Глава 559. Выписка

— Мама, почему ты мне не сказала? — недоуменно спросил Линь Цие. — Если ты не хочешь уходить, я могу попытаться найти способ оставить тебя здесь. Раз эта больница смогла тебя приютить, возможно, она позволит тебе остаться…

Никта с улыбкой покачала головой:

— Она не позволит мне остаться, я это отчетливо чувствую… У этой больницы есть собственный разум. Она живая.

— Живая?

— Да. Вот только ты еще не дорос до того, чтобы говорить с ней, — ответила Никта.

Линь Цие слегка нахмурился и посмотрел себе под ноги; в его глазах отразилось удивление.

Все это время он считал, что больница — просто вещь в его сознании, у которой, помимо кем-то установленных правил, нет собственных мыслей… Однако слова Никты полностью перевернули его понимание.

Впрочем, если взглянуть на это под таким углом, и впрямь можно было заметить подтверждения.

В этой больнице он не получал ранений и обладал абсолютной подавляющей мощью — словно некий закон мироздания незримо помогал ему;

Белый халат на его плечах умел поглощать кровь и вовсе не походил на неодушевленный предмет;

Во всей больнице не было семян, но на заднем дворе без конца созревал богатый урожай;

Всякий раз, когда требовалось заключить договор с «мистикой», в любое мгновение возникал контракт со всеми сведениями о ней…

Все эти мысли одна за другой вспыхивали в голове Линь Цие. Он смотрел на землю под своими ногами и в конце концов поверил: больница действительно живая.

Никта подняла взгляд к небу и неторопливо произнесла:

— К тому же снаружи меня ждут дела. Есть старые счета, которые мне нужно свести лично…

Мои дети не должны были погибнуть напрасно.

Линь Цие поднял взгляд на Никту и замер на месте: ее глаза были полны жажды убийства.

Он никогда прежде не видел Никту такой.

В его памяти она всегда оставалась нежной и благородной матерью; за все долгое время их общения она ни разу не выказала и тени дурных чувств.

Всю свою материнскую любовь она отдавала Линь Цие, а ненависть хранила глубоко в сердце.

И вот пришло время расплаты.

— А как же твое тело? — спросил Линь Цие.

Пациенты в этой больнице существовали лишь в виде бестелесных душ. Когда они выходили из палат, их души и божественность были повреждены. Теперь, после лечения, душа Никты практически восстановилась до идеального состояния, но собственного тела у нее по-прежнему не было.

Без тела она оставалась неполной.

— Воссоздание божественного тела требует наполнения соответствующим законом мироздания. Мне нужно вернуться в принадлежащее этому закону божественное царство, чтобы вновь обрести плоть, поэтому я обязана покинуть это место.

— Ты хочешь вернуться на Олимп в виде одной лишь души? — нахмурился Линь Цие. — Но ведь…

Он так и не договорил.

Еще во времена жизни в Цаннане Линь Цие прочел множество мифов и преданий о Никте. Сопоставив их с тем, что теперь знал о божественных царствах в Тумане, он смутно догадывался: к гибели детей Никты боги Греции наверняка приложили руку…

И если это так, разве возвращение Никты в Грецию не станет шагом прямо в расставленные сети?

Никта заметила тревогу во взгляде Линь Цие, и в ее сердце разлилось тепло. Она мягко улыбнулась и бережно заключила его в объятия:

— Не бойся, дитя мое… Твоя мать куда сильнее, чем ты думаешь.

Когда я со всем разберусь, то вернусь к тебе. Надеюсь, в следующий раз мы сможем встретиться уже за пределами этой больницы.

Линь Цие почувствовал исходящее от Никты тепло, немного помолчал и твердо кивнул:

— Мы обязательно встретимся, мама.

Никта разомкнула объятия и взглянула в пустоту над головой. Ее нежный взор вновь стал спокойным.

— Но прежде чем уйти, мама сметет эти преграды с твоего пути.

Она протянула руку и легко разорвала небытие перед собой!

В следующее мгновение полоса прогресса над головой Никты снова дрогнула!

Перед Линь Цие вспыхнула череда уведомлений:

«Прогресс лечения Никты: 100%».

«Лечение богини ночи Никты завершено. Просьба немедленно покинуть больницу».

«Условия получения награды выполнены, начинается случайный выбор божественной способности Никты…»

*Тр-р-р-ск!..*

Никта разорвала пустоту перед собой, раскрыв черные врата, и в платье из звездного шелка шагнула внутрь!

Ее силуэт окончательно растаял, покинув психиатрическую больницу всех богов.

…

*Грохот!..*

Огромная голова великана, по которой струились молнии, на цепи с оглушительным треском врезалась в землю. Снопы электрических искр брызнули во все стороны и ударили прямо по Толстяку Байли, облаченному в Лазурно-нефритовый доспех, оставив на броне несколько глубоких пробоин!

Толстяк Байли глухо охнул, из уголка его рта брызнула кровь, и он, точно сорвавшийся с нити воздушный змей, отлетел назад.

Шэнь Цинчжу без перерыва щелкал пальцами: бесчисленные стены сжатого воздуха превращались в острые лезвия и неслись на черного великана, но разбивались вдребезги о цепь с головой в его руках. Оглушительные звуковые удары эхом разносились по округе, заставляя звенеть в ушах.

Исполосованный ранами безумный Цао Юань с трудом поднялся на ноги. С яростным ревом он взмахнул клинком — окутывавшее его пламя ша-ци взметнулось во много раз сильнее.

Черный великан развернулся и цепью с головой разнес вдребезги сияние клинка из ша-ци. Безумный Цао Юань собирался снова ринуться в бой, но в следующее мгновение по нему со спины нанесла удар притаившаяся мистика ранга «Безмерный», и его отбросило в другую сторону.

*Бах-бах-бах!..*

Неподалеку силуэт белого медведя то и дело мелькал, рассекая пустоту: он обрушивал вниз одну тяжелую лапу за другой, разнося землю в пыль.

Ань Цинъюй с черным гробом за спиной стремительно уворачивался от атак, стиснув зубы. Все его тело покрывали кровоточащие раны и врезавшиеся в плоть осколки камней; земля, раскалываемая белым медведем, яростно содрогалась, и бег юноши становился все медленнее…

Цзян Эр без конца вселялась в тела кружившей поблизости другой мистики, пытаясь остановить этого зверя, но медведь каждым ударом лапы расплющивал их в лепешку. Горы трупов росли, а от истощения духовной силы лицо девушки сделалось смертельно бледным.

— Цие!

Заметив, что Линь Цие словно застыл в оцепенении, а серая птица напротив снова взмахнула крыльями, Цзялань с криком бросилась вперед. Не помня себя, она заключила его в объятия, прикрыв собственной спиной от несущейся птицы…

*Тр-р-р-ск!..*

Ровно в то мгновение, когда серая птица взмахнула крыльями, прямо перед Линь Цие распахнулись непроглядно-черные врата!

Под небесным сводом раздался Птичий щебет. Тень птицы на невероятной скорости рассекла воздух, устремляясь прямо в Цзялань, но со всего маха врезалась в эти черные врата!

Небо над головой стремительно потемнело.

Чистейшая тьма, словно вылитые в воду чернила, растеклась по куполу небес!

Под покровом ночной тьмы женщина в платье из звездного шелка, сжимая одной рукой горло серой птицы, с бесстрастным лицом переступила порог черных врат…

В ее глазах, казалось, сияли бескрайние звезды.