Глава 548. Бессмертный Меча Бренного Мира

Черное одеяние Чжоу Пина яростно трепетало на ветру. Он стоял на самом краю Облака-кувырка, его взор был чист и остер, словно клинок, а неукротимый порыв взмывал в самое небо!

Он поднял голову и посмотрел в небеса. Его чистый, глубокий взор словно прозревал внешнюю оболочку мира, проникая в пустоту, и в его глазах отражались все законы мироздания.

Он увидел.

В глубинах этого бескрайнего, необъятного мира нити законов мироздания, одна за другой, переплетались в невидимой для обычного глаза пустоте, поддерживая круговорот всего сущего. И эти законы словно были разделены неведомой силой и рассеяны по разным землям.

Закон мироздания загробного мира был расколот более чем на десяток частей. И наибольшие доли в нем занимали лишь немногие: загробный мир Великой Ся, загробный мир Индии, загробный мир Северной Европы, загробный мир Греции и другие...

Закон пламени, закон грома, закон жизни, закон времени... Законы мироздания, зародившиеся на заре творения, оказались почти без остатка поделены между руками богов. Множество божеств повелевали законами одного рода, но каждый на свой лад.

В этот миг Чжоу Пин многое понял.

Боги — это высшие существа, с самого рождения обладающие властью повелевать законами мироздания.

Однако в этом мире законов мироздания существовало лишь строго определенное число. И даже если Чжоу Пин пробил Предел человечества, ступил на ступень, куда прежде не добирался ни один смертный, и обрел силу повелевать законами... какое божество добровольно уступит ему подвластный закон?

Ни одно.

В этом мире не было ни единого закона мироздания, который принадлежал бы ему. Ни единого, принадлежащего роду людскому.

Даже достигнув этой ступени, он не имел закона, к которому мог бы прибегнуть.

Чжоу Пин стоял на краю облака и долго вглядывался в пустоту, недвижимый, точно изваяние.

Он размышлял.

Он был первым человеком, достигшим этого рубежа.

Как и сказал Толстяк Байли, за его спиной стояли бесчисленные люди, взирая на то, как он — тяжело, но неуклонно — делает шаг за шагом вперед.

Если он остановится здесь, это будет означать, что для людей прорыв Предела человечества окажется бессмысленным!

Человечество тоже остановится здесь...

И убийство богов так и останется несбыточной грезой.

Не этого он желал.

Он должен ради человечества...

...найти выход!!

Наконец Чжоу Пина будто осенило. Он поднял руку, и в его глазах вспыхнуло ослепительное сияние меча!

Бурное, неукротимое намерение меча хлынуло от него во все стороны. Высоко в девяти небесах из пустоты соткалась бескрайняя ци меча, подобно бурлящим водам Хуанхэ, низвергающимся в мир смертных!

Линь Цие и остальные на Облаке-кувырке под гнетом этой ужасающей ци меча не могли даже пошевелиться.

Сияние меча в глазах Чжоу Пина разгоралось все ярче, а на его лице читалась невиданная прежде решимость.

Раз уж

в этом мире нет закона мироздания, принадлежащего людям,

то сегодня...

я начертаю для человечества на Великом Дао закон, принадлежащий лишь роду людскому!

— Линь Цие!! — сквозь грохот волн ци меча громко прокричал Чжоу Пин.

— Я здесь!

— Меч!

Линь Цие на мгновение растерялся, но тут же опомнился, протянул руку, призывая клинок «Взывающий к бездне», и метнул его Чжоу Пину в самый центр бури ци меча.

Чжоу Пин перехватил рукоять левой рукой.

Дзинь——!!!

Бесчисленные мечи отозвались звоном из глубин пустоты.

Чжоу Пин вскинул голову к небу; его черные, запятнанные кровью одежды трепетали в потоках ци меча.

Сжимая клинок левой рукой, он нанес легкий, почти невесомый удар по сокрытому в пустоте Великому Дао!

Потрясающее небеса намерение меча взметнулось ввысь!!

На Великом Дао, сотканном из бесчисленных законов мироздания, из пустоты внезапно возник луч меча и со всей сокрушительной мощью ударил в дальний уголок!

Этот луч яростно вздымался, омываемый мириадами бурлящих вихрей ци меча, терзавших незыблемое Великое Дао. Каждая нить ци меча оставляла на его поверхности лишь неглубокую черточку, но под неисчислимым их натиском мало-помалу начал проступать свирепый, грозный след от меча!

Едва ощутимое дыхание закона мироздания повеяло от рассеченного следа.

В отличие от прочих законов, этот закон мироздания не делился ни с единым божеством. Пусть слабый, он был абсолютно целостным.

Сжимая в руке меч, Чжоу Пин смотрел на бледную отметину на Великом Дао, и на его лице появилась слабая улыбка.

И пусть по сравнению с другими величественными и могучими законами этот след казался крошечным, точно царапина от детской шалости, не оставалось сомнений: он действительно стал законом мироздания!

Законом, какого в этом мире прежде никогда не существовало!

Первым и единственным законом мироздания на всем белом свете, принадлежащим роду человеческому.

И имя ему было:

— Меч.

А имя его создателя — Чжоу Пин.

Святой Меча Великой Ся, Чжоу Пин.

...

Египет. Город Солнца.

— Хм?

Призрачная тень, стоявшая на вершине солнечной колонны, словно что-то ощутила и вдруг подняла взор к небесам. Глаза ее, казалось, прозревали мироздание насквозь, впиваясь взглядом в тот далекий уголок пустоты.

На неясном, расплывчатом лице отразилось изумление.

— Дыхание нового закона мироздания? Как такое возможно?..

...

Северная Европа. Асгард.

В величественном священном чертоге, на белоснежном божественном троне высотой в сотню метров, медленно открыл глаза убеленный сединами одноглазый старец.

Он тоже вгляделся в Великое Дао мира и спустя долгое время медленно прикрыл веки.

— Люди, значит...

...

Греция. Олимп.

На вершине гор, на золотом святом престоле,

старец с обнаженным торсом, бугрящимся взрывной мускулатурой, издал удивленный возглас. Золотой скипетр в его руке едва заметно дрогнул.

Тр-рах——!!

Чудовищная молния вспорола небосвод.

— Великая Ся? — пробормотал он.

Он медленно поднялся и сощурился, глядя на едва заметную черту от меча на Великом Дао.

— Опасная держава... План придется ускорить.

...

Индия. Храм Дэвов.

В самом сердце этого величественного храма, парящего в небесах, колоссальное золотое изваяние о четырех головах и четырех руках едва заметно содрогнулось.

С Него осыпались редкие пылинки.

На одном из четырех ликов медленно разомкнулись веки.

— Разрушение...

Этот голос эхом прокатился по просторным сводам храма.

...

Все божественные царства, существующие в этом мире, кроме Великой Ся, ощутили появление этого следа от меча.

И пусть это была лишь крошечная отметина, она всколыхнула некогда безмятежную, бездонную заводь, пробудив в ее глубине подводные течения.

Туман.

В тот миг, когда след меча отпечатался на Великом Дао, аура Чжоу Пина начала стремительно вздыматься. Само его естество словно вышло за пределы человеческой природы, и от него повеяло ощутимым духовным давлением.

То было божественное величие!

Божественное давление, исходящее от смертного человека.

В этот миг Святой Меча Великой Ся Чжоу Пин, овладев собственным законом мироздания, уже вступил в пределы божественного ранга!

Линь Цие и остальные, наблюдавшие за всем этим со стороны, не смогли сдержать радостного изумления. Пусть они не понимали до конца, что именно сделал Чжоу Пин, но судя по исходившему от него величию, он добился своего.

— Старший Святой Меча... — осторожно поинтересовался Линь Цие. — Вы сейчас... все еще Предел человечества?

Чжоу Пин прижал руку к груди, будто к чему-то прислушиваясь, и спустя мгновение с улыбкой ответил:

— У человечества больше нет Предела.

— Тогда каков ваш нынешний ранг? — с любопытством спросил Толстяк Байли. — Божественный?

— Примерно так, — Чжоу Пин на миг замолчал. — Но мне не нравится это название.

— А как его тогда назвать?

Чжоу Пин помедлил секунду,

взглянул на меч в своей руке

и неторопливо произнес:

— Этот рубеж для каждого будет своим. Разные люди овладевают разной силой законов мироздания, а значит, и названия ступеней должны различаться...

Для меня этот ранг должен зваться:

«Бессмертный Меча Бренного Мира».