Глава 567. Акватория битвы богов

— Что это?..

Едва вернувшись в разрушенный город, Линь Цие и его спутники ощутили внезапно возникшую зловещую ауру, и лица их разом помрачнели.

Он повернулся к далекой горной гряде, окутанной тьмой, и крепко нахмурился.

— Бог? — с сомнением в голосе предположил Ань Цинъюй.

— Откуда еще один бог?! — не веря происходящему, воскликнул Толстяк Байли. — Разве с Богом ветра и Богом жёлтых песков уже не покончено? Как из гор мог вылезти еще один?

Он сокрушенно добавил:

— Ни старшего Святого Меча, ни мамы Цие здесь нет. Что нам теперь делать?

Услышав это, все на мгновение опешили, а затем с весьма странными выражениями лиц воззрились на Линь Цие.

— Вы чего на меня уставились? — спросил Линь Цие.

— Цие, теперь вся надежда только на тебя, — со всей серьезностью заявил Толстяк Байли. — Раз твоя мама настолько сильна, твой отец наверняка тоже бог! На худой конец какая-нибудь тетя или дядя сойдут! Скорее выпускай их, пусть сметут врагов!

Линь Цие лишился дара речи.

— Вы за кого меня принимаете? За отпрыска богов? — не сдержался Линь Цие. — Я обычный человек из самой заурядной семьи, а та женщина стала мне названой матерью! Откуда у меня столько ставших богами тетушек и дядюшек?!

Если перебрать всю психиатрическую больницу, следующим кандидатом на выписку был Мерлин, однако его прогресс лечения был еще далек от завершения, и в ближайшее время выйти наружу он определенно не мог.

Да и если бы он вышел — сражаться в форме души против других богов... Даже в случае победы это обойдется слишком дорого: уничтожишь десять тысяч врагов ценой тридцати тысяч собственных потерь...

— И что нам теперь делать? — нахмурился Цао Юань.

Линь Цие немного помолчал, глядя на окутанные тьмой горы, а затем повернулся в другую сторону.

В этот миг разрушенный город уже летел над морскими просторами. К его окраинам долетал глухой рокот волн, и сквозь зыбкий Туман внизу открывалось бушующее море.

Линь Цие закрыл глаза, воскрешая в памяти заученную наизусть карту мира до наступления Тумана и путь, которым они шли. Ориентируясь по положению солнца, он прикинул их текущие координаты...

Сейчас они, по всей видимости, находились в акватории Восточного моря.

— Великая Ся уже близко, — сказал он. — Нам самим с тем богом точно не совладать, остается уповать лишь на наших Пределов человечества и Ночных стражей... Будем надеяться, командующий Е приготовил кого-то, чтобы нас встретить.

...

Великая Ся, граница Южного моря.

Грохот сотрясал просторы — бум-бум-бум!..

Над безбрежной морской гладью под свинцовым небом ревели яростный ветер и бесконечные валы. Морская вода словно кипела: волны высотой в сотни метров вздымались одна за другой, кружась среди водоворотов и скрытых течений.

Вся эта акватория превратилась в адское побоище, несущее уничтожение небу и земле.

В этот момент у самой границы суши несколько десятков Ночных стражей в темно-красных плащах стояли прямо на поверхности моря и мчались навстречу исполинским волнам, накатывавшим на побережье.

Каждая из этих волн вздымалась более чем на сотню метров, и число их внушало ужас: они вздымались вдоль всей береговой линии, охватывая колоссальные пространства.

Стоило этой массе воды обрушиться на сушу, как прибрежные города неминуемо ушли бы на дно.

Грохот!..

Над морем с оглушительным ревом вспыхивали всплески самых разных Запретных руин. Они рубили чудовищные валы в пыль, обращая их в стену ливня, омывавшего лежащие за спинами земли и города.

Сквозь соленый дождь насквозь промокший Ночной страж с клинком в руке поднял взор туда, откуда катились волны; в его глазах промелькнул неподдельный страх.

— Какая же битва способна породить нечто подобное?..

— Битва богов, — отозвался стоявший рядом Ночной страж. — Примерно в семистах морских милях отсюда четверо Пределов человечества сражаются с четырьмя внешними богами. Пожалуй, это масштабнейшая за всю историю битва людей и богов... Даже двенадцать лет назад размах был скромнее.

Двенадцать лет назад в пределы Великой Ся вторглись лишь Мать-Земля Гея и бог коварства Локи. Два года назад, хотя вторгшихся божеств и было много, поля сражений оказались разобщены, к тому же они по большей части лишь прощупывали почву и демонстрировали силу — подобной всеобщей ожесточенной схватки тогда не случалось...

Лишь увидев происходящее собственными глазами, можно было по-настоящему осознать, насколько ужасны боги.

А ведь поле их битвы находилось более чем в семистах морских милях отсюда!

Если бы эта грандиозная схватка развернулась не на море, а на суше Великой Ся, сейчас уже добрая половина провинции лежала бы в руинах.

— Но ведь это четверо богов... Смогут ли Пределы победить? — с тревогой спросил он.

Товарищ бросил на него взгляд, взмахом руки и выбросом духовной силы разбил исполинскую волну, и обрушившийся шквал брызг вновь окатил их с головы до ног.

— О вещах подобного уровня нам думать не положено. Наше дело — выполнять приказ командующего Е и не подпускать эти катаклизмы к городам.

— Ладно.

Он вздохнул и крепче сжал рукоять клинка.

Спустя мгновение он все же не сдержался и вновь глянул в сторону бушующих волн; в его взгляде читалась неподдельная тревога.

...

Акватория битвы богов.

В свинцовом небе плясали свирепые молнии. Несколько силуэтов сшибались в вышине, выбивая в плотных грозовых тучах зияющие исполинские бреши.

Солнечный свет и ненастный ливень смешались над этими водами; бурлящие волны то и дело вздымались почти на тысячу метров, подобно исполинским столбам воды, подпирающим небеса. Из морских глубин одна за другой взлетали ввысь циклопические скалы, словно парящие острова, застывая между солнечными лучами и грозовыми тучами...

В этом хаосе и разрушении сквозила призрачная, почти фантастическая красота — зрелище напоминало грандиозное, пестрящее мазками сказочное полотно.

Бам-бам-бам!..

Череда оглушительных ударов прокатилась между небом и землей: исполинская фигура, сплошь покрытая золотыми санскритскими письменами, подобно гневному стражу-ваджрапани, с прямым клинком в руке молнией пробила насквозь несколько парящих в воздухе морских монолитов!

В каждой глыбе он оставил пролом шириной под сотню метров, и вокруг этих проломов стремительно расползалась густая сеть следов от ударов клинка.

Громадные каменные осколки разлетались в стороны, но не падали в воду, а застывали неподвижно прямо в воздухе.

Над центральной, самой огромной скалой парил силуэт в темно-желтом одеянии. В его глазах сияло ослепительное божественное сияние. Он простер ладонь и сжал пальцы в воздухе, целясь в стремительно несущуюся золотую фигуру.

Один из египетских Девяти богов-столпов — Бог земли Геб.

Все парящие в воздухе морские скалы и каменные обломки стремительно сошлись воедино, превратившись в заслонившую небо исполинскую каменную длань, которая устремилась к Е Фаню, стремясь раздавить его.

Темно-красный плащ на Е Фане уже обратился в лохмотья, но его кожа по-прежнему источала неяркий золотистый свет Будды. Держа прямой клинок наготове, он завис в воздухе, глухо зарычал, и его тело вновь увеличилось в размерах в несколько раз.

Спустя миг над морской гладью выросла исполинская фигура золотого Будды: сложив ладони вместе, он яростным взором смотрел на парящий в небе силуэт.

В тот же миг, как возник этот золотой Будда, бурлящие под ним воды пошли чередой тяжелых кругов, а между небом и землей разлилось устрашающее и могущественное присутствие.