Сведение счетов

У главного здания корпорации «Байли».

Черный седан плавно притормозил у обочины. Окно опустилось, и Девятое место Адептов, слегка прищурившись, окинул взглядом возвышавшееся перед ним величественное здание.

— Они прибыли к месту торжества, — произнес Шэнь Цинчжу, сжимая руль. — Продолжаем преследование?

— Сперва сопровождение отряда 010, затем кортеж клана Байли... Надо же, как надежно они уберегли Байли Тумина, — холодно усмехнулся Девятое место Адептов. — Неужели они всерьез думают, будто на главном приеме клана Байли я не посмею нанести удар?

Шэнь Цинчжу слегка нахмурился:

— Господин Девятое место Адептов, главное здание корпорации «Байли» охраняется чрезвычайно строго, к тому же там дежурит множество служителей запретных предметов. Прорваться внутрь практически невозможно.

— А кто сказал, что мы станем прорываться?

Девятое место Адептов не торопясь вынул из кармана два черных пригласительных. Его губы искривились в холодной усмешке:

— Еще до нашего выезда Седьмое место Адептов по моему поручению подделал два приглашения. Мы совершенно открыто зайдем через парадный вход, а затем найдем возможность убить Байли Тумина.

Они ни за что не догадаются, что мы затерялись среди гостей...

Выражение лица Шэнь Цинчжу стало несколько странным:

— Не слишком ли это рискованно? Что, если нас разоблачат?

Девятое место Адептов поднял взгляд и через зеркало заднего вида посмотрел на лицо Шэнь Цинчжу. Он холодно процедил:

— Что, струсил? Ты, любимчик господина Бреда, человек, которому суждено занять Второе место Адептов и повести за собой всех «Адептов» к величию, — и боишься пойти на столь ничтожный риск?

— ...

Шэнь Цинчжу принял пригласительный и молча сунул маску белой лисицы за пазуху.

— Когда выдвигаемся?

— Прямо сейчас.

***

Динь-дон!

Лифт остановился на сто шестьдесят шестом этаже. Двери плавно разъехались в стороны, и перед Линь Цие с остальными предстал просторный роскошный банкетный зал.

Весь сто шестьдесят шестой этаж был отведен под празднование юбилея. По периметру этого огромного зала площадью в сотни квадратных метров тянулись безупречно чистые панорамные окна во всю стену. За ними простиралось бескрайнее море облаков: слои белых облаков неторопливо плыли прямо под ногами собравшихся, и отсюда открывался панорамный вид на весь Гуаншэнь.

— Уважаемые гости, чувствуйте себя свободно. Через десять минут начнется юбилейное торжество, — с улыбкой объявил Чан Каншэн.

Линь Цие кивнул, взял у проходившего мимо официанта бутылку шампанского и не спеша направился к панорамному окну.

— И почему ты выглядишь так, будто для тебя это привычное дело? — подошел к нему Цао Юань. Оглядевшись по сторонам, он почувствовал, что совершенно не вписывается в местную изысканную атмосферу, и не удержался от вопроса.

Линь Цие вскинул бровь:

— А что тут сложного? В фильмах ведь всегда так показывают.

Цао Юань на миг потерял дар речи:

— ...

Ань Цинъюй тоже подошел к ним с бокалом шампанского. Скользнув взглядом по присутствующим, он на долю секунды задержался на нескольких гостях в углу и как ни в чем не бывало посмотрел в другую сторону.

— Отряд 010, расквартированный в Гуаншэне, тоже здесь, — негромко произнес он, глядя в окно.

— Где?

— В юго-восточном углу, те самые люди с рассеянным видом, — Ань Цинъюй поправил очки. — Их выправка отличается от остальных: спины прямые как струна, аура внушительная, а на правой руке у каждого плотные мозоли — сразу видно, что клинки из рук не выпускают.

Линь Цие скосил глаза в указанную сторону и едва заметно кивнул:

— Это отряд Ночных стражей города Гуаншэнь, а председатель совета директоров корпорации «Байли» связан с высшим руководством Ночных стражей, так что в их приглашении на юбилей нет ничего странного... Вот только вид у них озабоченный, будто стряслось нечто неладное.

Цао Юань поинтересовался:

— Может, подойдем и попробуем с ними заговорить?

Линь Цие немного подумал и покачал головой:

— Нет. У нас слишком щекотливое положение, прямо контактировать с ними сейчас не стоит. К тому же в этом зале о существовании Ночных стражей знают лишь считаные единицы. Если мы вдруг подойдем к ним, это только вызовет лишние подозрения.

— И то верно.

Линь Цие посмотрел на часы, неторопливо отпил шампанского и спокойно сказал:

— До начала торжества осталось семь минут. Давайте спокойно выпьем и подождем появления Толстяка Байли.

Услышав это, Цао Юань машинально поправил воротник.

— Неужели этот парень и вправду принарядился лучше меня? — пробормотал он.

В этот миг к Линь Цие с бокалом в руке подошла юная особа в красном вечернем платье с открытой спиной. Ее губы тронула чарующая улыбка, и раздался сладкий голос:

— Здравствуйте. Меня зовут Ли Сян, я из корпорации семьи Ли... Вы такой красивый. Можно с вами познакомиться?

Ее длинные ресницы слегка затрепетали, а томный взгляд приковался к профилю Линь Цие.

Стоявшая неподалеку Цзялань слегка вздрогнула, сжав ножку бокала. Она одеревенело повернула голову и прищурилась — в ее взгляде вспыхнул опасный блеск.

Линь Цие бросил на гостью равнодушный взгляд и сухо произнес:

— Корпорация семьи Ли? Впервые слышу. Пожалуйста, отойдите от меня: от ваших духов мне не продохнуть.

Улыбка Ли Сян застыла на лице.

Цзялань едва не прыснула со смеху. С невозмутимым видом прочистив горло, она отвернулась к окну, любуясь облаками, и с великим удовольствием отпила шампанского.

«М-м, сладко».

— Здравствуйте. Меня зовут Хань Шуай, я представляю корпорацию тяжелого машиностроения «Тэнъюань». Прекрасная дама, позвольте узнать, могу ли я... — к Цзялань подошел одетый с иголочки молодой франт и, картинно смахнув прядь со лба, заговорил с изысканной учтивостью.

— Пошел вон!

— ...

***

Корпорация «Байли».

Кабинет председателя совета директоров.

Байли Синь стоял перед массивным черным письменным столом. Небрежно надев на запястье дорогие часы, он бросил беглый взгляд на свое отражение в панорамном окне, оправил костюм и медленно повернулся.

Перед столом бок о бок стояли Толстяк Байли и Байли Цзин.

Толстяк Байли был облачен в дорогой темно-синий костюм. Он стоял, высоко подняв голову и расправив плечи. Его пухлая фигура, подчеркнутая строгим кроем, теперь казалась просто крепкой и статной. Былое циничное легкомыслие полностью улетучилось — лицо юноши выражало строгую торжественность, а весь его вид излучал солидность и достоинство.

Рядом с ним Байли Цзин, слегка наклонив голову, водрузил на переносицу очки в золотой оправе и неторопливо произнес:

— Отец, гости юбилея собрались в полном составе, все приготовления завершены. До официального начала осталось чуть больше пяти минут.

— Угу, — бесстрастно кивнул Байли Синь. — Я сначала выйду поздороваться с несколькими старыми друзьями, а ты чуть позже ступай прямо в зал.

— Слушаюсь.

Договорив, Байли Синь демонстративно проигнорировал обоих стоявших перед ним юношей и широким шагом направился к выходу.

Бах!

Дверь кабинета председателя захлопнулась.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

Толстяк Байли слегка прищурился и повернулся к Байли Цзину. В его глазах вспыхнул холодный огонек.

— Время еще есть, — глухо произнес Толстяк Байли. — Самое время нам с тобой свести старые счеты.

Байли Цзин вскинул бровь, и уголки его рта поползли вверх. Он не спеша обогнул письменный стол и вальяжно опустился в черное вращающееся кресло председателя.

— Да, наши счеты... пора свести как следует.

Он произнес это с едва заметной усмешкой.