Глава 557. Ожесточённый бой

Хоть MP3-плеер и разбился вдребезги, сама «Элегия» не пострадала, что для Ань Цинъюя стало величайшей удачей в постигшей их беде.

Что же до раздробленной руки… можно отрастить новую, только и всего.

Спрятав «Элегию», Ань Цинъюй сбил лёд с правого запястья. Хлеставшая кровь к этому моменту уже остановилась, бесчисленные клетки стремительно регенерировали, и из запястья постепенно проступали очертания новой руки.

Пусть он и обладал быстрой регенерацией, заново отрастить руку для него всё равно было делом непростым, и за короткое время полностью восстановить её не выйдет.

Увидев это, Цзян Эр слегка помрачнела. Она повернула голову к разлому в пустоте, откуда только что высунулась медвежья лапа.

Белый медведь, добившись успеха одним ударом, вновь втянул исполинскую лапу обратно в пустоту, но в тот же миг белая тень молнией метнулась вперёд и врезалась прямо в его основное тело, скрывавшееся в пустоте!

Тело белого медведя содрогнулось, и он вышел прямо из разлома в пустоте, где прятался. Обе его огромные лапы с бешеной скоростью принялись отвешивать пощёчины самому себе, и каждый удар отзывался глухим сокрушительным грохотом!

Его собственная мощь была чудовищной, так что после нескольких ударов голова превратилась в кровавое месиво.

— Р-р-а-а-а!..

Беспредельная ярость и глухая обида переполнили его естество; под воздействием столь бурного всплеска эмоций призрачную Цзян Эр буквально вышибло из его тела.

Вскинув залитую кровью голову, он оглушительно взревел.

В следующее мгновение его тело вновь ускользнуло в пустоту и секундой позже возникло прямо перед призрачной Цзян Эр. Исполинская лапа обрушилась вниз, словно гора, однако лишь невесомо скользнула сквозь тело девушки, не причинив ни малейшего вреда.

Цзян Эр по своей природе являлась электромагнитным полем, и физические атаки белого медведя были против неё совершенно бесполезны.

Ярость в груди зверя вспыхнула с новой силой!

— Он сейчас взбесится, уходим!

Ань Цинъюй отчётливо видел всё от начала до конца. С чёрным гробом за спиной он вместе с Толстяком Байли и Шэнь Цинчжу на полной скорости рванул в сторону Цао Юаня!

Белый медведь был не глуп. Осознав, что никак не может навредить девчонке в белом платье, он взревел, проигнорировал провокации призрачной Цзян Эр и тотчас сменил цель, ринувшись в погоню за Ань Цинъюем и остальными.

Хотя боевая мощь четверых — Ань Цинъюя, Толстяка Байли, Шэнь Цинчжу и Цзян Эр — была немалой, сойдись они посреди волны зверей в лобовой схватке с подобной мистикой ранга «Клейн», даже если бы им удалось уцелеть под ударами белого медведя, другие создания мистики разорвали бы их, тяжелораненых, на куски.

Толстяк Байли и Шэнь Цинчжу объединили силы, прорубая кровавый путь сквозь волну чудовищ. В то же самое время безумный Цао Юань тоже ощутил их приближение: его пламя ша-ци яростно полыхало, рассекая кровавую дорогу ша-ци, и он на предельной скорости мчался в этом направлении им навстречу.

И тут между двумя группами с грохотом взорвалась аура второй мистики ранга «Клейн»!

Трёхметровый чёрный великан мощно оттолкнулся от земли в хвосте волны тварей и метеором с поразительной точностью рухнул прямо перед Толстяком Байли и остальными. Исполинские ступни мгновенно расплющили несколько слабых созданий мистики в лепёшку.

Грохот——!

В груди чёрного великана зияла круглая дыра. Обеими руками он сжимал по толстой иссиня-чёрной цепи, на концах которых волочились две огромные круглые головы великанов.

Обе эти головы свирепо таращили глаза; их залитые кровью глазные яблоки жутко вращались, вперив взгляд в Толстяка Байли и остальных.

— Твою мать, откуда в этом Тумане столько тварей ранга «Клейн»?! — выругался Толстяк Байли при виде столь жуткого чёрного великана.

Он оглянулся назад и увидел, что белый гигантский медведь, способный перемещаться сквозь пустоту, на огромной скорости настигает их!

— Туман стал запретной для жизни зоной не только из-за ядовитости самого Тумана. Обитающие в нём кошмарные создания — столь же важный фактор, — с мрачным видом произнёс Шэнь Цинчжу. — Я слышал от Бреда, что в Тумане опасно, но даже представить не мог, что до такой степени…

— Цинъюй, что нам теперь делать?

Ань Цинъюй нахмурился и спустя мгновение ответил:

— Сначала попробуем обойти этого великана. Если не выйдет… придётся прорываться силой.

…

Вжух——!

Золотой столб света рассёк вздымающуюся волну чудовищ, оборвав жизни семи или восьми созданий мистики, однако вслед за этим хлынувшие потоком жуткие твари быстро заполнили образовавшуюся брешь.

Бледная Цзялань стояла посреди стаи чудовищ, взмахивая золотым копьём. Её духовной силы уже не хватало, чтобы активировать смертоносный луч «Небесных врат», и ей приходилось полагаться лишь на простейшие приёмы копья в ближнем бою с тварями. Брызжущая кровь созданий мистики летела на неё, постепенно окрашивая тёмно-синее одеяние в цвет крови.

Ладони, сжимавшие копьё, мелко дрожали, движения становились всё более замедленными. Всё больше созданий мистики вгрызалось в неё; хотя ни одно не могло прокусить её тело, они уже почти целиком погребли её фигуру под нахлынувшей звериной волной.

Одни за другими на неё давили зловещие Запретные руины, подавляя её боевую мощь и истощая силы.

Она крепко сжимала губы. Пусть тело становилось всё тяжелее, на запятнанном кровью прекрасном лице всё ещё читалось несгибаемое упрямство.

Грохот——!

Поток раскалённого драконьего дыхания прожёг дорогу среди чудовищ, и чей-то силуэт верхом на красном драконе, подобно стремительной птице, понёсся в её сторону.

Увидев эту фигуру, Цзялань слегка вздрогнула.

Облачённый во всё чёрное Линь Цие сжимал в правой руке «Рассекатель белизны», непрерывно нанося удары. Сияние лезвия заполняло каждый уголок в радиусе километра вокруг него, разрубая в клочья всех созданий мистики, пытавшихся к нему прорваться. В то же самое время цветочный бутон под его ногами мгновенно поглощал духовную и жизненную силу из трупов тварей, подпитывая его самого.

В левой ладони он держал серебряный Кубик Рубика и принялся с бешеной скоростью его вращать!

Цзялань, чью фигуру уже почти поглотила волна чудовищ, почувствовала головокружение: окружающее пространство завертелось, словно грани кубика Рубика. Облепившие её создания мистики посыпались вниз одно за другим, а затем её тело потеряло вес, и она стала падать из воздуха.

А затем надёжно опустилась прямо в объятия Линь Цие.

Взмахом руки Линь Цие вернул «Кубик Рубика Хаоса» в психиатрическую больницу всех богов. Прижимая к себе Цзялань, он устремился ввысь: земляной дракон пламенных жил под его ногами мощно взмахнул крыльями, и они втроём стремительно взмыли в небо!

Линь Цие опустил взгляд на обессиленную Цзялань и спросил:

— Ты в порядке?

Лёжа в объятиях Линь Цие, Цзялань заворожённо смотрела в его глаза, и её смертельно бледные щёки вмиг залил румянец.

— Я… со мной всё в порядке…

Она слегка отвернула голову, не смея больше смотреть ему в глаза, а сердце её бешено колотилось.

В этот миг в её голове осталась лишь одна мысль:

«Жизнь прожита не зря!»

Убедившись, что Цзялань хоть и истощена, но не ранена, Линь Цие кивнул и развернулся, устремляясь в пике в сторону Толстяка Байли и остальных.

И в этот миг из бескрайней волны чудовищ к небесам взметнулась аура третьей мистики ранга «Клейн».

Лицо Линь Цие мгновенно помрачнело.