Глава 564. Приглашение Никты

— Возможность...

Чжоу Пин нахмурился, погрузившись в глубокие раздумья.

— И что от меня требуется?

Никта посмотрела Чжоу Пину прямо в глаза и неторопливо произнесла:

— Мне нужен меч.

— Меч?

— Когда я вернусь на Олимп, могут произойти кое-какие... неприятности, — спокойно пояснила Никта. — Сейчас я существую лишь в виде души, у меня нет божественного тела, так что сражаться с ними мне не слишком с руки. Поэтому мне нужен меч, способный разить богов.

Чжоу Пин вскинул бровь:

— Ты собираешься пойти войной на божественное царство Греции?

— Да. — В глазах Никты блеснула едва уловимая жажда убийства. — За кровь платят кровью.

— Все эти внешние боги — та еще дрянь, — со всей серьезностью произнес Чжоу Пин.

Двенадцать лет назад Гея уже вторгалась в Великую Ся, что привело к гибели целого города Цаннань. Два года назад Посейдон, Аид и прочие напали снова, и если бы не возвращение богов Великой Ся, разразилась бы еще одна катастрофа.

В глазах Великой Ся греческий пантеон уже давно стоял в первых строках черного списка.

— Я согласен.

— В определенном смысле для Великой Ся это тоже пойдет на пользу, — задумчиво добавил Чжоу Пин.

Никта пристально посмотрела на него:

— Твой разящий богов удар мечом... я видела его. За последние сто лет это был самый великолепный удар, какой мне довелось узреть...

Я — бог-творец ночи, ты — человеческий Бессмертный Меча. Если мы объединим силы, Олимп встретят невиданные доселе... сумерки богов.

Готов ли ты вместе со мной нанести этот второй удар?

Этот удар...

Чье имя — «Месть».

Облаченная в черное платье Никта стояла посреди лужи крови от трупа мистики. В глубине ее темных глаз вспыхнули два алых огонька — пламя мести полыхало неукротимо.

Она спокойно стояла, ожидая ответа Чжоу Пина.

Чжоу Пин все еще размышлял.

***

Время шло секунда за секундой.

В психиатрической больнице всех богов.

Ли Ифэй с остальными ждал в коридоре. Глядя на застывший во дворе огромный черный кокон, он сладко зевнул.

— Уже десять минут прошло, почему до сих пор ни звука? — озадаченно спросил он.

А-Чжу немного помолчал, затем отозвался:

— Наверное, придется подождать еще долго. Когда мама рожала меня, на это уйма времени ушла.

— ...

— Скоро, — стоявший рядом Хэйтун поправил поля шляпы и неторопливо произнес: — Я вижу. Он вот-вот выйдет...

Три.

Два.

Один.

Крак!..

Едва смолкли слова Хэйтуна, как по черному кокону внезапно побежала тонкая трещина. Вслед за ней возникли новые, стремительно ветвясь и сплетаясь на поверхности кокона в густую сеть.

Сквозь разлом высунулась ладонь, разрывая темную оболочку, и наружу не спеша шагнула фигура в черном пальто...

Линь Цие остановился и медленно разомкнул веки.

В его глазах на мгновение мелькнули точно такие же, как у Никты, ночной мрак и мерцающие звезды.

Его взгляд казался бездонным.

Опустив голову, он долго и ошеломленно разглядывал собственную ладонь, пока в глазах не отразилось недоумение.

— Господин главврач, судя по всему, вам все удалось, — Мерлин, уловив перемену в ауре Линь Цие, приподнял брови.

— Мне почему-то кажется, что ничего не изменилось? — с озадаченным видом отозвался Линь Цие.

После выхода из кокона его ступень культивации ни капли не поднялась, духовная сила не возросла, да и в теле не ощущалось решительно никаких перемен... Если что-то и изменилось, разве что во всем его облике прибавилось глубины и сдержанности.

— Что именно приготовила госпожа Никта, мне и самому неведомо. Вы можете расспросить ее лично, — сказал Мерлин.

Линь Цие кивнул и в то же мгновение растаял в воздухе, покинув больницу.

Убедившись, что он наконец ушел, Мерлин облегченно выдохнул, взялся за край шляпы и осторожно приподнял ее...

Волосы хлопьями посыпались вниз, точно черные снежинки.

Уголок рта Мерлина нервно дернулся. Дрожащей рукой он провел по макушке — и снова смахнул целый ворох волос. В центре черепа растительность поредела настолько, что образовалась образцовая плешь, напоминавшая классическое «Средиземное море»...

Ощупывая пальцами гладкую кожу, Мерлин застыл, точно каменное изваяние.

Спустя долгое время одинокая сгорбленная фигура испустила тяжелый, протяжный вздох.

— С сегодняшнего дня... буду есть перед сном кунжутную кашу...

***

Крак!..

В реальном мире черный кокон, окутывавший Линь Цие, постепенно раскалывался.

Линь Цие разломал скорлупу черного кокона и шагнул наружу в своем пальто. Его взгляд наткнулся на стоявшего перед ним Чжоу Пина, и юноша оторопел:

— Старший Святой Меча!

Чжоу Пин обернулся к Линь Цие, чутко подметив перемену в его облике, и между бровей мечника промелькнуло удивление.

Никта, увидев Линь Цие, тепло улыбнулась:

— Кажется, слияние завершилось успешно, дитя мое.

— Матушка.

Линь Цие посмотрел сначала на Чжоу Пина, затем на Никту. Ни один из них не собирался обнажать оружие; напротив, оба выглядели так, словно только что мирно беседовали, что немало удивило юношу.

«Как эти двое вообще сошлись?»

— Матушка, что именно вы мне передали? — с недоумением спросил Линь Цие.

Никта мягко улыбнулась:

— Это первоисток ночи. До того как стать богом-творцом и создать божественное царство Греции, он служил мне почвой для взращивания закона мироздания ночи.

— Почвой для взращивания закона мироздания?

— Именно так, — неторопливо произнесла Никта. — Прежде чем я подчинила себе закон мироздания ночи, вся моя божественная сила и способности, что ты только что вытянул, зародились именно из него.

— Получается, обретя первоисток ночи, я фактически получил сразу все выпавшие способности? — Линь Цие от изумления раскрыл рот.

— Точнее сказать, ты получил их семена. По мере того как ты будешь осваивать этот первоисток ночи, они естественным образом откроются тебе, — серьезно объяснила Никта. — Но главная его ценность в том, что он способен помочь тебе взрастить твой собственный закон мироздания.

Линь Цие остолбенел.

Случись это раньше, Линь Цие вряд ли понял бы, что на самом деле кроется за словами «взрастить закон мироздания». Но увидев своими глазами, как Чжоу Пин вознесся к божественности и с неимоверным трудом запечатлел на Великом Дао след закона мироздания Меча, он осознал всю важность этих слов.

В этом мире у каждого закона мироздания есть свой законный владыка.

Даже если однажды ему удастся пробить потолок и шагнуть в божественную сферу, без подходящего закона мироздания он останется лишь чуть более сильным Пределом человечества.

Единственный путь обрести закон мироздания, известный Линь Цие до сих пор, состоял в том, чтобы, подобно Чжоу Пину, мечом оставить след на Великом Дао... Но далеко не каждый был Чжоу Пином.

Этот путь был слишком труден, надежда на успех — слишком призрачна.

Теперь же Никта открыла перед ним иную дорогу — куда более гладкую и прямую.

Взрастить собственный закон мироздания.

Владея первоистоком ночи, при должном стечении обстоятельств он получит шанс взрастить уникальный, принадлежащий лишь ему закон мироздания. И пусть шансы невероятно малы, но если задуманное удастся, это будет означать лишь одно... он обретет право стать богом.

Таков был прощальный дар, приготовленный для него Никтой.

Дар становления богом.