Глава 413. Спасение

— Рыцарский орден Священного суда… — раз за разом повторял Линь Цие это название.

— С помощью какого-то странного способа они проведали о моем существовании, а затем бросились в погоню, — продолжал Бель-Кланд, управляя телом мопса. — Их боевые приемы совершенно не похожи на ваши Запретные руины. Похоже, их боевая мощь исходит от доспехов: броня наделяет их поразительной силой и скоростью, а также особыми способностями — к примеру, пламенем и молниями. И чем больше на доспехах красных узоров, тем они сильнее.

Мужчина во главе отряда обладал невероятной скоростью даже без тяжелого мотоцикла, а каждое его движение источало ужасающий священный свет. Если мерить вашими ступенями духовной силы, он был как минимум ранга «Безмерный».

К счастью, я оказался на волосок быстрее. Когда я покинул пределы Лондона, они прекратили погоню и отступили обратно в город.

С тех пор я больше не ступал в Лондон, а исследовал земли дальше, двигаясь на восток, и в конце концов обнаружил это загадочное государство, не тронутое Туманом.

Рассказав все, что знал, Бель-Кланд умолк.

Линь Цие, нахмурившись, опустился обратно в кресло-качалку и погрузился в раздумья.

Надо признать, сведения, поведанные Бель-Кландом, оказались ошеломляющими.

В глубинах Тумана до сих пор выживали люди! И более того, обладали таинственной силой, способной не только противостоять Туману, но и угрожать могущественной мистике…

Как они выжили? Откуда взялись эти доспехи?

Благословение богов?

Уцелел ли кто-то в других странах, кроме них?

И владеют ли они тоже таинственной силой?

Чем дольше Линь Цие размышлял, тем отчетливее понимал: Великая Ся знает о Тумане слишком мало. В этом Тумане, прозванном запретной для жизни зоной, таилось куда больше тайн, чем можно было представить.

— Все, что знал, я тебе уже рассказал, — глухо подал голос мопс. — Могу я выдвинуть еще одно условие?

Линь Цие покосился на него:

— Какое?

— Нельзя ли сменить мне занятие? Я не хочу мыть туалеты… — Во взгляде мопса сквозило униженное смирение.

Линь Цие добродушно улыбнулся:

— Нельзя.

* * *

— Кха-кха-кха…

На диком безлюдном побережье промокший насквозь толстяк, покачиваясь и ступая по мелким прибрежным камням, медленно брел к берегу.

Солоноватая морская вода стекала с прядей его волос на землю. Лицо побелело, на губах не осталось ни кровинки, а налитые кровью глаза то и дело смыкались. Зрачки блуждали — казалось, еще секунда, и он рухнет без чувств.

— Кх-э-э…

Он вдруг повалился на колени на камни, согнулся, исторгая потоки морской воды, и судорожно закашлялся.

— Твою мать… Благо я живучий, — долго приходя в себя на коленях, Толстяк Байли наконец вновь поднялся на ноги и слабо пробормотал: — Желающих прикончить меня хоть отбавляй, но сколько лет прошло, а я все еще живее всех живых!

Думали помешать мне вернуться в Гуаншэнь? Черта с два!

С этими словами Толстяк Байли вновь зашагал вперед, обессиленно ковыляя к шоссе у побережья.

Еще до того, как ракета угодила в самолет, Толстяк Байли почуял неладное с алкоголем. К счастью, в лагере сборов он прошел профессиональную подготовку выдержки Ночных стражей, к тому же сделал всего один глоток, поэтому из последних сил сохранял ясность рассудка. В тот самый миг красотка в униформе, Сяо Сюй, достала из-под стойки запретный предмет и без колебаний бросилась на него.

Понимая, что в затуманенном состоянии он ей не соперник, Толстяк Байли в долю секунды применил Свиток ветра и грома, вынес дверь салона и выбросился наружу.

Едва он выпал из самолета, как издалека примчалась ракета и врезалась в летящий над ним частный борт!

Когда фюзеляж вместе с ракетой разорвало на куски, у наблюдавшего за этим Толстяка Байли выступил холодный пот. Выпрыгни он хоть на мгновение позже — и его бы разнесло в клочья вместе с самолетом!

Стремительно падая с огромной высоты, Толстяк Байли задействовал Нефритовое сияние, чтобы сбить скорость и скорректировать направление, направив себя в море ближе к суше.

Борясь с действием дурмана, он изо всех сил греб в воде почти двадцать минут, пока наконец не выбрался на берег.

Толстяк Байли, едва не падая от истощения, доплелся до края дороги, огляделся по сторонам и плюхнулся прямо на землю.

Здесь все было иначе, чем в городе Хунлянь, где раскинулось оживленное Золотое побережье: вокруг не виднелось ни души, лишь бесконечная гряда холмов. Вдоль берега проходила только эта одинокая дорога, огибавшая изгибы холмов и убегавшая вперед, — конца ее не было видно.

Солнце клонилось к закату.

Закатные лучи, падавшие со стороны моря, становились все тусклее. Толстяк Байли сидел на асфальте спиной к морю, прислонившись к дорожному ограждению, и опустил голову, о чем-то глубоко задумавшись.

Это покушение отличалось от всех прежних.

Организаторы нападения не просто в точности знали время и маршрут его возвращения в Гуаншэнь, но и смогли внедрить на борт лазутчицу, и даже пустить ракету на перехват… Нет, если вдуматься, тот самолет он раньше ни разу не видел — скорее всего, он тоже был частью плана покушения.

Но как им удалось столь безупречно встроить все это в его поездку?

Почему даже после подмены самолета и бортпроводницы в клане Байли не возникло ни малейшего переполоха, словно ничего не произошло?

И тут Толстяк Байли вновь вспомнил слова личной бортпроводницы Сяо Сюй:

«Этот самолет принадлежит молодому господину Цзину…»

«Доходы, которые молодой господин Цзин приносит корпорации, стоят куда больше какого-то частного самолета…»

«Мы не можем позволить вам вернуться в Гуаншэнь живым…»

Возвращение в Гуаншэнь.

Юбилей.

Молодой господин Цзин.

— Байли Цзин… — спустя долгое время Толстяк Байли слегка прищурился. — Твоих рук дело?..

Би-би-и-и!..

Под темнеющим небом, ослепляя дальним светом фар, по шоссе с противоположной стороны на большой скорости несся синий «шевроле».

Глаза Толстяка Байли загорелись. Он через силу поднялся, вышел на середину дороги и отчаянно замахал руками.

Заметив его, легковушка все же сбавила скорость и медленно остановилась перед ним.

— Больной, что ли?! — опустив стекло, с перекошенным от злости лицом рявкнул на него мужчина средних лет за рулем.

Толстяк Байли с невозмутимым видом подошел к машине, открыл дверцу и сел на переднее пассажирское сиденье.

Мужчина ошарашенно наблюдал за происходящим и лишь спустя несколько секунд опомнился:

— Ты вообще кто на хрен такой?! С какого перепугу сел в мою машину?

Толстяк Байли покосился на него, вытащил из кармана толстую пачку денег, швырнул ее водителю и спокойно бросил:

— Трогай.