Глава 429. Наследник

Главное здание корпорации «Байли».

166-й этаж.

Двери лифта медленно отворились, и двое мужчин в строгих костюмах вышли наружу, окинув взглядом зал торжеств.

— Корпорация «Байли» размахнулась не на шутку, — холодно произнес Девятое место Адептов, глядя на просторный, утопающий в роскоши зал.

Шэнь Цинчжу ничего не ответил. Он молча повернул голову, огляделся по сторонам, на миг задержал взгляд на нескольких фигурах, стоявших вдали у окна, и бесшумно развернулся, встав к ним спиной.

Маску он снял еще при входе в главное здание: оставаться в ней посреди такого зала лишь привлекло бы ненужное внимание. Хотя за прошедшие два года его внешность сильно изменилась и он выглядел куда сдержаннее и взрослее, близко знавшие его люди все равно без труда узнали бы его.

Он полагал, что в этом зале прятаться придется от одного лишь Толстяка Байли, но никак не ожидал, что Линь Цие и остальные тоже окажутся здесь.

— Я осмотрюсь, изучу обстановку, — бросил Шэнь Цинчжу и сразу же зашагал в сторону, подальше от Линь Цие и его спутников.

Он прекрасно знал о духовном восприятии Линь Цие: вздумай тот шевельнуть мыслью и просканировать все вокруг духовной силой, как неизбежно обнаружил бы его присутствие... Поэтому ему требовалось держаться от Линь Цие на достаточном расстоянии, чтобы не выдать себя.

Девятое место Адептов кивнул и тоже принялся непринужденно прохаживаться по залу, время от времени поглядывая на прибывших гостей, — Бог весть о чем он думал.

У окна.

Линь Цие от скуки вертел в руке бокал. Взглянув на часы на стене, он озадаченно нахмурился:

— Время уже подошло, почему Толстяк Байли и остальные до сих пор не появились?

— Он вечно все забывает и путает, так что опоздание для него в порядке вещей, — вздохнул Цао Юань.

Пока они разговаривали, из глубины зала неторопливо вышел статный, исполненный достоинства мужчина средних лет в строгом костюме с тронутыми сединой висками. С его появлением взгляды всех собравшихся мгновенно обратились к нему.

Представители других корпораций и кланов с улыбками потянулись к нему, приветствуя один за другим, словно старые добрые знакомые.

— Это и есть председатель правления корпорации «Байли», Байли Синь? — Цао Юань пристально вгляделся в него со странным выражением лица. — Что-то на Толстяка Байли он совсем не похож...

Ань Цинъюй на миг задумался:

— Неужели генетическая мутация?

— ...

Линь Цие тоже разглядывал этого человека, и в тот же миг Байли Синь сквозь толпу, казалось, приметил их и с улыбкой кивнул.

Линь Цие вежливо улыбнулся в ответ.

Поздоровавшись с гостями, Байли Синь не спеша прошел в центр зала, где возвышался белый помост для исполнения классической музыки. Держа в руке бокал, он не торопясь поднялся по ступеням — каждый его шаг был твердым и незыблемым, словно скала.

— Благодарю всех вас за то, что выкроили время в своих плотных графиках и пришли на этот банкет в честь моего дня рождения, — голос Байли Синя звучал низко и бархатисто. На губах его играла неизменная улыбка, а глубокий взгляд скользил по лицам стоявших внизу гостей.

— Я, Байли Синь, начинал с нуля и за тридцать пять лет сумел развить корпорацию «Байли» до сегодняшних масштабов...

Байли Синь приступил к заранее заготовленной речи, повествуя о том, как шаг за шагом прошел путь от нищего юноши до богатейшего человека Великой Ся. Этот полный невзгод и терний путь растрогал некоторых молодых гостей до слез, и они смотрели на Байли Синя с благоговейным восхищением.

Специально приглашенный журналист одного из изданий сосредоточенно сидел внизу и что-то быстро строчил в блокноте. Поскольку по правилам корпорации «Байли» использовать современные средства видео- и аудиозаписи строго запрещалось, репортеру оставалось лишь писать без передышки, боясь упустить хоть единое слово.

Разумеется, Линь Цие и его спутникам подобные деловые саги были совершенно неинтересны. Они не отрываясь высматривали пространство возле Байли Синя, надеясь заметить фигуру Толстяка Байли.

— ...И вот настал час, когда мне пора отойти от дел и наслаждаться заслуженным отдыхом. Впредь корпорацию «Байли» возглавит молодой человек, куда более выдающийся, нежели я. Он обладает безупречным логическим мышлением, новаторским деловым чутьем, а также тернистым и богатым жизненным опытом...

Он — мой сын, официальный наследник корпорации «Байли», Байли Тумин.

Услышав это, Линь Цие и остальные застыли с весьма странными выражениями лиц.

Безупречное логическое мышление?

Новаторское деловое чутье?

Тернистый и богатый жизненный опыт?

Кроме разве что последнего пункта — опыт у него действительно выдался тернистым и богатым, — первые два к нему вообще никакого отношения не имели!

— Сразу видно — отец Толстяка Байли. Выражается с таким... изяществом, — не сдержал язвительного замечания Линь Цие.

Тем временем остальные гости тоже принялись перешептываться, и в их взглядах читалось живейшее любопытство.

— Об имени Байли Тумина я наслышан давно, да вот только случая познакомиться так и не представилось...

— И не говорите! Несколько лет назад я пытался встретиться с этим юным господином клана Байли, но мне отказали — он, мол, страшно занят.

— А я слышал, будто этот юный господин Байли — обычный прожигатель жизни из золотой молодежи, только и умеющий, что спускать отцовское состояние? Неужели он и впрямь настолько хорош, как говорит старший Байли Синь?

— Мне известно лишь то, что у корпорации «Байли» есть приемный сын, Байли Цзин, и вот он действительно поразительно одарен. Он поднялся с самых низов корпорации «Байли» до руководящих постов, внутри корпорации у него прекрасная репутация, и, поговаривают, за ним стоит множество сторонников... Жаль, право слово.

— Мы с Байли Цзином вели совместные дела — он настоящий гений коммерции. По мне, так Байли Цзин годится в наследники куда больше этого ни разу не показавшегося на публике Байли Тумина.

— Приемный сын есть приемный сын, с родным не сравнить.

— ...

В углу рука Вэй Сюмина, державшая бокал, слегка дрогнула. Он тяжело вздохнул, повернулся спиной к залу и устремил взгляд в окно.

Глядя на оживленно переговаривающихся внизу гостей, Байли Синь с неизменной улыбкой на лице продолжил:

— А теперь прошу моего сына подойти и поприветствовать всех вас...

Он слегка поманил рукой в сторону дальней части зала, и из толпы вышел молодой человек в черном костюме. Поправив воротник обеими руками, он с улыбкой на губах направился к помосту.

Едва увидев его, многие присутствующие нахмурились, и во взглядах их отразилось полное недоумение.

— Постойте, я же его знаю! Разве это не приемный сын клана Байли, Байли Цзин?

— Вот именно, я работал с ним! С какой стати он стал Байли Тумином?

— Погодите, неужели...

— ...

Байли Цзин поднялся по ступеням помоста и не спеша встал рядом с Байли Синем. Стекла его очков в золотой оправе блеснули мертвенно-белым светом. Он слегка поклонился и вежливо заговорил:

— Здравствуйте. Позвольте представиться.

Возможно, многим из вас я уже знаком. Да, я — Байли Цзин.

Или же вы можете назвать меня в моем ином качестве...

Я — единственный сын председателя правления корпорации «Байли» Байли Синя, единственный наследник корпорации «Байли»... Байли Тумин.

Когда прозвучали эти слова, в зале воцарилась гробовая тишина.

Взгляд Линь Цие медленно леденел.