Глава 426. Байли Тумин

Увидев это, Толстяк Байли крепко нахмурился.

Опершись ладонью о письменный стол, он легко перемахнул через него и уверенно опустился перед сидевшим во вращающемся кресле Байли Цзином. Крепко сжав правую руку в кулак, он холодно произнёс:

— Хоть ты и приёмный сын в нашем клане Байли, разве с самого детства тебя в чём-то обделяли? Всё, что было у меня, было и у тебя, а порой тебе доставалось даже больше!

Отец доверил тебе управление всей корпорацией именно потому, что верил в тебя! Потому что мы верили в тебя!

Ты способнее меня и куда больше годишься на роль главы корпорации «Байли», я это прекрасно понимаю. С самого начала я даже не думал загребать всю власть себе, мне до неё и дела нет. Я рассчитывал, что когда унаследую корпорацию «Байли», сразу передам все полномочия тебе, чтобы ты и дальше правил ею вместо меня.

Мы ведь братья: я бы сражался и странствовал по свету, а ты управлял семейным делом дома — разве это было плохо?

Толстяк Байли впился взглядом в глаза Байли Цзина и сквозь зубы процедил:

— Я считал тебя братом, а ты?

Ты хотел убить меня!

Взорвать самолёт, переманить четверых служителей запретных предметов, раскинуть «Сети небес и земли» по всему Гуаншэню и его окрестностям... Ха-ха, Байли Цзин, какой же у тебя размах!

И как только в нашем клане Байли появилась такая неблагодарная тварь?!

Последние слова Толстяк Байли почти прорычал. Он резко вскинул кулак и изо всех сил обрушил его в лицо Байли Цзина — свист рассекаемого кулаком воздуха отозвался жалобным воем, сила удара была поистине жуткой.

Сидящий во вращающемся кресле Байли Цзин слегка прищурился и небрежно поднял правую руку.

На его большом пальце тускло сверкнуло изумрудно-зелёное кольцо лучника.

В следующее мгновение кольцо само собой распалось на части и, словно волна прилива, покрыло правую кисть Байли Цзина, обратившись в латную перчатку из сине-зелёного нефрита, которая намертво поймала кулак Толстяка Байли.

Бах!..

Глухой звук удара эхом разнёсся по кабинету.

Кулак Толстяка Байли без труда замер в хватке Байли Цзина. Тот слегка подался вперёд в кресле, и во взгляде его проступила насмешка.

— Я? Это я-то неблагодарная тварь клана Байли? Хе-хе-хе-хе...

Смех Байли Цзина резко оборвался. Глядя в глаза Толстяка Байли, он медленно стёр усмешку с лица и произнёс, чеканя каждое слово:

— Столько лет прошло, а ты всё такой же наивный?

Увидев перчатку из сине-зелёного нефрита, Толстяк Байли слегка переменился в лице:

— Байли Цзин, ты что, вздумал прямо здесь драться со мной с помощью запретного предмета?

— А если и так, то что?

Пальцы Байли Цзина резко сжались, и в кулаке Толстяка Байли тут же раздался негромкий хруст. Лицо его потемнело от боли, отбросив сомнения, он сунул руку в карман.

— Раз уж тебе так хочется драки, я уважу твоё желание.

Внезапно он замер на месте.

Он раз за разом ощупывал карман, затем опустил взгляд и, глядя на пустую ладонь, ошеломлённо застыл.

— А где моё «Вольное пространство»? — недоумённо пробормотал он. — Не может быть, я же точно взял его с собой... Почему я не могу его открыть? А где моя духовная сила?

Толстяк Байли крепко нахмурился, пытаясь сосредоточенно нащупать духовную силу внутри себя. Однако вся она словно оказалась запечатана: сколько бы он ни бился, не удавалось сдвинуть ни крупицы.

Без духовной силы пользоваться запретными предметами было невозможно.

На лице Байли Цзина проступила едкая усмешка:

— Что, понял, что духовная сила запечатана? А ты вспомни-ка получше, что ты сегодня ел?

Услышав это, Толстяк Байли остолбенел.

В его памяти всплыло то блюдо с обильным завтраком.

Единственное, что он ел за весь день.

Нет, невозможно...

Зрачки Толстяка Байли слегка сузились, он оцепенело покачал головой:

— Невозможно... Она же моя мать! Как она могла причинить мне вред?

Словно поняв что-то, он резко посмотрел сверху вниз на Байли Цзина, и глаза его вспыхнули яростью:

— Это ты! Ты что-то подстроил с завтраком?!

Байли Цзин пренебрежительно усмехнулся:

— И тебе самому это не кажется странным?

Хоть я и руковожу корпорацией «Байли», но лишь малой её частью. С моим положением откуда у меня взялись бы полномочия направить ракету на твой самолёт?

А четверо служителей запретных предметов — это вообще лицо нашего клана Байли! Их стаж больше, чем мой возраст. Как я мог склонить их к измене, заставив убить человека, назначенного единственным наследником клана Байли?

Это Гуаншэнь, это корпорация «Байли»!

Ты правда думаешь, что я мог втайне от отца бросить всю мощь корпорации «Байли» на то, чтобы перехватить и убить тебя, а он бы ни сном ни духом об этом не ведал?

Ты явно слишком высокого обо мне мнения...

Толстяк Байли замер на месте, словно каменное изваяние.

— Что... что ты имеешь в виду? — только спустя долгое время растерянно вымолвил он.

— Что, я уже всё так разжевал, а до тебя до сих пор не дошло? — Байли Цзин вскинул бровь и сжал пальцы ещё сильнее: Лазурно-нефритовый доспех попросту раздробил кости кисти Толстяка Байли!

Невыносимая боль мгновенно затопила сознание Толстяка Байли. Лицо его мучительно исказилось; стиснув зубы, он вперился взглядом в лицо Байли Цзина и не издал ни звука.

Байли Цзин разжал пальцы, выпуская его изувеченную кисть, крепко сжал руку в Лазурно-нефритовом доспехе в кулак и нанёс сокрушительный удар в грудь Толстяка Байли!

Грудь Толстяка Байли в то же мгновение промялась внутрь. Он отлетел назад, снёс массивный письменный стол, дважды перекатился по полу и резко выплюнул сгусток крови.

— Кха-кха...

Кровь текла из уголка его рта, капая на пол кабинета. Шатаясь, он упёрся руками, пытаясь подняться.

Байли Цзин в нефритовой перчатке не спеша подошёл к нему, одной рукой ухватил за воротник и поднял с пола. Придвинув лицо к самому уху Толстяка Байли, он отчеканил каждое слово:

— Раз уж так, скажу тебе прямо...

Убить тебя хотел вовсе не я.

Это отец.

Зрачки Толстяка Байли резко сузились. Он слабо покачал головой и еле слышно выдавил:

— Невозможно!.. Зачем отцу убивать меня? Я ведь его сын... У него нет причин убивать меня!

Байли Цзин несколько мгновений оглядывал его с головы до ног, а затем с насмешкой произнёс:

— Ты его сын? И ты в этом так уверен?

Телосложение, внешность, характер, ум... Хоть что-то в тебе вообще похоже на него?

Кто такой отец? Человек, который в одиночку основал корпорацию «Байли» и сделал её самым успешным предприятием Великой Ся. Он почётный руководитель Ночных стражей, хранитель Музея запретных предметов, живая легенда делового мира всей Великой Ся!

И у такого человека вдруг родился такой ленивый, жирный и глупый сынок-недотёпа... Ты правда считаешь, что это правдоподобно?

Толстяк Байли остекленевшим взглядом уставился в потолок.

— Ты и сам сказал: с самого детства всё, что было у тебя, было и у меня, и мне даже доставалось больше...

Сколько раз за всю жизнь отец хотя бы посмотрел на тебя по-настоящему?

Воспитывал ли он тебя как отец, растил ли как сына? Заботился ли о тебе хоть раз?

Нет!

Он просто откупался деньгами и приставлял к тебе кучу слуг, чтобы они ходили за тобой по пятам. Куда бы ты ни направился, они шли следом. Эти люди без конца потакали твоей лени и обжорству, делали за тебя всё на свете, приучали к соблазнам праздной жизни — делали всё, чтобы ты превратился в законченное ничтожество!

Твоя единственная роль заключалась в том, чтобы под именем Байли Тумина служить мишенью для тех, кто замышлял недоброе против корпорации «Байли». Покушения, взрывы, заказные убийства, нападения... Ты сам-то сосчитать их ещё в состоянии?

Хоть раз после того, как ты чудом спасался от гибели, отец поинтересовался твоим самочувствием? Хотя бы один-единственный раз?

Байли Цзин холодно усмехнулся:

— Хочешь знать, что делал я, пока ты там балансировал на волоске от смерти?

Я сидел в уютном тёплом доме, ел приготовленную матерью еду, перенимал у отца науку управления и деловую хватку, делил с ним работу и наслаждался тем отношением, которого тебе вовек было не видать.

У меня было всё, а у тебя — лишь имя Байли Тумина.

А теперь... прошу прощения.

Это имя тебе пора вернуть мне...