Глава 390. Цзялань против Цао Юаня

Тем временем в другом месте.

На крыше вздымающегося ввысь небоскрёба во тьме стоял Линь Цие, сжимая в одной руке прямой клинок.

Внезапно издалека донёсся грохот мощного взрыва. Линь Цие слегка опешил и резко повернул голову:

— Это...

— Они столкнулись лицом к лицу с 017-м отрядом, — силуэт Ань Цинъюя плавно опустился сверху. Юноша легко приземлился, выпрямился, глядя туда, откуда донёсся звук, и нахмурился.

— Сколько их? — спросил Линь Цие.

Ань Цинъюй слегка прикрыл глаза, используя ментальную связь с крысиной волной, чтобы издалека наблюдать за обстановкой.

— Двое, — спокойно ответил Ань Цинъюй. — Но их Запретные руины, похоже, сдерживают способности Толстяка Байли и Цао Юаня. К тому же противники очень сильны, положение не внушает оптимизма.

— Отряд Ночных стражей, расквартированный в городе Гусу, само собой, не может быть слабым... — Линь Цие на мгновение задумался и повернулся к Ань Цинъюю: — Как думаешь, каковы их шансы на победу? Мне нужно отправиться на подмогу прямо сейчас?

По первоначальному плану этот обманный манёвр с обратным точечным призывом следовало приберечь для финальной битвы против Бель-Кланда. Если Линь Цие переместится туда сейчас, весь их замысел рухнет, и они потеряют преимущество, из нападающей стороны в один миг превратившись в обороняющуюся.

Кроме того, Ань Цинъюй окажется в опасном положении — ему придётся действовать в одиночку, и Бель-Кланд легко сможет сделать его своей мишенью. Поэтому без крайней необходимости Линь Цие перемещаться не следовало.

Помедлив мгновение, Ань Цинъюй произнёс:

— Без Цзялань их шансы на победу меньше тридцати процентов.

Линь Цие слегка удивился:

— А если считать Цзялань?

Ань Цинъюй поднял голову, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке:

— Восемьдесят.

***

Берег, где раскинулось озеро Серебряного Петуха (Иньцзи).

Ладонь Цао Юаня медленно сжималась на рукояти прямого клинка. Невидимые нити опутали суставы его тела; зловещая сила струилась по ним прямо в плоть, подчиняя себе каждый дюйм мышц.

Он стиснул зубы, по щекам градом катился крупный пот, но хватка его пальцев становилась всё крепче.

— Уходи быстрее... Цие нет рядом, тебе меня не удержать! — процедил сквозь зубы Цао Юань, глядя на Цзялань.

Цзялань спокойно посмотрела на него. Сняв из-за спины бледно-жёлтый лук из твёрдого дерева, она натянула тетиву, вложила стрелу и прицелилась в силуэт на крыше здания.

Скосив глаза на Цао Юаня, она едва шевельнула губами:

— Не... бойся...

Словно ощутив убийственное намерение девушки, фигура на крыше резко согнула палец, и сила в руке Цао Юаня тотчас возросла во много раз.

Щёлк!

Раздался негромкий звук: прямой клинок выдвинулся из ножен на полдюйма.

В следующее мгновение чёрное пламя охватило всё тело Цао Юаня, и к небу взметнулась бурная ша-ци. Он словно обратился в свирепую машину для убийств: держа в руке объятый чёрным пламенем прямой клинок, он смотрел вперёд глазами, в которых не осталось ни тени рассудка.

— Хе-хе-хе...

Оскалившись в зловещей усмешке, он вперил налитые кровью глаза в единственное живое существо перед собой и в то же мгновение сорвался с места!

В тот миг, когда Запретные руины Цао Юаня вырвались на свободу, фигура на крыше внезапно выплюнула кровь и отшатнулась на несколько шагов назад. Из подушечек всех десяти пальцев кукловода брызнула кровь — нити, опутавшие тело Цао Юаня, вмиг лопнули!

Его настигла отдача от ша-ци Цао Юаня.

Однако безумству Цао Юаня это ничуть не помешало.

Почувствовав донёсшийся свист бешеного ветра, Цзялань слегка посерьёзнела. Она быстро закинула лук за спину и чуть приподняла обе руки, приняв боевую стойку, исполненную древнего изящества.

Окутанное чёрной ша-ци лезвие в руке Цао Юаня устремилось прямиком к горлу Цзялань. Девушка даже не попыталась уклониться: глядя на несущийся к ней клинок, она и глазом не моргнула.

Дзинь!

Лезвие опустилось на её изящную шею, издав чистый звон. Ни пламя ша-ци, ни острота клинка не смогли рассечь кожу девушки даже на волосок — удар пришёлся словно по несокрушимой стали, не сумев продвинуться ни на йоту!

В то же мгновение одна рука Цзялань молнией сомкнулась на горле безумного Цао Юаня, а вторая вцепилась в его воротник — и она резко рванула его на себя!

Она оторвала безумного Цао Юаня от земли одной лишь грубой силой и броском через плечо с грохотом впечатала в мостовую под ногами!

Каменные плиты с треском разлетелись на куски!

Безумный Цао Юань взревел. Едва спина коснулась земли, внутри него взорвалась сокрушительная исполинская сила: он спружинил вверх и снарядом влетел в Цзялань. Оставляя за собой смазанные тени, они пронеслись над самой землёй и проломили несколько каменных стен, пока тело Цзялань не впечаталось в последнюю из них.

Повалил густой дым. Безумный Цао Юань перехватил прямой клинок обратным хватом и принялся яростно рубить Цзялань; вырвавшееся чёрное пламя ша-ци целиком поглотило всё вокруг.

— Хе-хе-хе-хе...

Хруст!

Внезапно из клубов пыли вынырнула белоснежная ладонь и намертво перехватила лезвие прямого клинка из чёрного пламени!

Цзялань шагнула из полуразрушенной стены и резким боковым ударом ноги отшвырнула безумного Цао Юаня на добрый десяток метров. Тот ещё в воздухе вонзил прямой клинок в землю и пропахал им длинную борозду, прежде чем восстановить равновесие.

На облачённой в синее ханьфу Цзялань не было ни пылинки. Шаг за шагом выходя из дыма, она слегка сдвинула тонкие брови, и взгляд её, устремлённый на Цао Юаня, стал недобрым — казалось, эта взбучка разбудила в ней ярость.

Она протянула ладонь и поманила безумного Цао Юаня к себе:

— ...Давай!

Бум!

Они оба одновременно оттолкнулись от земли, раскалывая плиты под ногами, и на скорости, смазывающей силуэты, сокрушительно врезались друг в друга!

Поодаль Толстяк Байли с трудом вынырнул на поверхность озера и принялся жадно глотать свежий воздух.

Внезапно краешек его глаза уловил на берегу дикую схватку двух человекоподобных зверей, и лицо толстяка оцепенело:

— Матушка родная... Неужто эта девица такая лютая?!

Плеск воды...

Прогулочная лодка плавно подплыла к нему. Опешивший Толстяк Байли поднял голову и увидел ту самую красавицу, стоявшую на носу: её пустой взгляд был устремлён прямо на плавающего в озере Толстяка Байли.

— Все должны сдохнуть... Церковь древних богов должна сдохнуть... Если бы не вы... командир Хань не ушёл бы... — чуть шевеля губами, невнятно бормотала она, звуки с трудом вырывались из её горла.

Заведя руку за спину, она достала сону и медленно поднесла её к губам...

«...Твою мать, да это же форменный бред!..» — мысленно взвыл Толстяк Байли.

К счастью, я подготовился заранее!

Толстяк Байли резко выбросил вперёд руку и сжал пальцы в воздухе. Из-под воды донёсся глухой взрыв, и в следующее мгновение из самой середины лодки вырвался ослепительный столб пламени, взметнувшись прямо к небесам!

Нос прогулочной лодки яростно затрясло, девушка покачнулась и едва не полетела в воду вниз головой. Толстяк Байли среагировал молниеносно: «Нефритовое сияние» в то же мгновение выбило сону из её рук!

Затем вся лодка переломилась пополам. Вода хлынула на нос, утягивая за собой на дно все музыкальные инструменты, и красавица кубарем полетела в озеро.

— Я ведь не просто так столько времени под водой сидел... — стоя на «Нефритовом сиянии», Толстяк Байли выудил её из воды.

Затем он достал из кармана Свиток запечатывания и, заклеив красавице рот, принялся туго обматывать её тело...