Глава 566. Третий меч

После того как силуэт Никты растаял, ночная тьма, распростёртая над головами людей, постепенно растворилась в восточной части неба.

Зыбкий Туман вновь возник перед глазами, окутав их со всех сторон. Толстяк Байли, Цао Юань, Шэнь Цинчжу, Цзялань, Цзян Эр и Ань Цинъюй вышли из Тумана с разных сторон и вернулись к Линь Цие.

Они молча смотрели на сердце в руке Линь Цие, погрузившись в безмолвие.

Всё, что только что произошло, они видели своими глазами.

— Цие... Она сказала, что у старшего Святого Меча ещё есть шанс вернуться. Это правда? — спросил Толстяк Байли.

Линь Цие немного помолчал:

— Матушка не станет лгать. Если она сказала, что это правда, значит, так оно и есть.

Лица у всех слегка смягчились.

Лишь Линь Цие по-прежнему смотрел на полоску ночной тьмы на востоке, неподвижный, точно изваяние.

— О чём ты думаешь? — тихо спросила Цзялань.

— О названии нашего отряда.

— Названии? — услышав это слово, остальные обернулись к Линь Цие. — Ты уже придумал?

— Пожалуй.

Линь Цие посмотрел на край ночной тьмы на востоке, затем опустил взор на сердце в своей ладони и неторопливо произнёс:

— Наш отряд рождён в отчаянии, он вышел из беспросветного мрака. На этом пути мы и обретали, и теряли.

Мы существуем не ради боевых заслуг, не ради славы... А лишь затем, чтобы всюду, куда достаёт наш взор и достигает наш слух, не было бедствий, не было зла, не было несправедливости и не было жертв.

Мир слишком огромен, смертных слишком много. Нам обо всех не позаботиться, да мы и не стремимся.

Пусть рушится мир, пусть гневаются боги...

В глазах Линь Цие мелькнули звёздные росчерки. В небе над их головами стремительно расползлась чернильная тьма, в мгновение ока накрыв больше десятка километров.

Мир вновь погрузился во мрак.

«Нисхождение ночи».

Этот ночной покров был его Запретными руинами, его владениями.

Он поднял руку, указывая на ночную тьму над головой:

— Мне нужно лишь, чтобы под этим ночным покровом:

Те, кто мне дорог, вечно пребывали в покое;

Те, с кем я враждую, гибли телом и душой;

Я хочу, чтобы наша судьба была в наших руках! Хочу, чтобы мы сокрушали любые преграды!

Настанет день, когда всюду, куда прострётся этот ночной покров, будет запретная земля для богов.

Здесь... мы сами станем богами для себя.

Имя нам —

«Ночной покров».

Когда слова Линь Цие смолкли, все ошеломлённо замерли.

Лишь спустя долгое время они пришли в себя.

— Пятый особый отряд Великой Ся, отряд «Ночной покров»... Звучит неплохо, — задумчиво проговорил Цао Юань.

— Признаю, это звучит получше, чем моё «Владыка небес», — пожал плечами Толстяк Байли. — Но самую малость...

Линь Цие повернулся к остальным:

— А вы что думаете?

— Как скажешь, Цие, так и назовём, я на всё согласна! — с сияющими глазами отозвалась Цзялань.

— «Куда прострётся ночной покров — запретная земля для богов», значит... — кивнул Шэнь Цинчжу. — Звучит мощно. Я не против.

— У меня тоже нет возражений, — кивнул Ань Цинъюй.

Парившая рядом Цзян Эр говорить не могла, поэтому лишь утвердительно кивнула в знак согласия.

Видя, что никто не возражает, Линь Цие произнёс:

— Раз так, наш отряд будет зваться «Ночной покров». Когда вернёмся в Великую Ся, я официально подам рапорт командованию.

Он взмахнул рукой, и вокруг них заклубилась облачная дымка: она подняла всех в воздух и устремила вслед за удаляющимся разрушенным городом.

Взгляд Линь Цие скользнул по городу, и вдруг юноша застыл как вкопанный.

— Что случилось? — заметив неладное, спросил Цао Юань.

Линь Цие долго оцепенело молчал, и в его глазах промелькнула горечь.

— Вот оно что... Подумать только, я понял лишь сейчас...

— Понял что? — недоуменно спросил Толстяк Байли.

— Разве вам не кажется это странным? — Линь Цие вытянул руку, указывая на разрушенный город, летящий сквозь Туман, и медленно произнёс: — Этот город был оторван от Великой Ся Богом ветра, он нёсся на волнах бури в сторону Египта...

Но ведь Бог ветра уже давно ушёл.

Почему же город всё ещё летит?

И более того... летит прямо в сторону дома?

Все разом замерли и посмотрели на огромный город, летящий сквозь Туман. Спустя мгновение во взгляде каждого отразилось глубокое потрясение.

Сквозь зыбкую пелену Тумана,

у самого основания исполинского города, застилавшего небосвод,

один-единственный меч держал на себе целый город, медленно, но неуклонно направляя его в полёте.

— Меч «Дракон и слон».

Это был меч Чжоу Пина.

В этот миг Линь Цие наконец понял, куда делся прежний меч Чжоу Пина.

Он думал, что «Дракон и слон» раскололся ещё в битве с богами, но даже представить не мог, что меч Чжоу Пина всё это время оставался здесь.

Этот меч с того самого момента, когда Чжоу Пин впервые отбросил Бога ветра и получил тяжелейшие раны, уже держал на себе целый город.

Даже когда сознание Чжоу Пина угасало, даже когда он с пустыми руками вышел против троих богов, даже когда он обратился в Великое Дао и бесследно исчез — этот меч... по-прежнему ни на йоту не дрогнул.

Он и его меч всё это время шли вперёд под этой тяжкой ношей.

Это был третий меч, который Чжоу Пин пустил в ход с самого начала.

Меч «возвращения домой».

Семеро стояли под исполинским городом и смотрели снизу вверх на меч, несущий на себе этот непомерный груз. Скорбь, которую они подавляли в глубине сердец, неудержимо хлынула наружу...

Глаза у них покраснели.

Спустя долгое время Линь Цие, не отрывая взгляда от несущего город клинка, глубоко поклонился и произнёс чуть дрожащим голосом:

— С почтением просим... учитель, возвращайтесь домой.

...

В разрушенном городе.

Среди горных вершин медленно поднялась призрачная тёмная фигура. Под её ногами лежал сложный, зловещий узор.

Амон сжимал в руке чёрный скипетр. Глядя на раскинувшийся под ногами величественный узор, он искривил губы в холодной усмешке:

— Проклятие судьбы государства... подготовка завершена...

— Шу и Сет, эти двое бесполезных глупцов, в итоге потерпели крах... Однако тот смертный уже погиб, а богиня, правящая ночью, ушла. Теперь никто не сможет мне помешать.

Проклясть судьбу государства, а затем забрать этот город — и всё вернётся в прежнее русло...

Он медленно поднял скипетр. Вокруг него заколыхалась стылая, зловещая божественная сила, и леденящая до костей аура поползла к самым окраинам города!

Дон-н-н!..

Основание скипетра в его руке тяжело обрушилось на узор.

Чёрная рябь стремительно разошлась во все стороны, прокатившись по горным вершинам. Словно брошенный в пруд камень, она всколыхнула судьбоносную энергию всей Драконьей жилы.

Драконьих жил в Великой Ся было несколько, но каждая из них незримо влияла на судьбу государства. Знания и силы, связанные с судьбой государства, постепенно канули в реку времени, и во всём мире почти не осталось созданий, знающих, как использовать путь энергии судьбы для нападения.

И Амон был одним из них.

Его проклятие могло через одну-единственную Драконью жилу ударить по судьбе всей Великой Ся — точно капля туши, упавшая в чан с водой, вскоре осквернит всю Великую Ся.