Глава 868. Открытие Ань Цинъюя

Линь Цие долго размышлял, а затем его окутала ночная тьма. Бесчисленные насекомые и муравьи выползли из земли, ненадолго окружили его и затем слаженно ушли обратно под землю.

Раз уж в окрестностях рыбацкой деревни зацепок не нашлось, можно было попробовать через «Танцора звёздной ночи» связаться с местными ночными существами — вдруг им удастся отыскать что-то необычное в других местах.

Прошло неизвестно сколько времени, когда Линь Цие будто что-то уловил. Он пристально уставился себе под ноги и озадаченно хмыкнул…

……

Рыбацкая деревня.

Ань Цинъюй держал в пальцах сигарету. Поколебавшись мгновение, он всё же несмело затянулся.

— Кхе-кхе-кхе…

Он надсадно закашлялся.

— Что, курить не умеешь? — Чэнь Гоу, видя сконфуженный вид Ань Цинъюя, не сдержал усмешки, и последние крохи настороженности в его душе растаяли.

«Да он же совсем жизни не знает, ещё ребёнок!»

— В первый раз, — долго откашливаясь, Ань Цинъюй наконец опустил сигарету и беспомощно улыбнулся.

— Раз не умеешь, так и не начинай, лёгкие только портить.

— Кстати, дядя Чэнь, — как бы невзначай спросил Ань Цинъюй, — вы каждый день курите?

— Да почти. Я курильщик заядлый: если хотя бы полпачки в день не выкурю, всё тело ломит.

— А откуда вы обычно берёте сигареты?

— На западном краю деревни есть лавка, я там обычно и покупаю. А что?

— Да так, ничего. Подумал, раз есть лавка, можно было бы заодно купить что-нибудь попить… Дядя Чэнь, а у вас дома не найдётся мелочи разменять?

— Найдётся, погоди-ка.

Чэнь Гоу поднялся, ушёл в дом, немного там поискал и вернулся с несколькими измятыми бумажными купюрами, протянув их Ань Цинъюю:

— Как тебе разменять?

Взгляд Ань Цинъюя упал на эти банкноты, зрачки слегка сузились, но он тут же взял себя в руки. Похлопывая себя по карманам, он смущённо почесал затылок:

— Ой, простите, дядя Чэнь, я вот только что проверил карманы и понял, что у меня самого мелочь есть. Зря только вас побеспокоил…

Чэнь Гоу растерялся:

— Да ладно, ничего страшного.

— Дядя Чэнь, тогда я пойду спать, и вы тоже ложитесь пораньше.

— Угу, давай.

Вернувшись в комнату, Ань Цинъюй запер за собой дверь. Мягкая улыбка сошла с его лица, оно стало небывало серьёзным.

— Цинъюй, что ты выяснил? — обеспокоенно спросила Цзян Эр, заметив его состояние.

— У меня появились некоторые догадки, но их нужно проверить. — Ань Цинъюй подошёл к окну, тихо приоткрыл створку и обернулся к Цзян Эр и Цзялань: — Вы оставайтесь здесь, я ненадолго отлучусь…

Помните: не ослабляйте бдительность, всё время сохраняйте ясность рассудка. Это место определённо не так просто, как кажется на первый взгляд.

— Хорошо.

Ань Цинъюй шевельнулся, легко выскользнул в окно и скрылся в ночной тьме.

……

Постепенно рассвело.

Сидевшие у входа в деревню Толстяк Байли, Шэнь Цинчжу и Цао Юань при виде приближающихся Цзялань и Цзян Эр не удержались от зевоты.

— Вы чего так рано? — удивлённо спросила Цзялань.

Толстяк Байли дёрнул уголком рта:

— И не спрашивай… Мы здесь просидели всю ночь…

Цзян Эр окинула взглядом поникшую троицу и с сомнением уточнила:

— Вы что… за всю ночь ни в один дом не смогли напроситься на ночлег?

Все трое одновременно молча отвернулись и уставились вдаль, сделав вид, будто не расслышали вопроса Цзян Эр.

Пока они переговаривались, прямо из пустоты шагнул силуэт: Линь Цие, сжимая рукоять «Рассекателя белизны», предстал перед ними. Окинув спутников взглядом, он с недоумением спросил:

— А где Цинъюй?

— Он ещё ночью ушёл один и до сих пор не вернулся, — поджав губы, отозвалась Цзян Эр, и в её глазах промелькнула тревога.

«Ушёл один?»

Линь Цие приподнял бровь.

Ань Цинъюй был не из тех безрассудных парней, что слоняются без дела ради забавы. Раз он оставил Цзялань с Цзян Эр и отправился на вылазку в одиночку, значит, нащупал какую-то важную зацепку…

— Да брось, Цинъюй всё-таки заместитель командира нашего «Ночного покрова», что с ним может случиться? Небось сейчас уже вернётся, — видя переживания девушки, ободрил её Толстяк Байли.

Линь Цие кивнул:

— Тогда пока начнём. Рассказывайте, что вам удалось выяснить.

Толстяк Байли прокашлялся и во всех подробностях пересказал всё, что они видели и слышали прошлой ночью, а также догадку Шэнь Цинчжу.

— Больше пятидесяти лет назад? — ошеломлённо переспросила Цзян Эр, но, поразмыслив пару мгновений, всё же добавила с ноткой сомнения: — Вообще-то… все здешние вещи и впрямь несут на себе печать той эпохи, да и современной электроники почти нет. И магнитное поле кажется куда чище, чем во внешнем мире.

— И всё же я не понимаю: мы ведь всего лишь шли вдоль береговой линии, как нас могло ни с того ни с сего забросить на пятьдесят с лишним лет назад? — нахмурился Цао Юань.

— Вот именно. Будь это путешествием во времени, вышло бы как-то слишком просто, — согласился Толстяк Байли.

Линь Цие ненадолго задумался и произнёс:

— Теория о путешествии во времени действительно не выдерживает критики.

Остальные с недоумением посмотрели на него.

— Прошлой ночью я попытался покинуть деревню, — подняв голову, спокойно объяснил Линь Цие. — В какую бы сторону я ни направлялся, какими бы способами ни пробовал, выйти за пределы деревни не удаётся ни на шаг. Если бы мы просто переместились в прошлое, не было бы причин запирать нас в границах одной только рыбацкой деревушки.

— Цие совершенно прав, это не путешествие во времени.

В этот момент издалека донёсся голос: в простой повседневной одежде из деревни неторопливо шёл Ань Цинъюй.

— Цинъюй, что ты выяснил? — оживился Линь Цие при виде вернувшегося товарища.

Подойдя к спутникам, Ань Цинъюй поправил очки и заговорил:

— Вчера вечером, когда рыбак протянул мне сигарету, я сразу заподозрил неладное. Такую марку сняли с производства много лет назад, в современном мире её и днём с огнём не сыщешь.

Позже я проверил деньги местных жителей и только тогда окончательно убедился, что здешняя временная шкала нарушена.

Я тут же внедрил «рыбье семя» в местных крыс и пустил их в разные стороны, пытаясь выбраться из деревни. И результат совпал с тем, что выяснил Цие: никаким способом покинуть границы селения невозможно…

А значит, встаёт самый главный вопрос.

Ань Цинъюй раскрыл ладонь, на которой покоилась наполовину истлевшая сигарета, и предельно серьёзно произнёс:

— Если эта рыбацкая деревня наглухо изолирована от мира, то откуда берутся все эти давно вышедшие из обихода вещи и припасы той эпохи?

Деревня не такая уж маленькая, и необходимые для жизни керосин, крупы, мука и овощи расходуются в немалых количествах. Я заглянул в единственную местную лавку: тамошних запасов деревне хватит от силы на пять дней.

Так каким же образом появляются все эти припасы, если нет никакой связи с внешним миром и подвозить товары попросту неоткуда?