны обеденного стола, молча разглядывая друг друга.

Для Юдзури Такисиро это была первая встреча с человеком, чей уровень силы был настолько близок к его собственному, поэтому он, естественно, испытывал огромное любопытство. Для Ван Мяня же юноша перед ним, также достигший Предела человечества, казался попросту чересчур юным.

Сколько ему? Семнадцать? Восемнадцать?

Как в столь юном возрасте ему удалось стать Пределом человечества здесь, в этом «загоне для людей»?

— Такисиро, принеси еще две пары палочек, сейчас братец Амэмия тоже придет обедать! — крикнула Юдзурина в фартуке, высунувшись наполовину из кухни к двоим молча переглядывавшимся в гостиной.

— Хорошо, сестренка.

Юдзури Такисиро отвел взгляд от Ван Мяня, зашел на кухню и некоторое время там рылся, но так и не нашел, где лежат палочки. Тогда он просто запустил руку в Пустоту и явил прямо из воздуха две пары сверкающих золотом палочек.

Предмет ранга E — позолоченные палочки с пурпурным драконом.

— На, держи, — подойдя к Ван Мяню, Юдзури Такисиро после минутного колебания протянул ему прибор.

— …Спасибо.

Ван Мянь взял палочки и слегка кивнул в знак благодарности.

Юдзури Такисиро вернулся на свое место. Они снова молча посмотрели друг на друга, и в воздухе опять повисла тишина…

Щёлк!

В этот момент раздвижная дверь отодвинулась. На пороге спокойно стоял красивый молодой человек в черном кимоно с деревянным коробом за спиной.

— Брат Амэмия, — на лице Юдзури Такисиро появилась мягкая улыбка.

— Здравствуй. Как ты себя чувствуешь в последнее время? — спросил Амэмия Харуки, входя в дом и опуская деревянный короб на пол.

— Очень хорошо, — Юдзури Такисиро поднялся и, расставляя приборы для вошедшего, поинтересовался: — А ты, брат? Нашел последний клинок бедствия?

— …Пока нет, — покачал головой Амэмия Харуки. — В последнее время предсказания Сёты либо слишком туманны, либо ошибочны. Чтобы отыскать последний клинок бедствия, наверное, потребуется еще какое-то время.

— Помочь тебе с поисками?

— Не стоит. В последнее время трупные звери появляются все чаще, а тебе нужно охранять это место… С этим делом я справлюсь сам.

— Хорошо.

Амэмия Харуки сел на свое место и лишь тогда обратил взор на сидевшего напротив седовласого старика.

— Здравствуйте, — вежливо произнес Амэмия Харуки. — Меня зовут Амэмия Харуки.

Ван Мянь помолчал пару секунд:

— Ван Мянь.

— Вы прибыли из Великой Ся?

— Да.

— После еды я отведу вас к одному человеку. Возможно, вы его знаете.

Амэмия Харуки говорил совершенно ровно. В глазах Ван Мяня при этих словах мелькнуло недоумение, но, немного поколебавшись, он все же кивнул.

— Горячо, горячо, горячо!.. — Юдзурина босыми ногами ступала по татами и мелкими быстрыми шажками носила к столу одно дымящееся блюдо за другим, пока вскоре не заставила ими всю столешницу.

Сев на свое место, Юдзурина откашлялась, подняла стоявший перед ней стакан сока и с улыбкой провозгласила:

— Давайте выпьем за гостя из Великой Ся, друга брата Цие! До дна!

— До дна!

Юдзури Такисиро и Амэмия Харуки охотно поддержали ее и подняли свои стаканы. Три пары глаз устремились на молча сидевшего в стороне Ван Мяня, словно ожидая, что он тоже присоединится к тосту.

Ван Мянь смотрел на стоявший перед ним стакан. В его старческих глазах не теплилось ни искорки жизни. Он тяжело вздохнул.

Поднявшись, он по всем правилам этикета, о которых когда-то читал в книгах, отвесил троим легкий поклон:

— Прошу меня простить, я вынужден вас покинуть.

Он развернулся и вышел во двор.

В повисшей над обеденным столом тишине Юдзурина и Юдзури Такисиро растерянно переглянулись.

Амэмия Харуки проводил взглядом удаляющуюся спину Ван Мяня, а через мгновение тоже поднялся со своего места и пошел следом за ним:

— Я проведаю его, а вы ешьте.

***

Ночь вступила в свои права.

Возвышавшиеся вокруг высотные здания не источали ни единого лучика света. Некогда залитый неоном, бурлящий жизнью мегаполис, лишившись девяноста двух процентов электроэнергии, погрузился во тьму и теперь напоминал огромную деревню, сплошь застроенную многоэтажками.

Звезды, точно осколки серебра, усыпали небосвод. Ясная луна мягко озаряла цветы и травы в саду. Ван Мянь в одиночестве стоял в тени, и силуэт его казался поникшим и бесконечно одиноким.

Ступая в деревянных гэта, Амэмия Харуки не торопясь подошел к нему.

— Что-то тревожит? — непринужденно поинтересовался Амэмия Харуки, устремив взор к звездам.

Ван Мянь не проронил ни слова.

— Судя по вашему виду, вы потеряли кого-то очень дорогого, — Амэмия Харуки отвел взгляд от его лица.

Ван Мянь с легким удивлением посмотрел на него:

— Откуда ты знаешь?

— Когда погиб мой наставник, я был в точности таким же, как вы сейчас, — негромко произнес Амэмия Харуки. — Ни с кем не хотелось общаться, ни в чем не хотелось участвовать. Хотелось только спрятаться куда-нибудь в тишину и в одиночестве утопать в скорби и раскаянии.

Ван Мянь медленно прикрыл глаза, ничего не ответив.

— По правде говоря, меня кое-что удивляет, — продолжил Амэмия Харуки. — Хотя на вид вам уже за семьдесят, стариком вы совсем не ощущаетесь. Тот, кто действительно прошел сквозь череду столь долгих десятилетий, должен был давно привыкнуть к расставаниям… Но свет в ваших глазах совсем иной. Вы кажетесь мне ровесником.

— …Возможно, — неопределенно отозвался Ван Мянь.

Амэмия Харуки немного помолчал, глядя на него, и с беспомощным вздохом покачал головой:

— Я не умею утешать, но все же хочу напомнить: время вспять не повернуть. В конце концов, мы всего лишь люди, и однажды каждый из нас дойдет до конца своего жизненного срока. Рождение и смерть — неизбежный закон этого мира… Нам так или иначе нужно смотреть вперед.

Амэмия Харуки похлопал его по плечу.

При этих словах в голове Ван Мяня внезапно вспыхнула мысль!

«Время вспять не повернуть, мы всего лишь люди, и однажды каждый дойдет до конца своего срока…»

У человеческой жизни есть предел.

Но что, если… он станет богом?

Потухшие, подернутые мутью глаза Ван Мяня мало-помалу начали разгораться.

Время не повернуть вспять — возможно, для всех остальных это и было непреложной истиной, но только не для Ван Мяня!

Время можно повернуть вспять, но лишь при условии, что у него будет достаточный срок жизни!

Будучи простым смертным, сейчас он стоял на самом краю своего срока, а потому не мог повернуть время назад и спасти остальных членов отряда «Маска». Но что, если он обретет божественность? Разве, став богом, он не получит неизмеримо более долгую жизнь?

Разве это не означает… что он вновь обретет право обратить время вспять и переписать историю?

Тогда, в рыбацкой деревне, когда Сюаньво и остальные узнали, что он потратил двадцать лет жизни на изменение прошлого, Ван Мянь сам утешал их словами о том, что после становления богом срок жизни, быть может, станет бесконечным… Пусть тогда он сболтнул это просто так, чтобы успокоить друзей, но что, если это правда?

За два года совершить прорыв и стать богом, продлить жизнь, повернуть время вспять, изменить историю… Это был единственный выбор Ван Мяня.

Словно ухватившись за спасительную соломинку, Ван Мянь ощутил, как в его взгляде запылало пламя надежды!

Он вырвался из замкнутого круга рыбацкой деревни, но так и не сумел обогнать время — скорее даже наоборот…

И все же его гонка со временем только начиналась.