Глава 884. Время, которое не обогнать

— Пришествие алой луны, всё живое истребляет друг друга, пробуждение чудовища… Значит, цель существования этой временной петли — не дать чудовищу возродиться?

Выслушав рассказ Ван Мяня, все бойцы отряда «Маска» застыли как вкопанные.

— Именно так, — кивнул Ван Мянь.

По цикличной временной линии Ван Мянь уже постиг все тайны этой рыбацкой деревни и мог догадаться, почему он сам из будущего замкнул здесь временную петлю. И точно так же среди всех присутствующих он был единственным, кто до конца осознавал всю серьёзность положения.

До сего момента он уже дважды совершал откат времени. Насколько чудовищны последствия «Хронобунтаря», он знал лучше кого бы то ни было. Раз уж он сам из будущего не пожалел собственной жизни, чтобы вернуться сюда и запереть здешнее время в петлю, это означало лишь одно: пробуждение чудовища вызовет колоссальный, разрушительный эффект бабочки…

Лучший способ исправить ошибку — предотвратить её до того, как она случится.

— Так вы всё-таки поняли?.. — заметив, что бойцы «Маски» узнали правду, Чэнь Янжун, зажатый в стенке желудка, с сожалением покачал головой. — Раз так, вы должны понимать, какая участь вас ждёт, если вы не выдернете этот клинок?

— Что, посулами прельстить не вышло, так решил припугнуть смертью? — расхохотался Сюаньво. — Слишком уж ты нас недооцениваешь. Сколько бурь и невзгод мы за эти годы прошли! Неужели думаешь, что одна твоя угроза способна нас напугать?

Презрительно глядя на Чэнь Янжуна, Сюаньво молча отступил на полшага назад, пихнул Ван Мяня локтем в бок и едва слышно спросил:

— Командир, что делать будем? Неужто и вправду тут поляжем?

Ван Мянь тяжело нахмурился.

Тщательно всё обдумав, он произнёс:

— Вы пока ждите здесь. Держите себя в руках, не поддавайтесь влиянию алой луны… Я попробую откатить время назад. Посмотрим, удастся ли вернуться в момент до того, как мы вошли в деревню, и предотвратить всё это.

Бойцы «Маски» дружно закивали.

Ван Мянь взялся за рукоять «Ловчего селезня» на поясе, высвобождая ауру пика ранга «Клейн». Он медленно прикрыл глаза, до предела взвинтив мощь Божественных руин.

Течение времени вокруг него стремительно замедлилось.

Пылинки в воздухе застыли, дыхание Ван Мяня стало размеренным и протяжным, седые пряди волос повисли в воздухе. Он стоял неподвижно, словно скульптура, застывшая во времени.

В следующее мгновение его глаза резко распахнулись!

В его зрачках, пересекаясь, закружились серебристые диски, напоминающие вращающиеся вспять детали сложнейшего часового механизма. От одного взгляда на них рябило в глазах — казалось, в них таятся непостижимые законы мироздания.

В тот же миг он сделал резкий шаг вперёд, проламывая пустоту. Вспышка белого света окутала его тело, и секундой позже он бесследно исчез.

Минута шла за минутой. Спустя несколько десятков минут время вокруг вновь всколыхнулось. Снова сверкнул белый свет, и Ван Мянь, шатаясь, вышел наружу. Он зашёлся надрывным кашлем, а прядь чёрных волос у виска на глазах окрасилась серебром…

Согнувшись, он стянул с лица маску с иероглифом «Ван». Крупные капли пота падали наземь; он тяжело и хрипло переводил дыхание.

— Командир!

— Командир, ты в порядке?!

Увидев это, бойцы отряда «Маска» тут же вскочили на ноги и подбежали к Ван Мяню.

Ван Мянь поднял голову и посмотрел в пустоту над собой. В его глазах читались безмерная усталость и нежелание смириться.

— Не выходит… Мне не вырваться из этой петли…

В обычном течении времени во внешнем мире для Ван Мяня не составило бы труда с помощью Божественных руин совершить откат времени и вернуться на день назад. Но здесь всё обстояло иначе.

Здешнее время, искажённое сияющим кольцом на конце «Ловчего селезня», текло не по прямой линии, а замыкалось в непрерывный круг, где начало сходилось с концом. К тому же эту петлю образовал закон времени, а не просто Божественные руины. При нынешней скорости отката времени Ван Мянь попросту не поспевал за скоростью вращения цикла.

Он походил на хомяка в беговом колесе: сколько бы ни мчался изо всех сил, вырваться из этой клетки не мог.

Он не мог вернуться в прошлое и изменить то, что отряд «Маска» вошёл в рыбацкую деревню.

Услышав эти слова, бойцы «Маски» переглянулись. Тяньпин протянул руку и похлопал Ван Мяня по плечу:

— Ничего, командир. Если не вышло так, может, найдётся другой выход… Юэгуй, Таньсян, Синхэнь — вы втроём в одну группу. Я, Сюаньво и Цянвэй — в другую. Разделимся и прочешем окраины деревни. Вдруг отыщется брешь, которую мы не заметили.

Тяньпин спокойно отдавал распоряжения товарищам по «Маске». Остальные кивнули и быстро покинули это место.

Тяньпин повернулся к измождённому Ван Мяню и после минутного колебания произнёс:

— Командир, ты пока отдохни здесь как следует. Остальное предоставь нам.

Ван Мянь только открыл рот, чтобы что-то сказать, но силуэт Тяньпина уже обратился размытой тенью и исчез из поля зрения Ван Мяня.

— Хе-хе-хе… — холодно усмехнулся Чэнь Янжун. — Пустая трата сил. Я же предупреждал… вам отсюда ни за что не выбраться.

Ван Мянь долго и молча смотрел вслед ушедшим, затем опустил голову, вновь надел маску с иероглифом «Ван» и глубоко вдохнул. Во взгляде его вспыхнула непреклонная решимость.

Своими глазами узрев бесчисленные витки замкнутой временной линии, он прекрасно понимал: Чэнь Янжун прав. Если бы в этой петле существовала хоть какая-то брешь, сила алой луны давно просочилась бы наружу… Раз иного способа выбраться нет, единственный выход — всё тот же откат времени.

Чего бы это ни стоило, он обязан обогнать здешнее время. Не выйдет с первого раза — попробует во второй, не выйдет со второго — в третий… Другого выбора у него нет.

Потому что на его плечах лежали жизни всех бойцов отряда «Маска».

Он положил правую руку на рукоять клинка, вновь активировал «Хронобунтаря», снова ринулся в реку времени и исчез.

На этот раз он отсутствовал целых два часа.

Когда белый свет вспыхнул вновь, тело Ван Мяня тяжело рухнуло на землю. Он мучительно скрючился от боли. Все его волосы до единого стали серебристо-белыми, на измождённом бледном лице проступили пугающие глубокие морщины — он постарел ещё почти на десять лет.

Теперь он был стариком, которому было под шестьдесят.

— Кхе-кхе-кхе… — слабый кашель Ван Мяня эхом разносился по просторному желудку.

Он двигался против течения времени, бежал целых два часа — и всё равно не сумел вырваться из этой петли…

Он всё равно потерпел неудачу.

Проклятье! Проклятье!!

Почему опять ничего не вышло?! Почему он так и не смог обогнать время?!

Покрытая старческими пятнами ладонь Ван Мяня сжалась в кулак и тяжело ударила о землю; в его помутневших глазах читались досада и яростное нежелание смириться.