Глава 645. Фейерверк

Тем временем.

У входа в клуб «Чёрный утун».

Перед безлюдным заведением припарковалось несколько легковых автомобилей. Господин И в сопровождении восьми или девяти членов клана Самукава вышел наружу. Подняв взгляд на погружённый во тьму клуб, он слегка нахмурился.

— Господин И, это то самое заведение, — заговорил стоявший рядом член клана Самукава. — Говорят, пару дней назад сюда пришли двое молодых людей и маленькая девочка. Все новые лица. Причём оба парня недавно стали хостами и уже пользуются огромной популярностью, а девочка лет двенадцати-тринадцати работает здесь официанткой.

— Двое молодых людей и маленькая девочка... — задумчиво протянул господин И. — Если одна из них — дочь Юдзури Куротэцу, а второй — Асаба Наная... то кто же третий?

— Этого мы не знаем, но мы прочесали весь Дотонбори, и только это заведение показалось подозрительным.

— А что за человек владелец клуба? Откуда он взялся?

— Неизвестно...

— Неизвестно?

— Да, и это одна из причин, почему место вызывает подозрения, — беспомощно развёл руками подручный. — Мы перерыли все архивы и базы данных, но о владельце нет никаких сведений. Кроме его рабочего псевдонима — Кёсукэ, — абсолютно ничего. Даже прежний арендатор, снимавший это помещение, бесследно исчез. Никто понятия не имеет, как он вообще здесь появился...

— А ремонтная бригада? Чтобы отделать такое просторное заведение, непременно должны были нанять рабочих. Да и покупка всей этой мебели, столов и стульев — неужели нигде не осталось никаких сведений?

— Нет... Никаких записей о ремонте найти не удалось, как и чеков на покупку мебели. Словно...

Член якудза запнулся:

— Словно это дом с привидениями, возникший за одну ночь. Говорят, накануне вечером здесь была лишь голая коробка без отделки, а на следующее утро клуб уже стоял готовым.

Брови господина И сошлись на переносице:

— До чего странно... И сколько уже работает это заведение?

— Полгода.

Господин И пристально оглядел ничем не примечательный фасад, погрузившись в раздумья.

— Господин И, молодой господин велел нам разыскать тех двоих, но сейчас их нет. Что будем делать? — спросил человек из клана Самукава. — Вернёмся завтра?

— Нет, завтра будет слишком поздно, — покачал головой господин И. Вспомнив наказ Самукавы Цукасы, он сверкнул жестоким взглядом. — Выбивайте двери и окна, обыщем всё внутри. Если они действительно прятались здесь, то непременно оставили какие-то зацепки.

— А если ничего не найдём?

— Тогда оставьте кого-нибудь караулить поблизости. Как только они вернутся, пусть немедленно сообщит мне. Мы схватим владельца, допросим как следует — и всё узнаем.

— Есть!

...

В ночном небе распускались ослепительные фейерверки, зависая сияющим пологом и озаряя лица всех, кто поднял глаза к небу.

Нынешний праздник фейерверков по праву считался самым грандиозным событием в Осаке за весь год. По размаху и великолепию огней ему не было равных: даже с дальних окраин города прекрасно открывался вид на сказочное, озарённое вспышками небо.

Линь Цие и Амэмия Харуки стояли у реки в юкатах с мелким цветочным узором. Укрывшись под красным зонтом, они любовались праздником фейерверков. Все вокруг тоже смотрели ввысь, упоённые прекрасным зрелищем.

— А всё-таки этот фейерверк очень красив, — не удержался Линь Цие.

— Да, — негромко согласился Амэмия Харуки, слегка кивнув. — Пусть эта страна и сгнила до основания, в её культуре всё ещё кроется самобытное очарование. Но... всё это лишь красивая оболочка. Когда она разорвётся и обнажит суть божественной власти, всё станет совершенно иным...

— Ты видел, как рвётся эта оболочка?

— Видел, — помолчав немного, ответил Амэмия Харуки. — Это уродливо, омерзительно и... приводит в ярость.

Держа над собой зонт, они молча стояли под вспышками фейерверка. В отличие от сиявших улыбками людей вокруг, в их глазах не было веселья — лишь глубокая жалость и скорбь...

...

— Ого, какие огромные фейерверки!

Сжимая в руке шпажку с шашлычком, Юдзурина стояла посреди людской толчеи и с трудом задирала голову, глядя на праздник фейерверков. И всё же на её личике застыло неподдельное изумление.

Дядя Кёсукэ с мягкой улыбкой подхватил её и усадил к себе на спину:

— Правда? Впечатляет, да?

Оказавшись у дяди Кёсукэ на спине, Юдзурина сначала немного смутилась, но величественное зрелище над головой мигом захватило её, и она замерла с открытым ртом.

— Юдзурина, — неожиданно позвал дядя Кёсукэ.

— М-м?

— Тебе сегодня весело?

— Очень! — Юдзурина посмотрела на огни в небе и с улыбкой ответила: — С тех пор как я пришла сюда с братцем Цие, мне всё время весело.

— А почему?

Юдзурина призадумалась:

— Потому что в клубе отличная атмосфера! Вы с братцем Сяо Цзинем так обо мне заботитесь, и братец Цие тоже. К тому же мне всегда нравились хосты, так что получить возможность работать здесь — уже само по себе огромное счастье.

— Тебе так нравятся хосты?

— Ага! Моей маме они очень нравились, вот и я тоже со временем их полюбила.

Дядя Кёсукэ ненадолго смолк.

— Но ведь тебе приходится работать каждый день. Не тяжело?

— Тяжело, конечно, но зато жизнь такая насыщенная и спокойная! По сравнению с тем временем, когда приходилось прятаться в контейнере от бандитов, здесь просто рай! — Юдзурина радостно раскинула руки, словно пытаясь заключить в объятия всё сияющее салютом небо.

Дядя Кёсукэ глядел на это юное личико, застыв на месте, словно каменное изваяние. Лишь спустя долгое время он с улыбкой спросил:

— Хочешь остаться здесь навсегда?

— Хочу, — Юдзурина помедлила. — Но нельзя. Бабушка Цуру всё ещё ждёт меня в Йокогаме, я не могу надолго задерживаться здесь, иначе ей будет одиноко.

— А может, ты перевезёшь её сюда?

Юдзурина замерла. Она обдумала эту мысль, и её глаза тут же засияли!

— Это было бы просто замечательно! Но... дядя Кёсукэ, вы правда не против?

— Конечно, я согласен.

Услышав это, Юдзурина расцвела в сияющей улыбке. Она повернулась и звонко чмокнула дядю Кёсукэ в заросшую щетиной щёку.

— Спасибо, дядя Кёсукэ! Дядя Кёсукэ самый лучший! — Девочка аж зажмурилась от счастья.

Дядя Кёсукэ остолбенел.

Прошло немало времени, прежде чем он опомнился, и на его губах против воли заиграла улыбка.

Фестиваль фейерверков подошёл к своей кульминации: бесчисленные огни взмыли к небесам, расцветая во тьме ослепительным сиянием, разгоняя мрак и неся в мир смертных недолговечный, но великолепный блеск.

Огни угасли.

Небо вновь погрузилось в мёртвую тьму.

Дядя Кёсукэ с Юдзуриной на спине неподвижно стоял посреди расходящейся толпы.

— Дядя Кёсукэ, салют закончился, нам пора возвращаться, — напомнила девочка.

— Да, — дядя Кёсукэ бросил взгляд на тёмное небо. — ...Пора возвращаться.