Глава 449. Дождись моего возвращения

Город Гуаншэнь.

Моросит дождь.

Мо Ли вышла из шумного вокзала скоростных поездов и огляделась по сторонам.

Сегодня она выглядела не так, как обычно.

На ней было красивое длинное платье нежно-желтого цвета, струящиеся черные волосы были бережно переплетены красной шелковой лентой, на ногах — безупречно чистые белые кеды, а на черной сумочке через плечо покачивался на ветру брелок с фигуркой Чжу Бацзе в чиби-стиле.

Среди суетливой толпы ее красота захватывала дух.

Ш-ш-ш...

Мелкий моросящий дождь падал на асфальт перед ней, расходясь рябью по лужам. Под хмурым темным небом озабоченные прохожие торопливо шли мимо, словно людской прилив.

Она долго прождала на месте, но тот человек так и не появился.

Слегка поджав губы, Мо Ли после минутного колебания раскрыла прозрачный зонт и, осторожно обходя каждую лужицу, направилась к видневшейся неподалеку автобусной остановке.

Когда она поднялась в автобус, ее белые кеды все так же оставались чистыми и опрятными.

— Оплата прошла успешно!

Она убрала телефон обратно в сумочку и окинула взглядом салон.

В автобусе почти никого не было, сиденья пустовали. Мо Ли прошла в предпоследний ряд, села у окна и застыла, отрешенно глядя наружу.

Автобус плавно тронулся с места.

Подхваченные ветром мелкие капли дождя бились о стекло, медленно сползая назад и оставляя за собой крошечные водяные дорожки. Вид за окном становился все более размытым.

Водитель включил проигрыватель, и по салону разнеслась плавная, мелодичная песня.

«О Небеса...

Неужели вы втайне насмехаетесь надо мной?

Зная, что я еще не способен защитить ее,

Зачем позволили нам встретиться?..»

Мо Ли отвела взгляд от окна, достала из сумочки зеркальце и внимательно вгляделась в свое отражение.

Макияж был легким, но безупречно подчеркивал ее тонкие черты лица. Мо Ли и сама не думала, что, накрасившись, может быть настолько красивой.

Краситься она не умела — сделать сегодняшний макияж она тайком выпросила у Чжэнчжэн.

А наряд для нее целый вечер помогала выбирать Цзян Хань.

Убедившись, что с макияжем все в порядке, Мо Ли убрала зеркальце обратно в сумочку и снова повернулась к окну. Вдруг ей показалось, будто за стеклом на миг промелькнул чей-то силуэт.

Мо Ли моргнула и приоткрыла окно, но, кроме нескончаемого потока машин, снаружи никого не было.

Закрыв окно, Мо Ли покачала головой, прислонилась к стеклу и закрыла глаза. До остановки «Корпорация „Байли“» оставалось еще около сорока минут езды — вполне достаточно, чтобы немного отдохнуть.

Чего она не заметила, так это того, что в самом последнем ряду, прямо за ее спиной, уже сидел человек.

«О Небеса...

Только, молю, не рассказывайте ей,

Что в бесчисленные глухие ночи

Кто-то тоскует по ней...»

Тот человек молча сидел позади Мо Ли, глядя ей в спину; в его глазах теплилась нежность.

Поколебавшись мгновение, он шевельнул пальцами: на их кончиках вспыхнула крошечная диаграмма Тайцзи, и в следующий миг сандаловый оберег бесшумно вылетел из сумочки Мо Ли прямо ему в руку.

В его ладони появился маленький нож. Склонив голову, он принялся аккуратно, штрих за штрихом, вырезать что-то на обратной стороне сандалового оберега.

В полупустом салоне из динамиков продолжал литься нежный женский голос...

«...Пусть мои старания позволят мне догнать ее,

И однажды я смогу подарить ей настоящий дом.

Но если вы уготовили ей кого-то другого,

Я благословлю ее.

О Небеса, забудьте пока обо мне —

Пусть сначала счастливой станет она...»

Музыка в салоне постепенно затихла. Он наконец закончил вырезать слова и тихонько опустил оберег обратно в сумочку Мо Ли.

Все оставшиеся сорок минут он лишь молча смотрел на ее спину — словно тень, оберегающая ее во тьме.

— Остановка «Корпорация „Байли“».

Автобус затормозил у павильона. Мо Ли медленно открыла глаза, взглянула на табличку с названием остановки за окном, торопливо поднялась и сошла вниз.

Под пеленой моросящего дождя на остановке сиротливо стояла она одна.

Замерев на месте, Мо Ли огляделась по сторонам, и брови ее слегка нахмурились.

С негромким шипением двери автобуса закрылись.

Мо Ли обернулась, взгляд ее случайно скользнул по сиденьям у окна — и она внезапно застыла как вкопанная!

Прямо за тем местом, где она только что сидела, у окна замер человек в маске Чжу Бацзе с добродушной ухмылкой и спокойно смотрел на нее сквозь стекло.

Он поднял руку и указал на сумочку Мо Ли.

Автобус снова тронулся и влился в средний ряд; фигура в маске Чжу Бацзе постепенно скрылась из виду.

Мо Ли наконец очнулась и побежала за автобусом до самого края остановки. Косой дождь захлестывал ее, вымачивая подол платья. Она растерянно смотрела вслед удаляющимся красным габаритам, не в силах сдвинуться с места.

Она ничего не понимала.

Спустя мгновение она опустила взгляд и расстегнула висевшую на поясе сумочку. Знакомый сандаловый оберег тихо лежал поверх остальных вещей.

На обратной стороне деревянной дощечки, под выведенным именем «Мо Ли», все так же красовалось нарисованное ручкой слово «Женушка».

Но теперь в углу с той же стороны прибавились две новые строчки:

— Прости.

— Дождись моего возвращения.

...

Толстяк Байли сидел на заднем сиденье автобуса, слегка покачиваясь от толчков на дороге. Он осторожно снял с лица маску; глаза его покраснели.

Внезапно на сиденье рядом с ним возникла темная тень.

— Цие, ты проснулся? — повернувшись и увидев знакомое лицо, спросил Толстяк Байли и украдкой смахнул слезы с уголков глаз.

— Только что. Услышал, что ты пошел искать Мо Ли, вот и решил посмотреть, как ты, — вздохнул Линь Цие. — Почему ты не встретился с ней? Не думаю, что ее оттолкнула бы твоя внешность.

Толстяк Байли покачал головой:

— Дело не в шраме... Я просто чувствую, что сейчас еще не смогу сделать ее счастливой.

В глазах Линь Цие промелькнуло недоумение.

Вспомнив прямолинейный, далекий от романтики характер Линь Цие, Толстяк Байли с беспомощным вздохом пояснил:

— Раньше, когда я еще был Байли Тумином, хоть я и твердил, будто я всего лишь парень из обычной семьи, на самом деле, что бы я ни делал, за моей спиной всегда стояла корпорация «Байли». С самого детства мне казалось, что я непременно сумею защитить все, что мне дорого... Но теперь я понял, как ошибался.

Он поднял голову, посмотрел в окно и медленно заговорил:

— Если бы тогда в Гусу я действительно уговорил ее поехать со мной в Гуаншэнь, она могла бы погибнуть при ракетном ударе или от рук ищеек клана Байли, охотившихся за мной. А если бы я привел ее к Байли Синю, она ни за что не выбралась бы из Гуаншэня живой...

Из-за своей смехотворной самоуверенности я чуть не погубил девушку, которую люблю.

Я слишком слаб. Настолько слаб, что случись что-то по-настоящему серьезное, у меня не хватит сил даже защитить любимую.

Он глубоко вздохнул:

— Поэтому, пока я не почувствую, что достоин взять ее в жены, я больше не потревожу ее.

И когда в следующий раз я предстану перед ней, то хочу быть тем, кто сумеет оберегать ее всю жизнь.