Глава 414. Погоня клана Байли

Ночь сгущалась.

Синий «шевроле» катил по извилистой трассе; яркие фары разрезали тьму впереди, и машина держала путь прямо на юг.

— Братуха, ты чего это в таком виде? — без умолку болтал сидевший за рулём мужчина. — По тебе вроде не скажешь, что денег нет, а вымок весь насквозь, будто только что из моря вылез. В беду какую попал?

Толстяк Байли опустил голову, возясь с безнадёжно испорченным морской водой телефоном, и небрежно бросил:

— Вроде того.

— Эх, дело молодое, кровь горячая, бывает! Сам по молодости шатался где попало, и стенка на стенку махаться доводилось. Но ты послушай меня: если сам разрулить не можешь, иди в полицию, — нравоучительно протянул мужчина. — Сейчас всё-таки правовое государство, все эти бандитские замашки... устарели уже!

Уголок рта Толстяка Байли едва заметно дрогнул. Он опустил стекло и выбросил испорченный телефон в окно.

— Дай телефон позвонить.

— А? Да держи!

Мужчина протянул Толстяку Байли свой телефон. Тот взял аппарат, открыл набор номера, но палец так и замер в воздухе.

Толстяк Байли молча уставился на экран набора.

Телефон Линь Цие работал со специальной обработкой сигнала Ночных стражей: любые входящие звонки не с внутренней линии Ночных стражей блокировались автоматически. Иными словами, с этой трубки связаться с Линь Цие было невозможно.

А у Цао Юаня телефона вообще не было, у Ань Цинъюя, кажется, тоже, не говоря уже о Цзялань, которую совсем недавно выкопали из гроба.

Он попросту ни с кем из них не мог связаться.

Но кому ещё он мог позвонить, кроме Линь Цие и остальных?

Своему помощнику? Водителю? Горничной? Дворецкому?

Если всё это и впрямь подстроил Байли Цзин, он наверняка давным-давно поставил телефоны всех этих людей на прослушку. Позвонить кому-то из них — всё равно что самому шагнуть в капкан. Да чего доброго, тот добрался даже до телефона его отца...

Будь на его месте кто другой, провернуть такое вряд ли бы удалось, но с Байли Цзином дело обстояло иначе: под его началом находилась без малого половина корпорации «Байли», и сказать, что его влияние было безграничным, не стало бы преувеличением.

— Что такое? Не знаешь, кому набрать? — усмехнулся мужчина. — Если совсем туго, набери сто десять — в полицию!

— В полицию нельзя, — решительно покачал головой Толстяк Байли.

Насколько велико могущество клана Байли, Толстяк Байли знал лучше кого бы то ни было. В полиции наверняка сидели их осведомители. Стоит ему позвонить, и в следующую секунду весть о том, что он жив, да ещё и с точными координатами, ляжет на рабочий стол Байли Цзина.

Пусть с виду Толстяк Байли и казался простаком, глупцом он отнюдь не был. В каком-то смысле он был даже умён — просто, находясь в окружении слишком уж сообразительных людей, сам предпочитал лишний раз мозгами не шевелить.

Но сейчас рядом не было товарищей, на которых можно положиться. Ему придётся рассчитывать только на собственные силы, чтобы в целости и сохранности вернуться в Гуаншэнь.

Услышав столь категоричный отказ обращаться в полицию, мужчина слегка опешил. Он покосился в зеркало заднего вида, и выражение его лица стало странным.

«Этот парень... уж не беглый ли преступник?»

Вспомнив, как Толстяк Байли походил на вылезшего из воды утопленника, и пачку сотенных купюр, которую тот небрежно вытащил из кармана, мужчина решил, что докопался до истины. Он судорожно сглотнул, а ладони, сжимавшие руль, мгновенно взмокли.

— Кстати, где мы сейчас? Выведи карту, гляну, — Толстяк Байли наклонился к панели бортового компьютера и пальцами принялся масштабировать карту на экране.

Мужчина вздрогнул всем телом, торопливо вывел карту и дрожащим голосом выдавил:

— Это... братишка... то есть старшой, забери свои деньги, мне... мне ничего не надо...

Одной рукой ведя машину, другой он с дрожью протянул купюры обратно Толстяку Байли.

Толстяк Байли запомнил карту, с подозрением посмотрел на мужчину и уже собирался что-то сказать, как вдалеке на дороге показались многочисленные слепящие огни.

Прямо поперёк шоссе стояли полицейские машины. Красно-синие мигалки пульсировали во тьме, а яркий свет фар слепил глаза. Перед кордоном несколько дорожных полицейских в светоотражающих жилетах стучали в окна каждого проезжающего автомобиля.

— Что там впереди? — нахмурился Толстяк Байли, вскинув голову.

— Сам не пойму... Вроде на трезвость проверяют? — растерянно отозвался мужчина. — Странно, с чего это сегодня вдруг проверку на алкоголь затеяли?

Толстяк Байли повернулся к нему:

— А раньше не проверяли?

— Никогда. Я по этой дороге сколько лет уже мотаюсь, ни разу не видел, чтобы тут на трезвость проверяли, — уверенно заявил мужчина.

Толстяк Байли пристально вгляделся в стоявших невдалеке автоинспекторов и вдруг бросил:

— Прижмись к обочине.

— Чего?

— Тормози, говорю!

— Да-да-да!

«Шевроле» остановился у развилки на обочине. Толстяк Байли без лишних слов распахнул дверцу, мельком взглянул на проверочный пост впереди, перемахнул через дорожное ограждение и в мгновение ока скрылся в придорожном лесу.

Ставший свидетелем этой картины мужчина так и застыл с разинутым ртом, окончательно уверившись в своей догадке!

Этот парень точно преступник в розыске!

Зачем иначе ему шарахаться от полиции?

Мужчина в машине помедлил секунду, стиснул зубы, вдавил педаль газа и помчался прямиком к полицейскому кордону.

— Я хочу заявить о преступнике!! — опустив стекло, во всё горло завопил он.

***

В лесу на холмах.

В тусклом лунном свете силуэт Толстяка Байли стремительно петлял среди деревьев, устремляясь прямо на юго-восток.

Он был почти убеждён, что внезапно возникший пост проверки на трезвость выставили ради его поимки. Нападавшие наверняка обнаружили, что он не погиб при крушении самолёта, и по траектории его полёта рассчитали, что он мог упасть где-то у береговой линии.

А вдоль побережья тянулась лишь эта единственная трасса, связывающая север и юг. Стоило немного пораскинуть мозгами, и вычислить вероятный путь побега не составляло труда: достаточно было перекрыть оба направления, и вероятность перехватить его становилась огромной.

— И впрямь клан Байли... — пробормотал себе под нос Толстяк Байли.

Кроме клана Байли, трудно было представить кого-то ещё, кто обладал бы таким влиянием, чтобы задействовать полицию для его поисков.

К счастью, он успел запомнить карту и знал примерное направление к городу Гуаншэнь. Однако расстояние до Гуаншэня составляло по меньшей мере добрых две сотни километров, и преодолеть такой путь на своих двоих было не под силу — нужно было найти другой способ добраться до города.

Пока Толстяк Байли размышлял над этим, пробираясь сквозь чащу, в небе над его головой внезапно пронеслись три фигуры, ступавшие по золотому сиянию!

В следующее мгновение сверху ударили ослепительные лучи фонарей, сойдясь точно на фигуре Толстяка Байли.

— Юный господин... Что же вы глубокой ночью в столь жалком виде носитесь по лесу? — с холодной усмешкой произнёс мужчина, стоявший на уменьшенной копии «Нефритового сияния», и посмотрел сверху вниз на Толстяка Байли в лесной чаще.