Глава 867. Западня в рыбацкой деревне

Дверь с грохотом захлопнулась.

Толстяк Байли стоял на рассыпанных по земле купюрах, оцепенев как истукан.

Лишь спустя какое-то время он вытянул палец в сторону двери и с нескрываемым изумлением выпалил:

— Он что, с ума сошел?! Сказал, будто я сую ему фальшивки?! Да с чего бы моим деньгам быть фальшивыми?!

Шэнь Цинчжу нахмурился, наклонился, наугад поднял с земли одну из банкнот и внимательно осмотрел ее.

— Настоящие.

— Само собой, настоящие!

— Но и тот деревенский вроде бы не притворялся, — нахмурившись, задумчиво произнес Цао Юань. — Услышав про пятьдесят тысяч, он и впрямь загорелся.

Шэнь Цинчжу поднял купюры одну за другой, сунул их в руки Толстяку Байли, затем повернулся, прищурившись на окутанную тьмой старую рыбацкую деревню, и медленно произнес:

— С деньгами все в порядке. Проблема... в самой деревне.

— В каком смысле? — недоуменно спросил Толстяк Байли.

— Я заподозрил неладное еще тогда, когда нам открыли в первом доме, — спокойно ответил Шэнь Цинчжу. — Календарь, висевший у них на стене, был пятидесятилетней давности.

Толстяк Байли опешил, нахмурился и попытался вспомнить, но в памяти не всплыло никакого календаря.

— Календарь пятидесятилетней давности? — удивился Цао Юань. — Может, по ошибке повесили старый?

— Нет, тот календарь выглядел слишком новым. Бумага совсем не походила на вещь полувековой давности — скорее уж ее напечатали совсем недавно, — уверенно возразил Шэнь Цинчжу. — Да и в следующих домах: обувь, масляные лампы... все это вещи не нашей эпохи, из далекого прошлого. Большинство из них уже давным-давно сняты с производства, сейчас такое при всем желании не купишь.

Поначалу я подумал, что это просто совпадение или здешние места настолько отсталые. Если бы тот мужик не заявил, что деньги фальшивые, я бы, наверное, даже не обратил внимания.

Из троих присутствующих никто не мог сравниться с Шэнь Цинчжу во внимании к деталям. Раз уж он сказал, что с вещами что-то не так, ни Толстяк Байли, ни Цао Юань сомневаться не стали.

— Хочешь сказать... мы провалились в прошлое? — уловив ход мысли Шэнь Цинчжу, нерешительно спросил Толстяк Байли.

— Не знаю, это лишь одно из предположений, — с серьезным лицом отозвался Шэнь Цинчжу. — Цие был прав: с этим местом... что-то очень не так.

...

Ночь сгущалась.

Огоньки в рыбацкой деревне постепенно угасли, и селение на побережье окончательно погрузилось во тьму.

Морские волны накатывали на берег, слегка покачивая пришвартованные поблизости лодки. В тусклом лунном свете барашки пены отливали белизной и, точно рассыпанное серебро, катились к ногам Линь Цие.

Он в одиночестве шел по ночной кромке прибоя.

К этому моменту он уже снял шляпу. Окружающая его тьма сгустилась сама собой, приняв очертания человекоподобной тени, следовавшей за ним по пятам; на лбу тени распахнулось алое око.

— Ну как? — спросил Линь Цие, глядя на темнеющую вдали линию горизонта.

— Главврач, по-прежнему ничего не видно, — беспомощно отозвался Хэйтун.

— Мы прошли почти через всю деревню, и совсем ничего?

— Ничего.

— ...Странно.

Поразмыслив мгновение, Линь Цие спрятал Хэйтуна обратно в свою тень. Слегка пригнувшись, он привел в движение всю свою духовную силу и, обратившись в росчерк ночной тьмы, вихрем понесся вдоль побережья вдаль.

Окружающий пейзаж стремительно уносился назад. Призрачный лунный свет заливал берег, но стоило юноше развить предельную скорость, как сияние луны стало меркнуть.

Внезапно луна в небе мигнула, словно погасла на долю секунды, и все вокруг Линь Цие погрузилось в абсолютный мрак.

Затем зрение вернулось к нему.

Он резко замер.

В ушах отдавался шелест волн. Линь Цие ошеломленно уставился на возникшую прямо перед ним из ниоткуда темную рыбацкую деревню, не веря собственным глазам.

Как такое возможно?

Он ведь бежал в совершенно противоположную сторону — как он мог снова очутиться здесь?

Линь Цие обернулся и посмотрел на дорогу, по которой только что бежал. Та зияла глубокой, таинственной чернотой: хоть землю и озаряла луна, путь оставался черным, словно пожирающая все вокруг черная дыра, из которой не мог вырваться ни единый луч света.

Крепко нахмурившись, Линь Цие развернулся и снова ринулся в эту тьму. Луна в небе опять на мгновение погасла, а в следующий миг он обнаружил себя стоящим на противоположном краю побережья...

Оба конца береговой линии словно соединяла какая-то неведомая сила: стоило Линь Цие попытаться уйти с одной стороны, как его неминуемо возвращало в пределы рыбацкой деревни с противоположной — словно его кружил бесконечный морок.

Линь Цие посмотрел на темнеющую вдали деревню. Не веря в эту чертовщину, он вытянул руку и нажал на пустоту — клубящиеся облака тотчас всколыхнулись у него под ногами, обратившись в Облако-кувырок, которое подхватило его тело и взмыло ввысь!

Скорость Облака-кувырка многократно превосходила его собственную: чтобы пролететь над крошечной рыбацкой деревней, ему не понадобилось бы и одного мига.

Однако, как бы он ни направлял Облако-кувырок и под каким бы углом ни пытался вылететь за границы деревни, он неизменно и необъяснимо делал круг и возвращался на исходное место.

Хуже всего было то, что его духовная сила не улавливала ни малейшей аномалии: никаких всплесков Запретных руин, никаких следов запретных предметов — все казалось настолько естественным и закономерным, будто так и должно быть.

Даже когда он с помощью «Рассекателя белизны» погрузился в Пустоту, вырваться за пределы рыбацкой деревни не удалось.

Предприняв несколько десятков попыток, Линь Цие молча спустился на берег, взмахом руки развеял Облако-кувырок и помрачнел как никогда прежде.

Они оказались в западне этой рыбацкой деревни.

Он не знал, кто расставил здесь эти путы, не понимал природы столь зловещей аномалии и не представлял, как выбраться наружу. Стоя на берегу и вглядываясь в темнеющую вдалеке деревню, Линь Цие ощутил, как мороз пробегает по коже.

Неизвестность куда страшнее подавляющего превосходства в силе.

Линь Цие достал телефон — связи не было вовсе. Он вздохнул и убрал его обратно в карман.

Успокоив мысли, он принялся рассуждать трезво.

Раз выбраться из деревни в ближайшее время не выйдет, первоочередная задача — выяснить, что здесь происходит, и хотя бы понять, с чем они столкнулись. Заодно нужно поискать следы отряда «Маска»: если те прибыли сюда раньше них, то могли оставить какие-то зацепки...

К тому же перед входом в деревню он отправил координаты в штаб Ночных стражей. Если они столкнутся с тем, с чем не смогут совладать, им нужно лишь изо всех сил тянуть время — Цзо Цин непременно пришлет подкрепление.

Вот только как там дела у Цзялань и Толстяка с ребятами? Раз до сих пор не поднялось шума, значит, прямой опасности пока нет, и ситуация под контролем...

По крайней мере, на первый взгляд.