Глава 412. Рыцарский орден Священного суда

— Внимательно изучи все пункты соглашения. У нас приличное заведение, бессовестными махинациями теневых дельцов мы не занимаемся, — пожимая плечами, сказал Линь Цие, протягивая договор Бель-Кланду.

Мопс стиснул зубы. Пробежав глазами бесконечный перечень собственных обязанностей и взглянув на абсолютно пустую графу напротив, он затрясся от ярости так, что у него задрожали собачьи лапы:

— Ты...

— Не подпишешь — верни, — Линь Цие протянул руку, собираясь забрать договор.

Лапа мопса намертво прижала бумагу:

— Не трогай... Я подпишу!

Он схватил пастью лежавшую на полу ручку и коряво вывел на соглашении свое имя латиницей. Как только подпись была поставлена, договор обратился в пепел и бесследно растаял в воздухе.

Сидевший на кончике собачьего языка Бель-Кланд вспыхнул светом, и на его правом крыле проступил крошечный номер.

«005».

Едва появились эти цифры, Бель-Кланд, словно потерявшая всякую мечту соленая рыба, безжизненно распластался на языке пса.

Линь Цие удовлетворенно кивнул:

— Прекрасно.

С появлением Бель-Кланда число санитаров в психиатрической больнице всех богов наконец возросло до пяти. Жаль только, что в Фэнду добивающий удар муравьиной матке нанесла Цзялань, из-за чего душа муравьиной матки так и не появилась в тюремной камере.

Он развернулся и зашагал к выходу:

— Пошли, найдем место, где можно спокойно поговорить.

Человек и собака вышли из камеры. А-Чжу, несший охапку белья в прачечную, при виде Линь Цие послушно остановился и отвесил поклон:

— Здравствуйте, главврач!

Линь Цие с улыбкой кивнул.

Мопс, заметив поклон А-Чжу, молча закатил глаза.

Заметив взгляд мопса, А-Чжу озадаченно моргнул, и лицо его сделалось странным:

— Главврач... мне показалось, или эта собака только что посмотрела на меня с презрением?

Линь Цие будто вспомнил о чем-то и весело представил новичка:

— Ах да, это наш новый санитар. С этого дня он поступает в твое распоряжение.

Линь Цие слегка подтолкнул ногой мопса, и тот неохотно высунул язык, показав сидевшее на нем крошечное золотистое насекомое.

— Так это золотая муха? — догадался А-Чжу. — Главврач, а как его зовут?

— Хм... — Линь Цие ненадолго задумался. — Его зовут бэйлэ.

Бель-Кланд онемел:

— ...

— Бэйлэ, значит, — А-Чжу присел на корточки, потрепал мопса по голове и дружелюбно улыбнулся. — В таком случае уборка туалетов ложится на тебя... Обязательно вылижи все до блеска!

Бэйлэ аж передернуло!

Он вдруг вспомнил, что заключен в тело собаки, и в голове шевельнулось крайне дурное предчувствие...

— Идем, — позвал его уже успевший отойти Линь Цие.

Оцепеневший от ужаса бэйлэ с трудом пришел в себя и, понурив голову, поплелся вслед за Линь Цие в комнату отдыха.

Линь Цие заварил себе чайник чая, устроился в кресле-качалке Мерлина и неторопливо спросил:

— Рассказывай. Откуда ты взялся? Что на самом деле представляет собой Туман?

Управляя мопсом, бэйлэ уселся у двери и после недолгого молчания заговорил:

— Я родом из далекого западного города. Те края совершенно не похожи на Великую Ся — ни культурой, ни ландшафтом. Там сырой, промозглый климат, старинная архитектура... Большинство зданий невысокие, с остроконечными крышами...

Туман давно погубил все живое. В том мертвом городе, полном трупов и руин, бродили лишь существа, появившиеся из Тумана. Они невосприимчивы к его пагубному воздействию и обладают причудливыми, невероятно могущественными силами... Те самые создания, которых вы называете мистикой. И я был одним из них.

Линь Цие подпер подбородок рукой, погрузившись в размышления.

— Выходит, в Тумане тоже обитает мистика?

Поначалу Линь Цие полагал, будто мистика появляется исключительно в границах Великой Ся, а внутри Тумана вообще нет никакой жизни. Теперь же выяснилось, что он ошибался.

Мистика явилась не только в Великой Ся — она точно так же сошла на мир за ее пределами, обладая невосприимчивостью к воздействию Тумана и возможностью свободно перемещаться в нем.

Иными словами... земли за пределами Великой Ся, скорее всего, превратились в опаснейший мир, безраздельно принадлежащий мистике.

— Именно так, — мопс кивнул и продолжил:

— Зародившись в Тумане, я отыскал среди городских руин уцелевшие книги и потратил немало времени на изучение местного языка. Это была фонетическая письменность, совершенно отличная от языка Великой Ся, и освоить ее оказалось не так сложно.

Овладев языком, я начал исследовать более обширные территории и по уцелевшим записям и дорожным указателям узнал название того города...

Мопс ненадолго умолк, а затем медленно произнес:

— Сто лет назад этот город назывался Эдинбургом.

— Эдинбург? — Линь Цие слегка нахмурился, словно пытаясь что-то припомнить. — Звучит знакомо... Кажется, это город одной из стран, павших сотню лет назад.

В лагере сборов инструкторы вскользь касались всемирной истории и культуры столетней давности, однако делали это лишь для лучшего понимания зарубежной мифологии, не вдаваясь в подробности о самих городах.

— Этот город принадлежал стране под названием Великобритания, — продолжил пес. — Покинув Эдинбург, я побывал в других местах, именовавшихся Ливерпулем, Лидсом, Оксфордом и Манчестером. Там было то же самое, что и в Эдинбурге: кругом одни руины...

— Значит, страны, поглощенные Туманом сто лет назад, действительно пали... — Линь Цие помрачнел, глядя на мопса. — А кроме руин и мистики, в Тумане есть что-нибудь еще?

— Есть, — твердо отозвался мопс. — Там есть люди.

— Люди?!

Линь Цие опешил, и выражение его лица переменилось. Он поднялся с кресла-качалки, подошел к мопсу, опустился перед ним на корточки и серьезно переспросил:

— Ты хочешь сказать... в Тумане есть живые люди?

— Их чрезвычайно мало, но они действительно есть, — неторопливо ответил пес. — Потому что я сам едва не погиб от их рук.

Линь Цие прищурился:

— Ты, мистика ранга «Море», чуть не погиб от их рук? Кто они такие?

В глазах мопса промелькнуло воспоминание:

— Добравшись до города под названием Лондон, я обнаружил, что мистики там значительно меньше, чем в других городах, и она куда слабее, а сами здания сохранились намного лучше.

И пока я в недоумении исследовал этот город, они внезапно появились.

Они были закованы в красно-белые полные доспехи, держали серебряные рыцарские копья и мчались на тяжелых мотоциклах, истребляя в Тумане слабую мистику... Они были поразительно сильны, а их тела сияли золотым светом, сквозь который Туман даже не мог к ним подступиться.

Они называли себя «Рыцарским орденом Священного суда».