Глава 450. Маловероятно

База бывшего 010-го отряда.

Только Толстяк Байли распахнул входную дверь виллы, как Цзялань резко выпрямилась на диване — в её глазах ярко горел огонь любопытства.

Вошедший следом Линь Цие при виде этой картины слегка дёрнул уголком рта и молча покачал головой.

Заметив поникший вид Толстяка Байли, остальные благоразумно не стали расспрашивать о том, как прошло свидание. Ань Цинъюй вышел из кухни с тарелкой фруктов и поставил её на журнальный столик посреди гостиной.

— Цие, тот парень в маске белой лисицы, которого мы сегодня встретили... это случайно не?.. — спросил Цао Юань, сидевший на диване, словно вспомнив о чём-то.

— Это братец Крутой! — уверенно заявил Толстяк Байли. — Активирует способность щелчком пальцев, да ещё и с моим Клинком рассечения душ! Точно он, ошибки быть не может!

Линь Цие подошёл к столику, сел и со вздохом произнёс:

— Надо же... Он и вправду жив...

— Я же говорил: пока при нём Нефрит Обращения Небес, он так просто не погибнет, — отозвался Толстяк Байли.

— Но почему мне кажется, что эта маска мне знакома? Будто я её уже где-то видел... — Цао Юань погрузился в раздумья.

Спустя миг они с Толстяком Байли переглянулись и в один голос выпалили:

— Обитель поста!

Линь Цие в замешательстве спросил:

— Вы видели его ещё в Обители поста?

— Снаружи Обители поста мы наткнулись на троих из «Адептов», и он был среди них, — пояснил Цао Юань. — Потом Толстяк Байли собственноручно их связал, но после этого мы его больше не видели.

— А я видел, — добавил Толстяк Байли. — Когда мы спрыгнули с внешней стены Обители поста, он стоял поодаль и смотрел на нас.

Все трое переглянулись: в глазах каждого читалось изумление.

Они и подумать не могли, что Шэнь Цинчжу не просто выжил, но и находился так близко к ним. Но если так, почему он не пришёл к ним?

— «Адепты»... Выходит, Шэнь Цинчжу тоже связан с Бредом контрактом души. — Линь Цие крепко нахмурился. Перед его мысленным взором возник Тринадцатое место Адептов, Хань Шаоюнь, которого он повстречал в городе Цаннань.

Те, кого силой заставили примкнуть к «Адептам», не способны предать организацию. Вплоть до самой смерти Хань Шаоюнь бился в муках, мечтая об избавлении.

Неужели и Шэнь Цинчжу... постигла та же участь?

В этот момент Толстяк Байли вдруг замер, словно его осенило, и выражение его лица сделалось странным:

— Контракт души... А что, если он не сработал?

Линь Цие и Цао Юань в недоумении уставились на него.

— Чисто теоретически Нефрит Обращения Небес не только спасает от верной гибели, но и может один раз отразить ментальную атаку вне зависимости от ранга нападающего, — с лёгкой заминкой произнёс Толстяк Байли. — Но я не знаю, считается ли контракт души «Адептов» ментальной атакой... Если нет, то братца Крутого, скорее всего, подчинили. А вот если считается...

— То Нефрит Обращения Небес мог её нейтрализовать? — Глаза Линь Цие блеснули. — Получается, Шэнь Цинчжу, возможно, вовсе не находится под контролем?

— Но если так, почему он остаётся среди «Адептов»? Почему не вернётся в Ночные стражи? — спросил Цао Юань.

Линь Цие погрузился в молчание.

— Помнится, в подземной пещере братец Крутой говорил, что при первой же возможности перебьёт всех «Адептов», чтобы отомстить за Ли Цзя... — не удержался Толстяк Байли. — Как думаете, не мог ли он внедриться к «Адептам», чтобы втайне развалить их изнутри?

Цао Юань слегка нахмурился:

— Маловероятно. Мы что, характер Шэнь Цинчжу не знаем? С его-то нравом — и чтобы он сумел сдержаться и столько времени просидеть под прикрытием среди «Адептов»?

— Пусть вероятность и мала, совсем исключать её нельзя, — тяжело вздохнул Линь Цие. — В конце концов, люди меняются.

Едва прозвучали эти слова, как все разом повернулись к Толстяку Байли.

После недавних событий каждый ощущал: Толстяк Байли стал другим...

Он походил на ребёнка, повзрослевшего за одну ночь. Тот по-детски наивный, глуповатый и простодушный юный господин Байли остался в прошлом. Теперь он вёл себя сдержаннее, в нём чувствовалась способность самостоятельно справляться с трудностями. Но заметнее всего было то, что с его лица исчезла прежняя улыбка.

— Вы чего на меня так смотрите?.. — с растерянным видом спросил Толстяк Байли.

— Да так, ничего... Просто привыкли, что ты вечно паясничаешь и оживляешь обстановку. А теперь вдруг стал таким молчаливым — прямо непривычно, — вздохнул Цао Юань.

Цзялань закивала в знак согласия.

Толстяк Байли растерянно замер, глядя на друзей.

Спустя мгновение он почесал затылок и захихикал:

— А давайте вы все назовёте меня братом Паном, а я так и быть, сжалюсь над вами и разобью камень о грудь, чтобы поднять настроение?

Цао Юань вскинул бровь:

— Разбить камень о грудь и я могу, эка невидаль.

— Чего? — не поверил Толстяк Байли. — И сколько разобьёшь?

— Один.

— Пф-ф, подумаешь, один! Ваш дедушка Пан расколет полтора!

— Железный.

— ...

Рядом с ними Цзялань молча взяла кухонный тесак и — бац! — со всего размаху опустила его себе на лоб.

Тесак сломался.

Цао Юань: «...»

Толстяк Байли: «...»

— Сестра Цзялань, мощь! — Толстяк Байли первым захлопал в ладоши.

Цзялань бросила обломок тесака, подбоченилась и с гордостью вскинула голову.

Линь Цие посмотрел на Толстяка Байли, который отбивал ладони до красноты, и его взгляд потеплел. Уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке, и он тоже захлопал в ладоши.

...

Город Гуаншэнь.

Ночной клуб «Miu».

Бум! Бум! Бум!

Разноцветные огни прожекторов метались в полумраке зала. Мощный ритм электронной музыки заставлял танцпол слегка подрагивать. В воздухе, пропитанном парами алкоголя и гормонами, толпы молодых людей самозабвенно двигались в такт музыке.

На VIP-диване в самой глубине заведения Девятое место Адептов окружали пять обольстительных красоток, со смехом нашёптывая ему что-то на ухо.

Шэнь Цинчжу сидел один на самом краю дивана. Он безучастно смотрел на мерцающий огромный экран и лениво покачивал бокал в руке.

Взгляд Девятого места Адептов остановился на нём. Он повернулся и что-то сказал сидящей рядом красотке, после чего три спутницы по левую руку от него разом поднялись и с улыбками подсели к Шэнь Цинчжу с обеих сторон.

— Красавчик, чего ты тут один пьёшь? Давай к нам, повеселимся! — одна из них прильнула всем телом к его руке, заговорив нежным, вкрадчивым голоском.

— Да, красавчик, выпей с нами!

— Красавчик, мне нужно в туалет... проводишь меня, а?..

Шэнь Цинчжу слегка нахмурился. Он бросил на троицу холодный взгляд и ледяным тоном процедил:

— А ну пошли вон отсюда.