Глава 430. Единственный боец Ночных стражей

— Он… разве он не Байли Цзин? Почему он вдруг стал Байли Тумином?

— Дурак, неужели ещё не понял?! Байли Тумин и Байли Цзин — один и тот же человек! Просто Байли Синь ради закалки сына нарёк его приёмным и заранее подпустил к делам корпорации. Так тот мог на законных основаниях участвовать в решениях верхушки и при этом избегать чужого заискивания и лести!

— Вот это размах! Клан Байли и впрямь мыслит масштабно!

— Выходит, деловой гений Байли Цзин и есть истинный наследник? А Байли Синь просто водил нас за нос? Но ведь именно этого все и ждали!

— Раз уж всю корпорацию «Байли» унаследует Байли Цзин, её ждёт безоблачное будущее!

— Да уж! А я-то боялся, что Байли Тумин окажется никчёмным мажором-пустышкой. Кто бы мог подумать, что Байли Синь преподнесёт нам такой сюрприз!

— …

Стоя на возвышении, Байли Синь окинул взглядом гостей и, заметив их реакцию, неторопливо произнёс:

— Возможно, кто-то из присутствующих уже догадался. Верно: личность «Байли Цзина» была лишь прикрытием, которое я дал сыну ради его закалки… От самого начала и до конца в клане Байли не было никакого приёмного сына. За всю жизнь у меня, Байли Синя, родился единственный сын — Байли Тумин.

Он похлопал стоявшего рядом Байли Цзина по плечу и с удовлетворением добавил:

— К счастью, сын оправдал мои надежды, завоевал своё место в корпорации и добился немалых успехов. Сегодня я со спокойным сердцем передаю ему всю корпорацию «Байли».

В углу зала.

Мяо Су ошеломлённо смотрела на незнакомца на возвышении, а затем резко повернулась к стоявшему рядом Вэй Сюмину. Её глаза были полны недоумения:

— Командир… это ведь не Сяо Тумин! Почему всё так? Куда делся Сяо Тумин?

Остальные бойцы отряда один за другим опустили головы, словно не слыша её вопроса.

Вэй Сюмин тяжело вздохнул и повернулся к Мяо Су:

— Мяо Су… Тот Байли Тумин, что был в нашем отряде, — не настоящий Байли Тумин. Нам придётся принять эту правду.

— Что это значит? — нахмурилась Мяо Су. — В каком смысле «не настоящий Байли Тумин»? Я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь!

Она поднялась со своего места и указала рукой на фигуру на помосте:

— Это не Байли Тумин, мы все прекрасно это знаем! Что с вами со всеми? Вы уже собственного Сяо Тумина узнать не можете?!

Вэй Сюмин посмотрел ей прямо в глаза и виновато произнёс:

— Мяо Су… мы не можем ради него отказаться от собственного будущего.

С поддержкой клана Байли наш отряд вскоре станет по боевой мощи вторым во всей Великой Ся после отряда города Шанцзин, а может, и превзойдёт его. И тогда слава, боевые заслуги, богатство… разве всё это не будет у нас в руках?

Нам больше не придётся рисковать головой, сражаясь с могущественной мистикой. Обладая великой силой и запретными предметами, мы сможем без труда сокрушать любую мистику!

Жить в своё удовольствие и одновременно купаться в лучах славы… неужели ты готова отказаться от такого будущего?

Мяо Су ошеломлённо смотрела в глаза Вэй Сюмину. Командир, с которым она плечом к плечу сражалась восемь лет, сейчас казался совершенно чужим…

Она повернулась к остальным бойцам отряда — те намеренно избегали взгляда Мяо Су, храня молчание.

Внезапно Мяо Су поняла, что больше не узнаёт этот отряд.

— Значит… вы взяли подачки у клана Байли и предали Сяо Тумина… так? — поняв всю подоплёку, сдавленно выговорила она. — И после этого… вы ещё считаете себя Ночными стражами?

Она достала из кармана блестящую эмблему. Голос её задрожал:

— Вам не стыдно перед этой эмблемой?

— Вэй Сюмин! Скажи мне, что написано на её обороте? Ну же, прочти! Прочти вслух!

— «Коль падёт беспросветная тьма, я встану пред лицом мириад людей…»

— А Сяо Тумин? Разве он не один из этих мириад людей? Разве он не наш боевой товарищ?

— Вы готовы бросить даже собственного соратника! Совесть вашу собаки сожрали?! Во что клан Байли превратил вас за эти годы в городе Гуаншэнь?!

Она стиснула эмблему в кулаке. Слёзы неудержимо катились из глаз. Сцепив зубы, она чеканила каждое слово:

— Раз все вы боитесь смерти, раз не смеете перечить клану Байли…

— Тогда я сделаю всё одна! Я не боюсь умереть! С того дня, как я вступила в Ночные стражи, я ни разу не помышляла о той праздной, гнилой жизни, о которой грезите вы!

— Я пришла в Ночные стражи, чтобы защищать! А не ради боевых заслуг и наград!

— Сегодня я прямо здесь заявлю клану Байли!

— Гуаншэнь — не их вотчина!

— Раз вы отказались быть Ночными стражами… то я, Мяо Су, стану единственным бойцом Ночных стражей в этом городе!

В её покрасневших глазах вспыхнула отчаянная решимость. Она чуть повернула эмблему в ладони — из знака с тихим щелчком выдвинулась тонкая серебряная игла. Пальцы согнулись, собираясь вонзить её в собственное тело.

И в этот миг из-за её спины протянулись руки и мягко легли ей на виски.

Позади стоял один из бойцов 010-го отряда; его ладони слабо светились зелёным светом. Он смотрел в спину Мяо Су, и во взгляде его читалась безысходность…

Рука Мяо Су замерла на полпути, взор затуманился, и она без сил осела на пол, потеряв сознание.

Вэй Сюмин подхватил Мяо Су и осторожно опустил её на пол.

— Командир… как нам быть? — не удержался Лао Хань. — Когда сестра Мяо очнётся, она этого так не оставит.

Вэй Сюмин посмотрел на спящую Мяо Су. Взгляд его дрогнул, и лишь после долгого молчания, словно приняв решение, он медленно закрыл глаза:

— Значит… сделаем так, чтобы она не проснулась.

Услышав это, бойцы отряда вздрогнули.

— Но… это же сестра Мяо!

— Раз мы уже пожертвовали одним соратником, какая разница, если пожертвуем ещё одним? Главное — сделать всё чисто. Когда в следующий раз явится мистика, бросим её туда — пусть мистика убьёт её, и никто ничего не узнает. Для Ночных стражей гибель в бою — самое обычное дело.

Голос Вэй Сюмина стал ледяным:

— Нам пути назад уже нет.

Бойцы разом погрузились в молчание.

***

— Этот Байли Тумин не совсем похож на того, которого я себе представлял, — неторопливо произнёс Девятое место Адептов, стоявший рядом с Шэнь Цинчжу. — «Адепты», что прежде охотились за Байли Тумином, описывали его толстяком… Видимо, за последнее время он изрядно сбросил вес.

Шэнь Цинчжу ничего не ответил. Он лишь молча буравил взглядом незнакомое лицо, слегка прищурившись.

***

На возвышении Байли Синь окинул взглядом реакцию собравшихся, и в его глазах промелькнуло искреннее удовлетворение.

— А теперь позвольте моему сыну обратиться к вам…

— Он не Байли Тумин.

Байли Синь не успел договорить — из толпы вдруг раздался ледяной голос.

Слегка нахмурившись, глава клана повернул голову на звук.

От окна неторопливо шёл черноволосый юноша в строгом костюме. Лицо его было темнее тучи.

— Что вы… с ним сделали?