Глава 464. Предписание Бреда о переводе

Проведя эту черту, Цао Юань словно лишился последних сил и бессильно осел на землю.

Черное пламя ша-ци рассеялось в воздухе. Обливаясь потом, Цао Юань поднял голову — его глаза налились кровью. Стоявший рядом Толстяк Байли уже убрал сковывавшие его запретные предметы и помог ему подняться с земли.

— Время тренировки вышло? — слабо спросил Цао Юань.

Ань Цинъюй кивнул:

— Время вышло.

— Старина Цао, ты за эти полдня меня изрядно извел, — Толстяк Байли отер пот со лба и похлопал себя по голове. — Слушал твой дурацкий смех полдня напролет, мне до сих пор чудится, будто у меня слуховые галлюцинации...

— ...

Цао Юань опустил взгляд на сетку для крестиков-ноликов на земле: в крайней правой нижней клетке красовался огромный крестик, занявший пространство сразу четырех клеток.

С точки зрения правил крестиков-ноликов этот ход был чистейшим нарушением, но для него это не имело никакого значения. Суметь совладать с собой в состоянии безумия и начертить символ — само по себе было важнейшим шагом на пути к контролю над «Истреблением Чёрного царя».

После этой попытки он, казалось, уловил нечто ключевое.

— А где Линь Цие? Он еще не закончил? — словно вспомнив о чем-то, с недоумением спросил Ань Цинъюй.

— Они с Цзялань пошли искать место для тренировки снаружи. Не знаю даже, как у них там дела... — Толстяк Байли взглянул на настенные часы; на улице уже темнело. — Может, сходим поищем их? Скоро уже пора ужинать.

Троица вышла из склада. Обойдя округу, они наконец услышали доносившийся издалека непрерывный грохот взрывов.

Золотые столбы света один за другим взмывали в небо, пробивая в плотных облаках зияющие дыры. Ослепительные вспышки пламени и тьма бурлили там, где поднимались световые столбы, источая ужасающие волны энергии.

Увидев эту картину, Цао Юань с довольно странным выражением лица спросил:

— Ты уверен... что это у них тренировка?

— Сначала подойдем поближе и глянем.

Троица бросилась на звук и, добравшись до истерзанного поля боя, разом застыла на месте.

Две фигуры — синяя и черная — с бешеной скоростью сталкивались в воздухе. Тьма и золотое сияние копья разделили небо на две части; в воздухе расцветали ослепительные взрывы, один за другим медленно вздымались грибовидные клубы дыма...

В левой руке Линь Цие держал «Взывающего к бездне», в правой — «Рассекатель белизны», перед ним парил серебряный Кубик Рубика, а сам он стоял на невероятно толстом гигантском стволе дерева, чьи переплетенные корни уходили глубоко под землю, намертво впившись в растрескавшуюся твердь.

С ног до головы покрытый ссадинами и ранами, со всклокоченными на ветру волосами, перепачканный пылью и грязью, он выглядел так, словно только что прошел через жесточайшую битву!

— Цзялань... пожалуй, уже можно остановиться! — не сдержавшись, крикнул Линь Цие.

Вжух!..

Золотой луч света просвистел прямо у его тела — еще доля мгновения, и он испепелил бы его в воздухе. Цзялань сжимала в руках копье «Небесные врата» и стояла на земле, источая леденящую жажду убийства. Несколькими молниеносными выпадами наконечника она вмиг пронзила насквозь исполинское, упиравшееся в небеса дерево.

Толстяк Байли и двое его спутников остолбенели.

— Ничего себе у них тренировка, не на жизнь, а на смерть! — покачал головой Толстяк Байли. — По сравнению с ними, старина Цао, ты в своем темном обличье кажешься даже довольно милым...

Уголок рта Цао Юаня дернулся.

— Цзялань, правда, хватит! Время тренировки уже вышло!

— Цзялань, я только что был неправ, приношу самые искренние извинения!

— Сейчас пойдем есть, я положу тебе еще две куриные ножки! Нет, три!

— ...

Линь Цие стрелой метался в воздухе, уворачиваясь от золотых всполохов копья Цзялань, и без умолку увещевал ее, чуть язык себе не отбив.

Услышав последнюю фразу, Цзялань замерла, и рука, сжимавшая копье, дрогнула от нерешительности.

После столь долгого боя злость в ее душе почти улеглась, и раз уж Линь Цие проявил такую искренность... пожалуй, можно было и остановиться?

Поколебавшись мгновение, она медленно показала четыре пальца.

— Договорились! Четыре куриные ножки! Решено! — с облегчением выдохнул Линь Цие.

Получив обещание Линь Цие, Цзялань наконец убрала «Небесные врата», фыркнула в его сторону и зашагала к складу.

Толстяк Байли с остальными послушно расступились, уступая ей дорогу.

— Цие, вы как-то уж слишком серьезно тренируетесь, — с невозмутимым видом произнес Цао Юань. — Тот, кто не знает, подумал бы, что Цзялань всерьез хотела тебя прикончить.

Линь Цие:

— ...

— Пойдемте есть, — отмахнулся Линь Цие, показывая, что не желает больше ничего объяснять, и молча побрел к складу.

Спустя полчаса.

Толстяк Байли, Цао Юань и Ань Цинъюй посмотрели на пустые миски в своих руках, затем — на единственную куриную ножку в плошке Чжоу Пина, а после перевели взгляды на Цзялань, у которой куриные ножки громоздились с верхом, едва не вываливаясь наружу, и погрузились в глубокие раздумья...

— Цие, а почему нам троим куриных ножек не досталось? — не сдержавшись, спросил Толстяк Байли.

Линь Цие ненадолго задумался:

— Потому что вы не сможете меня одолеть.

— ...

***

Церковь древних богов.

Восседавший на троне из терновника Бред с удовлетворением взирал на двоих стоявших внизу людей.

— Отлично. В этот раз вы не только выполнили задание, устранив Байли Тумина, но еще и убили Байли Синя. Это действительно превзошло мои ожидания.

Девятое место Адептов почтительно произнес:

— Господин Бред, убийство Байли Синя — в первую очередь заслуга Шэнь Цинчжу.

Бред приподнял бровь и перевел взгляд на хранившего молчание Шэнь Цинчжу; одобрение в его глазах вспыхнуло еще ярче.

— Шэнь Цинчжу, ты отлично справился. Со смертью Байли Синя и Байли Тумина корпорация «Байли» непременно лишится руководства, а их монополия на запретные предметы Великой Ся будет окончательно подорвана. И для Церкви древних богов, и для «Адептов» это огромное благо.

Шэнь Цинчжу слегка поклонился:

— Благодарю за похвалу, господин Бред.

Словно вспомнив о чем-то, Бред продолжил:

— А теперь мне нужно, чтобы вы отправились в город Линьтан.

— В Линьтан? — с недоумением переспросил Девятое место Адептов. — По-прежнему вдвоем?

— Не только вы. Третье место Адептов уже прибыл в Линьтан, Седьмое место Адептов тоже направляется туда.

Шэнь Цинчжу слегка нахмурился, в его взгляде промелькнуло недоумение.

Девятое место Адептов задумчиво произнес:

— Господин Бред, а в чем заключается наше задание на этот раз?..

— Когда доберетесь, Третье место Адептов вам все объяснит, — спокойно ответил Бред. — Как только мое основное тело разберется с текущими делами, я тоже туда прибуду.

Девятое место Адептов кивнул и больше ни о чем не стал расспрашивать. Забрав с собой Шэнь Цинчжу, он сразу покинул церковь.

— Отправить в Линьтан сразу четверых «Адептов»? Это ведь почти вся боевая мощь «Адептов» на сегодняшний день. Что же такого кроется в Линьтане? — выйдя из церкви, в раздумьях нахмурился Шэнь Цинчжу.

— Сам не знаю, — покачал головой Девятое место Адептов. — Но раз господин Бред отдал такое распоряжение, значит, у него есть на то причины. Нам остается лишь подчиниться.