Глава 670. Захватчики «Чистой земли»

О том, что произошло дальше, Юдзурина уже знала.

Взгляд дяди Кёсукэ был прикован к далёкому небу — казалось, он пытался пронзить бескрайнее пространство и разглядеть парящую над Токио «Чистую землю».

— Я знаю, что все эти годы меня не было рядом с вами, я виноват перед тобой и Акико... Но больше всего я виноват перед твоим братом, — хриплым голосом произнёс дядя Кёсукэ. — Уже тринадцать лет... Его держат в «Чистой земле» вот уже тринадцать лет.

Все эти тринадцать лет, стоило мне закрыть глаза, я видел, как всё его крошечное тельце утыкано трубками, как его, точно скотину, держат взаперти в тесной комнатке... Даже не знаю, во что превратили его эти вестники божьей воли из «Чистой земли».

Каждый раз, когда я думаю об этом, я не смыкаю глаз по ночам. Если бы не я, он ни за что не подвергся бы таким мучениям...

Тело дяди Кёсукэ мелко дрожало.

Юдзурина сидела на кровати, не зная, как утешить дядю Кёсукэ. Она лишь молча обняла его со спины

и тихо произнесла:

— Папа... ты ведь и так изо всех сил старался.

Дядя Кёсукэ глубоко вздохнул, подавляя клокотавшие в груди скорбь и гнев, заключил Юдзурину в объятия и выдавил подобие улыбки:

— Подожди ещё немного, Юдзурина. Настанет день, и папа непременно спасёт твоего брата... Хоть я и не знаю, кого вырастили из него за эти годы вестники божьей воли, но очень надеюсь, что ты от него не отвернёшься...

Юдзурина покачала головой, её длинные чёрные волосы качнулись за спиной:

— Ни за что! Он же мой брат! Я обязательно буду защищать его.

Дядя Кёсукэ улыбнулся и ласково погладил её по голове:

— Умница, спи.

……

Токио.

Высоко над озарённым неоном городом парил среди облаков таинственный круглый диск, излучавший в ночное небо неяркое сияние — призрачное и наполненное духом высоких технологий.

В центральной зоне диска, в главном пункте управления, юноша сидел на японской подушке для сидения. Перед ним стоял низенький квадратный столик с доской для сёги; партия на ней была крайне напряжённой.

Юноша, прищурившись, смотрел на доску, словно погружённый в раздумья. За стёклами очков виднелось спокойное светлокожее лицо.

В левое ухо был вставлен блютус-наушник.

Спустя долгое время он поднял фигуру, опустил её на доску и взглянул на пустую подушку напротив. На его лице появилась застенчивая улыбка, и он мягко произнёс:

— Твой ход, Цзян Эр.

Белая тень выпорхнула из экрана в пункте управления и, словно бабочка, бесшумно опустилась на подушку напротив юноши. Это была отчуждённо-холодная девушка в белоснежном платье. Сейчас она сосредоточенно разглядывала доску, и в то же мгновение вся электронная аппаратура в пункте управления разом замерцала!

Мгновение спустя на её лице появилось огорчение.

— Снова безнадёжный тупик... В этот раз ты опять выиграл, — тяжело вздохнула Цзян Эр. Её голос донёсся до уха Ань Цинъюя через блютус-наушник, и она с досадой произнесла: — Я же задействовала вычислительные мощности всех здешних нанокомпьютеров! Почему я всё равно не могу тебя победить? Ты вообще человек?

Улыбка Ань Цинъюя сделалась ещё шире:

— А разве ты не знаешь, человек я или нет?

— Хм, не буду больше играть с тобой в сёги! — Цзян Эр поднялась, слегка надувшись.

— Рассердилась?

— Во... вовсе нет.

— Ты сегодня очень красиво одета.

— ...Да я ведь постоянно в этом белом платье! Мог бы хоть чуточку постараться, когда делаешь комплимент! — закатила глаза Цзян Эр.

Ань Цинъюй на мгновение задумался:

— А может, переоденешься? Я похвалю заново.

Уголок губ Цзян Эр едва заметно дёрнулся. Она хотела закатить глаза ещё раз, но затем будто что-то вспомнила, и её щёки тронул едва различимый румянец. Поколебавшись мгновение, она всё же встала и легко крутанулась в воздухе на пол-оборота.

В следующий миг её силуэт запестрел помехами, словно на экране старого телевизора, а когда мерцание улеглось, наряд на ней изменился.

Это была лазурно-голубая юката с узором из мелких жёлтых цветов, напоминавшая напоённый цветочным ароматом бриз над залитым солнцем морем. Безмятежное изящество сочеталось в ней со светлой, тянущейся к солнцу живостью — словно сердце юной девушки в преддверии любви, жаждущее сохранить сдержанность, но бессильное унять вспыхнувшую нежность.

Шпилька-кансаси удерживала её чёрные волосы. В этой юкате она стояла перед Ань Цинъюем, убрав руки за спину и чуть склонив голову к плечу, и тихо спросила:

— А эта как? Я нашла её в базе данных. В этой стране такие наряды вроде бы очень популярны, вот я и захотела примерить... Если не очень красиво, то я, вообще-то...

— Красиво.

Ань Цинъюй прервал сбивчивое бормотание Цзян Эр и серьёзно кивнул:

— Очень красиво.

Румянец на щеках Цзян Эр стал ещё ярче. Она смело перевела взгляд обратно на Ань Цинъюя:

— То... тогда я прохожу в ней целый день, ладно?

— Носи сколько угодно.

На лице Цзян Эр расцвела улыбка. Она подошла, опустилась рядом с Ань Цинъюем и подняла взгляд к мерцающим над головой электронным экранам. Спустя долгое время она негромко позвала:

— Цинъюй.

— М?

— Нас ведь занесло сюда уже больше года назад?

— Год и четыре месяца.

— Год и четыре месяца... и всё это время только мы вдвоём... — Цзян Эр помолчала. — Интересно, где сейчас остальные?..

— Скоро узнаем, — Ань Цинъюй повернулся к ней. — Как только твоё проникновение полностью завершится и ты получишь контроль над всей «Чистой землёй», мы выясним, где они.

— Угу...

— Каков сейчас процент контроля?

— Сегодня дошло до сорока шести процентов. Но здесь находятся вестники божьей воли, и если я начну масштабное проникновение, меня легко вычислят, поэтому продвигаюсь медленно...

— Ничего страшного, спешить некуда. Сейчас первоочередная задача — заполучить абсолютный доступ к тюремному сектору. — Ань Цинъюй окинул взглядом стоявшую перед ним доску. — Если прикинуть по времени, Юдзури Куротэцу продвинулся уже достаточно далеко. Этот последний ход имеет решающее значение...

— Что до тюремного сектора, то сегодня я окончательно взломала его защиту и получила туда полный доступ, — сказала Цзян Эр.

Глаза Ань Цинъюя сверкнули:

— Начинай поиск данных. Первым делом выясни, где сын Юдзури Куротэцу.

— Хорошо.

Цзян Эр кивнула и медленно закрыла глаза. Бесчисленные электронные экраны вокруг яростно замерцали.

Спустя долгое время Цзян Эр открыла глаза; выражение её лица стало странным.

— Нашла?

— Местоположение подопытного номер ноль я выяснила, — сделала паузу Цзян Эр. — Но помимо него я обнаружила кое-что ещё...

— Кое-что ещё? — озадаченно переспросил Ань Цинъюй. — А что ещё может быть в тюремном секторе, помимо него?

— Например... некий Цао-разбойник?

Ань Цинъюй застыл.

— Цао...

Спустя пару мгновений он пришёл в себя, стремительно вскочил с подушки, и его глаза расширились от потрясения:

— Цао Юань?!!