Глава 563. Чжоу Пин и Никта

Внешний мир.

Никта смотрела на Линь Цие, окутанного чёрным коконом, и в её глазах читалось удовлетворение. Затем она словно что-то почувствовала и подняла взгляд к небу.

Дзинь!..

Издалека метнулся луч меча. Чжоу Пин, всё ещё пребывавший в процессе растворения в Дао, ощутил внезапно возникшее новое божественное давление и изменился в лице.

Это божественное давление было страшнее, чем у Шу и Сета, вместе взятых. И хотя здесь присутствовала лишь душа, заключённая в ней сила законов мироздания уже приближалась к уровню бога-творца!

Сейчас он ни за что не смог бы сравниться с ней. Даже если бы он не растворялся в Дао, ему всё равно было не победить...

Её аура была слишком могущественной.

Взгляд Чжоу Пина упал на стоящую на земле женщину в чёрном платье. Он ясно ощущал бурлящий вокруг неё закон ночи, а в огромном чёрном коконе напротив неё всё ещё таилось дыхание Линь Цие.

Сдвинув брови, Чжоу Пин без малейших колебаний с мечом наготове ринулся к Линь Цие.

Его силуэт обратился лучом меча и опустился перед чёрным коконом, в котором находился Линь Цие. Встав перед Никтой, он сжимал гудящий длинный меч, источающий жуткий, леденящий закон меча.

Он пристально смотрел на Никту, и в его глазах кристально сияло намерение меча.

Он предостерегал.

Хотя Чжоу Пин понимал, что, скорее всего, не одолеет эту женщину, но даже зная это, всё равно обнажил клинок.

Он хотел показать Никте: пусть даже он не способен победить, он всё равно сумеет ранить её. Он походил на умирающего свирепого зверя, который, будучи загнанным в угол, всё равно скалит клыки и выпускает когти навстречу могучему врагу...

Ведь за его спиной оставался детёныш, которого нужно было защитить.

Никта спокойно смотрела на это; во взгляде её промелькнула мягкость, а уголки губ чуть приподнялись.

Когда её прогресс лечения достиг девяноста пяти процентов, она сквозь стены психиатрической больницы всех богов видела этого юношу в чёрных одеждах с мечом в руках. Она знала, что он — наставник Линь Цие, и знала, как много заботы Линь Цие получил от него...

Наставник её ребёнка — значит, свой человек.

— Не нужно так нервничать, я его мать и не причиню ему вреда, — указав на всё ещё находившегося в коконе Линь Цие, негромко произнесла Никта.

Чжоу Пин, чьё намерение меча уже взметнулось во всю мощь, опешил от этих слов.

М-мать?..

Чжоу Пин внимательно оглядел Никту с весьма странным выражением лица.

Мать Линь Цие... греческая богиня?

— В его жилах нет моей крови, но он всё равно моё дитя, — заметив недоумение Чжоу Пина, пояснила Никта.

«Значит, не родной... Неудивительно».

Чжоу Пин бросил взгляд на огромный чёрный кокон за спиной и, убедившись, что дыхание Линь Цие совершенно ровное и никакой опасности нет, после недолгих колебаний медленно опустил меч.

— Он твой представитель? — спросил Чжоу Пин.

Эту знакомую силу ночи Чжоу Пин уже ощущал на Линь Цие, а зная, что тот — представитель двух богов, нетрудно было догадаться, кто эта знатная дама перед ним.

Божество под номером 043, богиня ночи Никта.

В таком случае можно было почти не сомневаться: эта женщина действительно не питает к Линь Цие злых намерений...

Никта покачала головой:

— Он моё дитя, только и всего.

— Зачем ты явилась сюда?

— Мне пора уходить. Я хотела попрощаться с ним и заодно сделать ему небольшой подарок.

— Вот как.

Чжоу Пин слегка кивнул.

В воздухе повисла тишина.

Бах!..

На теле Чжоу Пина взорвалось облачко кровавого тумана, обратилось белыми нитями и постепенно растаяло в воздухе...

Растворение в Дао продолжалось.

Чжоу Пин слегка нахмурился, взглянул на Никту, а затем развернулся и зашагал в другую сторону.

— Куда ты собрался? — внезапно спросила Никта.

Чжоу Пин остановился и спокойно ответил:

— В этом городе прячется ещё одна крыса. Я пойду и выволоку её на свет.

— Ты про того бога, что украдкой забился в угол и накладывает проклятие на судьбу государства? — на губах Никты заиграла улыбка. — Можешь о нём не беспокоиться.

— Это касается судьбы государства моей Великой Ся, я не могу оставаться в стороне, — нахмурившись, произнёс Чжоу Пин.

Никта покачала головой. Она повернулась в сторону Великой Ся, в её глазах мелькнули звёздные росчерки, и она неспешно заговорила:

— Ты меня неправильно понял. Я имела в виду, что, даже если ты оставишь его в покое, ему ни за что не пошатнуть судьбу государства Великой Ся...

— Кое-что вам не дано узреть... но я это вижу.

Чжоу Пин застыл на месте.

— Профессиональные дела всё же стоит доверить профессионалам. Сейчас ты, даже если кинешься на того бога очертя голову, вряд ли сможешь его убить, — продолжила Никта. — Если ты мне веришь, останься здесь и заключи со мной сделку.

— Сделку?

Чжоу Пин поколебался мгновение, но всё же остался на месте.

Он верил не Никте — он верил Линь Цие в коконе. И раз уж Линь Цие доверился богине ночи, то и Чжоу Пин был готов поверить ей один раз.

К тому же она сказала чистую правду: от его тела осталось меньше четверти, и даже бросившись в погоню за божеством, он не сумел бы его прикончить...

— Какую сделку?

— Ты наставник этого ребёнка, а ещё — первый человек в мире, обладающий собственным законом мироздания. Я восхищаюсь тобой, — спокойно сказала Никта. — Будет слишком жаль, если ты вот так растворишься в Дао и навсегда исчезнешь из этого мира.

Она оглянулась на Линь Цие в коконе; во взгляде её проступила нежность. Выждав мгновение, она добавила:

— К тому же этот мальчик будет безутешен...

Глаза Чжоу Пина слегка сощурились:

— У тебя есть способ остановить растворение в Дао?

— Нет, — покачала головой Никта. — Растворение в Дао происходит оттого, что бренное тело не в силах вынести тяжесть закона мироздания, и этот процесс никто не способен остановить... Иными словами, твоя смерть — это процесс самоуничтожения, вызванный изъяном твоего естества, и он неизбежен.

Чжоу Пин замолчал, и в его взгляде промелькнула тень разочарования.

Никта продолжила:

— Во время этого процесса твоя плоть разрушается, не выдерживая закона меча. Когда же плоть исчезнет, сознание твоей души неизбежно будет втянуто в сотворённый тобой же закон меча и полностью с ним сольётся — и это тоже часть растворения в Дао.

И тогда всё, чем ты был, исчезнет из этого мира. Ты станешь частью законов, управляющих этим миром, и у тебя больше не останется возможности отделиться от них.

Всё, что я могу сделать, — потратить силу своей души и соткать для тебя покров ночи, чтобы закон мироздания не поглотил твоё сознание. Ты останешься в этом мире иным способом, погрузившись в вечный сон.

— Вечный сон? — нахмурился Чжоу Пин. — Разве это чем-то отличается от растворения в Дао?

— Отличие в том, что после растворения в Дао ты уже никогда не вернёшься, тебе даже не войти в круговорот перерождений вашей Великой Ся. А если сознание останется в этом мире, ты сможешь вернуться в круговорот перерождений, и у тебя сохранится возможность вернуться...

Никта сделала паузу:

— Вот то, что я могу тебе дать, — одну лишь «возможность».