Глава 468. Прилив ци меча

На следующий день.

Раннее утро.

Браги спросонья сел на кровати. Несколько мгновений он сонно глядел на льющийся из окна солнечный свет, но вдруг словно что-то вспомнил, сорвался с постели и бросился к красному почтовому ящику.

Сглотнув слюну, он протянул руку и с замиранием сердца открыл дверцу...

Внутри тихо лежало письмо.

Глаза Браги мгновенно вспыхнули. Он вытащил письмо, увидел изящный почерк первых строк — и застыл как вкопанный, словно поражённый молнией.

Это её почерк.

Ошибки быть не могло!

Дрожащими руками он вскрыл конверт, достал листок и жадно принялся читать:

«...Мой любимый Браги, я и помыслить не могла, что найду это письмо под подушкой. Ты даже не представляешь, как я была взволнована, когда увидела его».

«...Я сделаю всё в точности так, как ты написал: сожгу этот ответ вместе с твоим посланием. Если ты сможешь прочесть эти строки, значит, свершилось величайшее в мире чудо...»

«...У меня всё хорошо. Разлучившись с тобой, я вернулась в разрушенный Асгард и теперь живу в той самой хижине, которую мы построили вместе. Перед тем как сесть за письмо, я поливала цветы в саду. Ты представить себе не можешь, как красиво здесь стало...»

«...Если бы только было можно, я бы тоже хотела оказаться рядом с тобой и вновь услышать стихи, которые ты поёшь мне под струны...»

«...Я так скучаю по тебе».

«...Жду твоего ответа».

Дочитав письмо до конца, Браги уже не мог сдержать бившую его дрожь. Он судорожно сжимал листок, и в его взгляде горело небывалое волнение.

Она жива! И с ней всё в порядке!

Ничего из того, чего он так боялся, не случилось!

Пусть пока они не могут встретиться лицом к лицу, но отныне они смогут писать друг другу каждый день, смогут ощущать присутствие любимой... Сердце, всё это время снедаемое тревогой, наконец обрело покой.

— Ха-ха-ха-ха!.. — Браги с письмом в руке, приплясывая от неистовой радости, выскочил из палаты. — Она ответила! Она ответила мне!!

Во дворе.

Дремавший на земле бэйлэ резко вздрогнул от этого крика и открыл глаза.

Он вскинул морду, поглядел на обезумевшего от счастья Браги, закатил глаза, снова опустил голову на лапы и пробурчал себе под нос:

— Больной...

* * *

Линь Цие, умывавшийся в это время, почувствовал происходящее в лечебнице, и уголки его губ тронула лёгкая улыбка.

Как он и ожидал, стоило распутать мучивший Браги душевный узел, как ход лечения взмыл вверх, точно на ракете: с прежних четырнадцати процентов он подскочил сразу до сорока двух, и преодоление пятидесятипроцентного рубежа оставалось лишь вопросом недолгого времени.

Сбросив груз этой заботы с души, Линь Цие ощутил необычайную лёгкость во всём теле.

Он зашагал на тренировочную площадку и увидел, что Чжоу Пин уже усердно натирает пол воском и полирует его...

— Старший Святой Меча... это ведь тренировочная площадка, вроде бы незачем натирать её воском? — не удержался Линь Цие.

Чжоу Пин бросил на него взгляд и покачал головой:

— Если не натереть, вы покалечитесь.

Линь Цие опешил. На его лице отразилось искреннее недоумение: сколько он ни размышлял, никак не мог увязать вощение пола и получение травм.

Минут через десять-пятнадцать собрались все остальные. Чжоу Пин как раз завершил свой грандиозный труд: поверхность площадки стала безупречно скользкой — окажись здесь простой человек, он бы поскользнулся и растянулся при первой же оплошности.

— Сегодня мы начинаем тренировку духовной силы, — спокойным голосом произнёс Чжоу Пин. — По правде сказать, мне не хотелось проводить эту тренировку, поскольку взращивание духовной силы требует долгого накопления. Опрометчивое использование внешних сил может дать обратный эффект, если не совладать с нагрузкой...

Но раз уж Е Фань потребовал, чтобы в кратчайшие сроки вы все без исключения совершили прорыв на ранг «Море», остаётся лишь прибегнуть к помощи извне.

Он сделал лёгкий призывающий жест рукой, и чёрный футляр для меча сам взмыл в воздух и опустился ему в ладони. Изнутри донеслось еле слышное гудение, повеяло леденящим намерением меча.

Отчего-то у Линь Цие и остальных разом возникло недоброе предчувствие.

— Когда я ещё учился в средней школе, то за мытьём посуды постиг способ быстро укреплять духовную силу при помощи ци меча. Я назвал его «приливом ци меча», — неторопливо заговорил Чжоу Пин. — Сейчас я высвобожу всего полдесятой доли своей ци меча и создам в этом пространстве настоящий прилив из энергии клинка.

В ходе этого чистейшая, плотная ци меча проникнет в ваше сознание и начнёт закалять ваш дух. Ваша задача — продержаться в сознании посреди этого прилива ци меча как можно дольше. Чем дольше вы выстоите, тем разительнее окажется польза.

Выслушав наставление, Толстяк Байли заметно помрачнел:

— Старший Святой Меча, то есть... нам придётся на собственной шкуре выдерживать вашу ци меча, пока мы не свалимся без чувств?

— Именно так.

— ... — не удержался Толстяк Байли. — А это... безопасно?

— Я буду строго контролировать напор ци меча, вашей жизни ничто не угрожает, — с невозмутимым лицом отозвался Чжоу Пин, прижимая к груди футляр для меча. — Если вы готовы, я начинаю.

Линь Цие и его товарищи обменялись взглядами, кивнули и слегка присели, принимая устойчивую стойку перед накатывающим ударом.

— Начинайте, старший Святой Меча, — произнёс Линь Цие.

Чжоу Пин поднял правую руку и мягко опустил ладонь на поверхность футляра для меча. В следующее мгновение чистый, звонкий гул клинка раскатился эхом по всему складу!

Дзинь——!!!

Десятки тысяч незримых потоков ци меча взорвались, взяв начало от Чжоу Пина, и подобно приливной волне хлынули во все стороны. Едва этот вал ци меча обрушился на Линь Цие и остальных, как их тела, точно обломки дерева в бушующем урагане, смело единым ударом!

Они тяжело рухнули на пол и, не встречая ни малейшего сопротивления на зеркально натёртом полу, заскользили прочь, пока с размаху не врезались в стены на краю склада.

Линь Цие показалось, будто по его рассудку со всего размаха опустился тяжеленный молот. В глазах потемнело, нестерпимая боль затопила разум, а когда он с трудом вернул себе подобие ясности мысли, спина его уже была впечатана в дальнюю стену склада.

Бушующая ци меча намертво прижимала его к стене, не позволяя пошевелиться, сколько бы сил он ни прикладывал. Казалось, прямо на него обрушились стремительные воды полноводной реки, и удушающая тяжесть полностью сковала его сознание.

То же самое в этот миг происходило и со всеми остальными.

Первым сдал Ань Цинъюй, чей ранг был самым скромным, следом за ним — Цао Юань. Толстяк Байли, опираясь на собственную духовную силу ранга «Море», держался из последних сил почти минуту, прежде чем потерял сознание одновременно с Линь Цие.

Лишь когда все четверо лишились чувств, Чжоу Пин унял бушующую ци меча. Слегка прищурившись, он с недоумением посмотрел на Цзялань, которая всё ещё оставалась в сознании.

Цзялань сидела у стены; её лицо лишь слегка побледнело, но только и всего.

Чжоу Пин неторопливо подошёл к ней, внимательно оглядел с головы до ног и задумчиво произнёс:

— Выходит, у тебя не просто феноменальная защита благодаря Запретным руинам... Твой собственный ранг духовной силы тоже превзошёл мои ожидания.

Кто же ты на самом деле такая?