Глава 901. Санитар Лайфу

Линь Цие проводил взглядом Сунь Укуна и Гильгамеша и с облегчением выдохнул.

Всё, что следовало обсудить, они уже обсудили; всё, что было в его силах, он сделал. А пойдёт ли дальнейшее развитие событий по его замыслу, от него больше не зависело.

В конце концов, перед ним были Великий Мудрец, Равный Небу и древнейший в мире Царь героев. Их поступками и мыслями Линь Цие управлять никак не мог — эти двое действовали исключительно по собственной воле.

Сделав глоток чая, Линь Цие собрался вернуться в кабинет передохнуть, но едва завернул за угол коридора, как увидел Ли Ифэя, выходившего из уборной во главе целой группы людей.

— О, Цие?

Заметив Линь Цие, Ли Ифэй стянул с лица маску и помахал ему рукой.

— Ли Ифэй? — с удивлением отозвался Линь Цие. — Разве ты не управляющий? Чего это ты сам ведёшь людей драить туалеты?

Ли Ифэй вскинул бровь:

— Так всё последнее время я сам и вожу отдел уборки мыть туалеты! Ванцая ведь ты забрал выполнять важное поручение?

— Да когда это я Ванцая...

Оборвав фразу на полуслове, Линь Цие застыл на месте.

Затем, словно что-то вспомнив, он невольно разинул рот...

«Беда! Я же совсем забыл об этом!»

Линь Цие без лишних слов развернулся и со всех ног бросился в сторону своего кабинета.

В полумраке узкого коридора Линь Цие в накинутом белом халате торопливо шагал через пустующий тюремный блок.

Он наконец-то вспомнил, почему за последнее время ни разу не видел Ванцая в больнице.

Тогда, заколов палочкой от Чжоу Пина громового зверя, он заточил душу зверя в больницу. А чтобы поднять показатель страха громового зверя и сделать его санитаром, Линь Цие специально приставил уполномоченного Ванцая запугивать пленника...

С тех пор утекло немало времени, в Великой Ся одно происшествие следовало за другим, и Линь Цие в вечной суматохе напрочь выбросил это из головы.

Интересно, как там сейчас громовой зверь?

Всё-таки он дух артефакта божественного уровня — ничего страшного случиться не должно?

Линь Цие быстрым шагом подошёл к камере, где держали громового зверя. Стоило ему заглянуть внутрь, как он так и замер на месте.

В тесной камере, забившись в угол, свернулся тёмно-синий кот — он заметно похудел по сравнению с прежним видом, в уголках пасти засохли следы рвоты, а остекленевшие глаза бессмысленно смотрели вперёд. В них не осталось ни отчаяния, ни боли, лишь пустая отрешённость, какую оставляет после себя опустошительная буря.

А прямо напротив него облачённый во фрак мопс стоял на задних лапах и, прижавшись к прутьям решётки, соблазнительно извивался всем телом...

Поглазев на этот жуткий и нелепый танец добрую минуту, Линь Цие лишь с трудом смог разобрать: пёс, кажется, изо всех сил старается танцевать на пилоне.

Разинув пасть и шумно пыхтя, он осклабился во всю морду и обольстительно подмигнул забившемуся в угол коту.

Тело застывшего синего котика внезапно вздрогнуло.

Закатив глаза, он без лишних колебаний рухнул в обморок, пуская ртом пену.

Линь Цие:

— ...

Линь Цие без лишних слов ухватил Ванцая за невесть откуда взявшийся фрак и выволок его из камеры.

— Гав! Здравствуйте, главврач! — завидев Линь Цие, выпалил Ванцай.

— Что ты тут устроил? — Линь Цие бросил взгляд на бесчувственного синего кота в камере и не удержался от упрёка: — Я велел тебе его вышколить, а не сживать со свету!

Ванцай захлопал глазами, явно не понимая разницы между тем, чтобы вышколить, и тем, чтобы сжить со свету.

Линь Цие вздохнул и спросил:

— И давно он так?

— Как?

— Пеной исходит и отключается.

Ванцай призадумался:

— Сначала, наверное, раз в день бывало. Потом стало пореже, сейчас где-то раз в два-три дня, зато в отключке лежит сутки напролёт...

Линь Цие:

— ...

Впрочем, ладно. Неважно, какими методами пользовался Ванцай, лишь бы показатель страха громового зверя поднялся до необходимых шестидесяти единиц — иначе Линь Цие пришлось бы потратить уйму сил, чтобы сделать его санитаром больницы.

Линь Цие повернулся к панели в камере.

«

Грешник: громовой зверь

Выбор...

Текущий показатель страха: 673

»

Глядя на алеющие на панели цифры «673», Линь Цие почувствовал, как у него бешено задёргался уголок рта.

Он смутно припоминал, что до того, как Ванцай взялся за громового зверя, показатель страха составлял всего двадцать с лишним... Каким же нечеловеческим пыткам несчастный подвергался всё это время?

Линь Цие со вздохом привёл громового зверя в чувство. Тот пружиной вскочил с пола, вихрем метнулся в дальний угол камеры, закрыл глаза маленькими лапками, сжался в комочек и затрясся неудержимой дрожью.

— Громовой зверь, — позвал Линь Цие.

Зверь замер. Он поднял мордочку, на которой застыли ужас и беспомощность, ошарашенно посмотрел на Линь Цие, и в уголках его глаз проступили самые настоящие слёзы...

Видя жалобный вид громового зверя, Линь Цие смущённо кашлянул, прочистил горло и размеренно произнёс:

— Теперь у тебя есть два пути: либо смерть, либо...

— Мя-а-у-у-у!.. — истошно взвыл тот.

— ...Ты выбираешь смерть?

Линь Цие смерил его странным взглядом. Увидев в глазах громового зверя непоколебимую решимость умереть, он помолчал мгновение и скорректировал выбор:

— Два варианта: либо ты становишься моим санитаром, либо я снова сажаю его к тебе. Запру вас вместе лет на десять...

Громовой зверь содрогнулся всем телом!

...

Спустя две минуты.

Облачённый в тёмно-бирюзовую форму санитара, с бейджем на груди, громовой зверь с видом полнейшей безысходности плёлся вслед за Линь Цие из подземной тюрьмы.

Едва завидев, как Ванцай пускает слюни и глуповато скалится, громовой зверь капитулировал буквально за полсекунды. Он послушно подписал с Линь Цие кабальный контракт и стал санитаром № 432 психиатрической больницы всех богов... а заодно и первым здешним санитаром божественного уровня.

— Громовой зверь... нет, отныне будешь зваться Лайфу, — не раздумывая, бросил Линь Цие, с ходу наградив японского божественного зверя с Равнины Высокого Неба заправской великосяской кошачьей кличкой.

— Ты знаешь о бакэкудзире?

Услышав эти слова, Лайфу слегка опешил и еле слышно мяукнул.

Хотя громовой зверь был японским божественным зверем и не говорил по-китайски, став санитаром психиатрической больницы всех богов, он обрёл мысленную связь с Линь Цие. Даже при языковом барьере Линь Цие прекрасно понимал, что тот имеет в виду.

— Ты хочешь сказать, он, как и ты, божественный зверь с Равнины Высокого Неба? — помолчав, Линь Цие спросил снова: — А знаешь, когда он покинул Равнину Высокого Неба?

Лайфу покачал головой:

— С тех пор как я стал духом артефакта Зеркала Ята, я больше никогда не возвращался на Равнину Высокого Неба.

— А боги Равнины Высокого Неба? Разве они не навещали тебя?

— Поначалу господин Такэми приходил раз в год для обслуживания артефакта, следил за положением дел в «загоне для людей» и собирал силу веры... Но затем перестал появляться вовсе.

— А другие боги Равнины Высокого Неба?

— Тоже не объявлялись. Словно исчезли, окончательно бросив этот «загон для людей».

— Исчезли? — Линь Цие слегка нахмурился. — И когда это началось?

Лайфу подумал и не слишком уверенно ответил:

— Наверное... лет пятьдесят-шестьдесят назад?