Глава 558. Прощание Никты

Линь Цие оглянулся: из клубящегося Тумана стремительно вылетел исполинский, сплошь серый воробей. Раскрыв клюв, он издал звонкий щебет, эхом прокатившийся по небу.

— Чи-и-ир!..

Едва этот щебет коснулся ушей Линь Цие, как силуэт воробья, следуя прямо за звуковой волной, словно призрак возник перед ним.

Тварь неслась слишком быстро — Линь Цие даже не успел разглядеть ее приближение, само его духовное восприятие не поспевало за этой скоростью! Взмахнув крыльями длиной более двух метров, серый воробей со всей силы обрушил удар прямо в грудь юноши!

В критический миг прекрасный девичий силуэт в темно-синих одеждах заслонил собой Линь Цие!

БУМ-М-М!..

Глухой звук эхом прокатился по небу. Летевший земляной дракон пламенных жил словно принял на себя удар метеорита и отвесно рухнул вниз.

Дракон и двое людей в то же мгновение вновь врезались в бушующий поток чудовищ.

— Кхэ-кхэ-кхэ-кхэ...

Линь Цие с трудом поднялся со дна глубокой воронки, надрывно кашляя. Рядом с ним, обессиленно опустившись на землю, тяжело дышала Цзялань.

Сила удара серого воробья была невообразимо чудовищной. Пусть Цзялань и закрыла его собой, остаточная мощь оказалась столь велика, что Линь Цие едва не вырвало кровью. Не прими девушка этот удар на себя, Линь Цие получил бы настолько тяжелые увечья, что не смог бы даже подняться.

— Цзялань...

Линь Цие приоткрыл рот, собираясь заговорить, но птичий щебет вновь раздался прямо возле его уха.

На этот раз Линь Цие не раздумывал ни мгновения: вложив в прыжок все свои силы, он рванулся вперед. Едва его ноги оторвались от земли, серая тень с грохотом врезалась в то место, где он только что стоял, выбив в грунте жуткий кратер!

Клубящаяся воздушная волна отшвырнула Линь Цие в сторону; перекувыркнувшись по земле несколько раз, он с трудом сумел удержать равновесие. Обернувшись к гигантской тени, неторопливо поднимающейся из клубов пыли, он помрачнел до предела.

Если догадка верна, этот воробей мог в любой миг оказаться в любой точке, куда доносился звук его щебета. Причем речь шла не о пространственном мерцании, а о чистейшей предельной скорости!

В пределах досягаемости собственного голоса он обладал пугающей скоростью, ничуть не уступавшей телепортации!

Это было куда страшнее обычного пространственного мерцания: стоило скорости преодолеть определенный рубеж, как возникающая кинетическая энергия становилась сокрушительной. Тот удар крылом, что сбил его вместе с Цзялань, нес в себе мощь, порожденную именно собственной бешеной скоростью перемещения.

Останься сейчас у него клинок «Взывающий к бездне», способный управлять кинетической энергией, Линь Цие, возможно, еще сохранял бы силы для боя, но теперь... теперь у него не было ни единого способа противостоять серому воробью.

БУМ! БУМ! БУМ!..

Череда взрывов один за другим доносилась издалека; рев белого медведя оглушал, сотрясая окрестности.

В духовном восприятии Линь Цие предстала картина: Толстяк Байли, безумный Цао Юань и Шэнь Цинчжу оказались намертво прижаты к земле черным великаном, также достигшим ранга «Клейн». Каждым взмахом двух цепей с черепами исполин низвергал ужасающие молнии, и область в радиусе сотни метров вокруг него целиком превратилась в поле молний.

Белый медведь уже пересек пустоту и яростно преследовал несущего за спиной черный гроб Ань Цинъюя. Анализируя окружение и полагаясь на способность к регенерации, граничащую с бессмертием, тот с трудом лавировал в потоке тварей, уворачиваясь от чудовищных лап зверя.

Вот только черный гроб за его спиной был уже почти наполовину разбит, а лед, хранивший тело Цзян Эр, от удара покрылся безобразной трещиной и, казалось, вот-вот расколется на куски.

Положение было сквернее некуда.

В среднем Линь Цие и его соратники находились лишь на ранге «Море». Даже объединив усилия, они могли бы противостоять одному врагу ранга «Клейн», но исход боя отнюдь не был предрешен. Что уж говорить теперь, когда из Тумана одно за другим явились сразу три порождения мистики ранга «Клейн», а вокруг вдобавок сжимала кольцо бесчисленная мистика...

Они были в смертельной опасности.

Видя это, Линь Цие стиснул зубы и немедленно погрузил сознание в психиатрическую больницу в глубинах своего разума.

Теперь оставалось уповать лишь на то, что, вместив в себя божественную душу, он сумеет переломить исход битвы...

Вот только на нынешней ступени, даже вместив божественную душу, он мог лишь с трудом дотянуться до ранга «Клейн». Шансы одолеть разом трех мистических тварей ранга «Клейн» оставались ничтожными. И все же иного выхода у него не было.

И в этот самый миг некий мысленный посыл отверг просьбу Линь Цие о слиянии с душой.

Линь Цие застыл на месте.

***

В психиатрической больнице всех богов.

Женщина, облаченная в струящееся платье из звездного шелка, стояла посреди двора, устремив взор в небесную высь. Лишь спустя долгое время она медленно повернулась к стоявшему рядом Мерлину:

— Теперь ведь непредвиденных случайностей больше нет?

Мерлин тяжело вздохнул:

— Больше нет...

Одетый в белый халат Линь Цие соткался из воздуха во дворе. Повернувшись к Никте, он в замешательстве спросил:

— Матушка, что произошло? Почему вы отослали меня обратно?

Никта посмотрела прямо в глаза Линь Цие, и на ее губах расцвела нежная улыбка. Тихонько она произнесла:

— Потому что мне пора проститься с тобой, дитя мое.

Линь Цие опешил:

— Проститься?

— Мое время здесь подходит к концу, — Никта подняла голову, глядя куда-то вверх, над собой. — Я больше почти не в силах сдерживать это. Местные законы мироздания отвергают само мое присутствие... Мне пора уходить.

Линь Цие о чем-то догадался и взглянул поверх головы Никты.

Там перед его взором предстала призрачная шкала:

«Прогресс лечения Никты: 97%».

— Матушка, вы... вы тоже видите ее? — изумился Линь Цие.

— С тех пор как она дошла до девяноста пяти процентов, я вижу ее существование, — чуть заметно улыбнулась Никта.

— Я даже могу сквозь стены этого места видеть то, что происходит с тобой снаружи.

— И тогда я вдруг поняла: обратный отсчет моего пребывания здесь уже начался...

— Но ведь она еще не достигла ста процентов! — не удержался Линь Цие.

Лишь когда прогресс лечения достигал ста процентов, пациенту полагалось покинуть больницу, а Линь Цие проводил последнее извлечение способности. И хотя шкала над головой Никты была уже почти заполнена, до заветных ста процентов еще оставалось какое-то расстояние.

Никта беспомощно улыбнулась.

«Прогресс лечения Никты: 98%».

«Прогресс лечения Никты: 99%».

Прямо на глазах Линь Цие шкала стремительно скакнула вперед на два деления.

Словно что-то осознав, Линь Цие опустил взгляд на Никту:

— Матушка... вы все это время сдерживали прогресс своего лечения?

Никта кивнула:

— Точнее говоря, я сдерживала самовосстановление собственной души. Полгода назад я перестала принимать лекарства, думая, что если поступлю так, то смогу остаться здесь...

— Но все эти полгода шкала продолжала медленно расти, пока даже напряжением всех сил я не перестала справляться со сдерживанием восстановления души.

— Теперь же время моего пребывания здесь подошло к пределу.