Глава 603. Под властью богов

— А дальше? Ты слышал о других вторженцах?

— Нет, — покачал головой Амэмия Харуки. — До меня доходили только слухи о них, но сам я никого не видел.

— О скольких?

— Из того, что я слышал, вроде бы о двоих.

— С какой разницей во времени они появлялись?

— Полгода? Месяцев семь или восемь? Точно не скажу.

Линь Цие глубоко задумался.

Цао Юань стал первым вторженцем около двух лет назад, а затем каждые полгода или месяцев семь-восемь объявлялся следующий… Если все они — бойцы отряда «Ночной покров»…

Не значит ли это, что с того момента, как их рассеял седовласый Ван Мянь, прошло уже как минимум два года?

Но почему разница во времени их прибытия настолько велика? И где всё это время пропадали остальные?

Чем больше Линь Цие размышлял над этим, тем более запутанным всё казалось.

— И куда потом делся тот первый вторженец, которого ты встретил? — продолжил расспрашивать Линь Цие.

— Не знаю. Вскоре после этого я на некоторое время ушёл в затворничество и больше его не видел.

Линь Цие беспомощно вздохнул.

След Цао Юаня на этом окончательно оборвался. Но по крайней мере теперь он знал, что остальные члены отряда уже добрались до этой страны, причём гораздо раньше него… Вот только где они сейчас?

Чужой язык, невозможность применить Запретные руины… Скрываться от вестников божьей воли и полиции, пытаясь выжить в незнакомой стране, было отнюдь не просто.

— Ты ведь местный житель. Почему ты сошёлся с вторженцами? Разве вы не должны быть врагами? — озвучил Линь Цие мучивший его вопрос.

Амэмия Харуки спокойно посмотрел Линь Цие в глаза и после долгого молчания заговорил:

— Для меня существует лишь один враг.

— Кто?

Амэмия Харуки поднял руку и указал на ночное небо над головой. В его глубоких холодных глазах вспыхнула жажда убийства, и он произнёс всего два слова:

— Власть богов.

Линь Цие слегка приподнял бровь.

Амэмия Харуки повернулся и взглянул на далёкое ночное небо, залитое неоновым светом:

— Что ты думаешь об этой стране?

— Шумная, процветающая, занятная.

— И это всё?

Линь Цие ненадолго умолк. В памяти всплыли номер на теле Юдзурины, парящая над Токио Чистая земля и картина, которую он только что видел на улице: распростёртые на земле люди, встречающие вестника божьей воли…

— А ещё… её жаль, — медленно произнёс он.

Рука Амэмии Харуки, лежавшая на рукояти клинка «Дождевой обвал», невольно сжалась так, что на тыльной стороне ладони вздулись вены. В глазах его промелькнула скорбь.

— В своё время тот вторженец сказал то же самое.

— В моих глазах эта страна подобна марионетке в роскошных одеждах и с улыбающейся маской на лице. Какой бы прекрасной она ни казалась снаружи, это всего лишь игрушка в чужих руках…

— Или даже меньше, чем игрушка.

— Под властью богов здешние люди невыносимо ничтожны.

— Но здешним людям с самого рождения внушают верховенство власти богов. Они даже не понимают, что здесь что-то не так, и считают собственное униженное положение чем-то само собой разумеющимся… Вот что горше всего.

Амэмия Харуки глубоко вдохнул и беспомощно прикрыл глаза:

— Эта страна слишком тяжело больна. Лишь кровь и клинок способны срезать с её тела омерзительную опухоль под названием «власть богов».

Линь Цие посмотрел на Амэмию Харуки с некоторым удивлением.

Он полагал, что в обществе, где безраздельно царит власть богов, под её непрерывным влиянием на протяжении четырёх поколений люди окончательно оцепенели и утратили саму мысль о сопротивлении. Теперь стало ясно, что он судил слишком категорично.

Даже в таких условиях находились единицы, которые пробуждались самостоятельно, сбрасывали оковы закостенелого мышления и задумывались о противоречии между властью богов и правами человека.

А главное — у них хватало смелости воплотить эту мысль, которую все вокруг считали чудовищным святотатством, в жизнь и, невзирая на бесчисленные тернии впереди, непоколебимо идти дальше.

— Я понял, — задумчиво кивнул Линь Цие. — Ты спас меня, потому что в глазах власти богов мы, вторженцы, — «зло», а вы, мятежники, — тоже «зло». Стало быть, нам по пути.

— Возможно, наши взгляды в чём-то расходятся, но враг у нас общий, — слегка кивнул Амэмия Харуки. — Помогая тебе, я создаю трудности для Чистой земли. А это как раз то, чего я хочу.

Линь Цие усмехнулся:

— Неудивительно, что тебя причислили к разыскиваемым преступникам класса «Свирепый демон» и назначили награду в десять миллионов иен… Кстати, а что вообще означает «Свирепый демон»?

— Ты чужеземец, так что вполне естественно, что ты не знаешь здешней классификации разыскиваемых, — отозвался Амэмия Харуки.

— Все разыскиваемые преступники в зависимости от степени угрозы делятся на четыре класса: «Якша», «Охотник на воробьев», «Свирепый демон» и «Абсолютное зло».

— «Якша» — это преступники обычного уровня. Как правило, те, кто совершил умышленное убийство, поджог или иное тяжкое преступление. Они находятся на особом контроле в местных полицейских участках.

— У «Охотника на воробьев» преступления куда тяжелее, чем у «Якши»: массовые убийства, расчленение тел, теракты, поджоги важных объектов, распространение деструктивных культов или руководство жестокими бандами. Всякий раз при их появлении приходится стягивать крупные силы полиции для облавы. Это предел того, с чем полиция ещё способна справиться своими силами.

— «Свирепый демон» — совершенно иное дело. К этому классу относят тех, кто признан способным подорвать общественную стабильность в огромных масштабах, или тех, кто наделён смертоносной силой, позволяющей без труда уничтожить целый район и сокрушить существующий порядок. Например, обладателей Девяти клинков Бедствия. Их поимкой занимаются исключительно вестники божьей воли, поскольку обычные полицейские силы не способны причинить им хоть какой-то вред.

— Класс же «Абсолютное зло» присваивается преступникам, чьи деяния не подлежат прощению: тем, кто «несёт угрозу колоссальных человеческих жертв», «расшатывает основы общества», «бросает вызов власти богов» и «способен уничтожить государство». Стоит объявиться преступнику уровня «Абсолютное зло», как все вестники божьей воли объединяются для совместной облавы, бросая на его поимку ресурсы всей страны.

— «Абсолютное зло»…

Линь Цие повторил эти два слова и слегка сощурился:

— А сколько всего вестников божьей воли?

— Семеро, — помолчав, добавил Амэмия Харуки. — Каждый из них достиг абсолютной вершины на избранном пути. В этой стране, если не считать считаных владельцев клинка Бедствия, они — сильнейшие после богов.

В памяти Линь Цие всплыл недавний вестник в белом одеянии. Судя по уровню сил, тот действительно находился на пике ранга «Клейн», но в некоторых аспектах превосходил любого из обладателей этого ранга, кого Линь Цие когда-либо встречал…

Да что там ранг «Клейн» — даже Предел человечества не обязательно сумел бы сломать «Рассекатель белизны».

А если стать преступником класса «Абсолютное зло», на тебя ополчатся сразу семеро таких вестников?

Это поистине пугало.

Не достигнув уровня Предела человечества, выстоять против такого, пожалуй, никому не под силу.

— Есть ещё один вопрос, — произнёс Линь Цие, вспомнив кое-что. — Раз здесь нельзя применять Запретные руины, как тебе только что удалось управлять таким количеством дождевой воды? С помощью запретного предмета?

— Запретного предмета? — Амэмия Харуки, похоже, не понимал значения этих двух слов. Поколебавшись мгновение, он указал на тёмно-синий клинок у себя на поясе.

— Ты слышал о Девяти клинках Бедствия?