Лесная чертовщина

— В разведданных об этом тоже не было подробностей, — припомнив, неторопливо произнес Линь Цие.

Ань Цинъюй немного помолчал:

— Когда мы закупали снаряжение в городе Тяньхэ, до меня дошли кое-какие слухи.

— Какие слухи?

— В окрестностях хребта Процветания и Спокойствия бродит немало искателей сокровищ.

— Искателей сокровищ? Поблизости спрятан клад? — Глаза Толстяка Байли тут же загорелись.

— Вовсе нет. Под «сокровищами» здесь чаще всего имеют в виду многолетний женьшень или другие редкие травы, растущие в глухих горах. Предания о кладах и древних руинах тоже встречаются, но их мало, и связаны они в основном со всякими жуткими историями.

— Всего лишь травы... — с легким разочарованием вздохнул Толстяк Байли.

— Жуткие истории? — заинтересовался Цао Юань. — Расскажи подробнее.

Толстяк Байли опешил и огляделся по сторонам. В мрачной тьме лесной чащи стояла мертвая тишина, от которой мороз драл по коже. Он невольно сглотнул слюну:

— Слушать страшилки прямо здесь? Ты уверен?

— Послушать не помешает. Многие порождения «мистики» берут начало как раз из подобных деревенских поверий, вдруг еще столкнемся, — отозвался Линь Цие.

Толстяк Байли скривился:

— И почему по твоему тону кажется, будто ты этого только и ждешь?

Ань Цинъюй прочистил горло и неторопливо заговорил:

— О хребте Процветания и Спокойствия ходит много жутких историй: о бессмертной Лисице, о чудовищных обезьянах, о бумажных человечках, несущих паланкин... Но то, что слышал я, кажется, куда более зловещее.

Легенда гласит, что в самой глубине первобытного леса находилось одно лесничество...

— Погоди!

Толстяк Байли перебил Ань Цинъюя и не удержался от вопроса:

— Лесничество? То самое, куда мы сейчас идем? Ты точно не сочиняешь на ходу, просто чтобы нагнать жути?

— Конечно нет, само лесничество — вовсе не главное в этой истории, — покачал головой Ань Цинъюй и продолжил: — Говорят, рядом с этим лесничеством раскинулся мрачный Призрачный лес (Гуйлинь). В один из дней работавший там лесоруб зашел в Призрачный лес валить деревья. Едва он срубил первое, как заметил, что в глубине чащи смутно маячит какая-то тень...

Сперва он решил, что это обычный лесной зверь, но, подойдя ближе, разглядел человеческий силуэт. Тот был низкорослым, в странной, кричаще-алой одежде, которая сразу бросалась в глаза. Но главное — лесоруб увидел его лицо...

Оно было мертвенно-бледным, с размытыми чертами. С виду вроде бы человек... но куда больше походило на мертвеца.

Толстяк Байли резко вздрогнул.

— Позже эта история разнеслась по округе, и группа молодых людей пришла в Призрачный лес раскрыть тайну, надеясь выследить загадочный силуэт. Войдя в лес, они не заметили ничего странного, лишь вокруг казалось мрачновато. В итоге они просто обошли лес и вышли наружу.

И только тогда обнаружили... что в их отряде не хватает одного человека.

Пропавшим оказался местный проводник, которого они наняли. Они вернулись к Призрачному лесу и долго искали его, но никаких следов так и не обнаружили. Позже они наткнулись на того самого лесоруба, повстречавшего силуэт, и показали ему фотографию пропавшего, надеясь, что он поднимет на поиски других рабочих.

Но стоило лесорубу взглянуть на снимок, как его лицо вмиг изменилось.

Пропавший проводник выглядел точь-в-точь... как то мертвое лицо, которое он тогда увидел в лесной чаще.

Голос Ань Цинъюя затих, и вокруг воцарилась гробовая тишина.

Толстяк Байли смертельно побледнел. Вытащив из кармана четки, он принялся торопливо что-то бормотать под нос, то и дело косясь в темноту по сторонам, и почти целиком спрятал лицо в воротник, ужасно боясь, как бы что-нибудь не выскочило из зарослей.

Выслушав историю, Линь Цие задумчиво спросил:

— Так в чем же на самом деле суть этой истории?

— На самом деле она говорит о том, что в необитаемых дебрях хребта Процветания и Спокойствия сокрыто вечное царство, где мертвецы могут обрести новую жизнь и существовать вечно. А пропавший молодой человек изначально был мертвецом, по ошибке выбравшимся из царства мертвых наружу. Он вызвался пойти с той группой в Призрачный лес только для того, чтобы найти дорогу домой, — пояснил Ань Цинъюй.

— Царство мертвых посреди первобытного леса?.. А ведь это любопытно, — задумчиво кивнул Цао Юань.

В этот миг шедший впереди Линь Цие внезапно замер на месте.

По лесу вся четверка все это время двигалась цепочкой друг за другом. Линь Цие мог чувствовать окружающую обстановку и потому ступал первым, за ним следовали Ань Цинъюй и Толстяк Байли, а замыкал строй Цао Юань, прикрывая тыл.

Едва Линь Цие остановился, как трое позади него тоже замерли.

— Что стряслось? До заброшенного лесничества еще как минимум два часа пути... — с недоумением спросил Толстяк Байли.

Линь Цие стоял во главе группы, слегка нахмурив брови. Луч его фонаря неторопливо скользил по непроглядной лесной тьме, а взгляд пристально изучал чащу.

Он протянул руку к рюкзаку за спиной...

— Поблизости... что-то есть.

Он произнес это очень тихо, но трое спутников позади расслышали каждое слово предельно четко. Все тут же напряглись и настороженно огляделись по сторонам.

В темной лесной глуши стояла мертвая тишина, не нарушаемая ничем, кроме их собственного дыхания.

С каждым выдохом в тусклом свете клубился белесый пар, и пока он рассеивался, сердца у всех подступили к самому горлу.

Внезапно зрачки Линь Цие резко сузились!

Дзинь!..

Тонкий звон вспорол безмолвие ночи — прямой клинок в его руке молниеносно покинул ножны, и бледно-голубое лезвие, срезая ветви во тьме, устремилось прямо в чащу сбоку от них!

Тотчас же из леса донесся истошный визг!

Звук был пронзительным до скрежета и ничуть не походил на то, что способно издать человеческое горло. В следующее мгновение из тьмы выметнулась огромная, точно дикий бык, черная тень и молнией ринулась на четверку!

На лишние движения времени не оставалось. Все четверо обладали превосходными боевыми рефлексами и мгновенно рассыпались в стороны; черная тень пронеслась прямо за спиной Толстяка Байли и с размаху врезалась в могучее дерево!

Бум!..

Глухой сокрушительный удар отозвался гулким эхом — толстый ствол дерева от этого столкновения переломило пополам!

В то же мгновение четыре луча фонарей скрестились в одной точке, и все наконец разглядели истинный облик этой тени.

То был гигантский кроваво-красный муравей!

Около полутора метров в высоту и не менее двух метров в длину. Свирепые жвалы походили на пару острых изогнутых клинков, а шесть толстых мощных лап держали грузное тело. Тварь проворно развернулась, снова уставившись на Линь Цие и остальных.

Жуткий пронзительный скрежет вновь вырвался из его жвал, и гигантский муравей быстро заперебирал всеми шестью лапами, устремившись прямиком к ближайшему к нему Толстяку Байли!

— Твою ж мать, да почему вечно на меня?! — выругался Толстяк Байли, и на его шее внезапно полыхнул золотой свет!