Глава 372. Преследуемая муравьиная матка

— Муравьиная матка?! — изумился Цао Юань, завидев гигантского муравья.

Ань Цинъюй слегка прищурился:

— Похоже, эти бумажные человечки — стражи Фэнду. После того как Цие загнал гигантского муравья в Фэнду, тот выдал себя и навлек погоню бумажных человечков.

— Раз так, то и Цие может быть где-то поблизости? — Толстяк Байли заозирался по сторонам.

— Пока его не видно, — задумчиво произнес Ань Цинъюй. — Но бумажные человечки подняли такой переполох, охотясь за маткой, что если он поблизости, то непременно это увидит и поспешит сюда.

— То есть если мы тайком пойдем следом за маткой, то сможем найти Цие?

— Это куда надежнее, чем метаться повсюду, как безголовые мухи, — кивнул Ань Цинъюй. — Только нужно непременно держаться на расстоянии и от матки, и от бумажных человечков, иначе не поздоровится уже нам.

Все четверо кивнули. Дождавшись, пока стая бумажных человечков, преследующая муравьиную матку, окончательно не скрылась наверху, у парящего дворца, они двинулись в путь, побежав по извилистой тропе в сторону парящего дворца.

В конце тропы тянулась вереница парящих в воздухе огромных каменных плит, которые подобно ступеням лестницы поднимались от земли прямо к алому дворцу в небесах.

Толстяк Байли и двое его спутников без колебаний ступили на первую плиту. Неведомо как парившие в пустоте камни выдержали вес троих человек, даже не качнувшись. Не сводя глаз с парящего над головой дворца, они стремительно помчались наверх.

Замыкая шествие, Ли Дэян тоже сделал шаг на первую плиту.

Гу-у-ум!

Стоило подошве Ли Дэяна опуститься на первую плиту, как камень заметно содрогнулся.

Он вдруг замер на месте.

…

— Цзялань… — пробормотал Линь Цие, почувствовав выведенные на ладони иероглифы.

Цзялань подняла голову и посмотрела Линь Цие в глаза. Услышав свое имя, она улыбнулась и кивнула.

Бум-м!

Снаружи донесся глухой грохот, будто там кипела яростная схватка. Линь Цие резко вскинул голову и взглянул за врата зала; лицо его слегка переменилось.

— Ты человек?

Линь Цие обернулся к Цзялань и задал этот вопрос с предельной серьезностью.

Цзялань оторопела, но после недолгой заминки снова кивнула.

— Хорошо, — Линь Цие перевел взгляд на выход. — Я выведу тебя отсюда.

Он взял Цзялань за запястье и быстрым шагом повел ее сквозь строй бронзовых доспехов к выходу из зала. Однако не успели они сделать и пары шагов, как девушка оступилась и едва не рухнула на пол.

Линь Цие обернулся, словно только сейчас сообразив, в чем дело.

— Прости, забыл, что ты столько пролежала в гробу и разучилась ходить, — Линь Цие немного помедлил, затем снял со спины парные клинки и, повернувшись спиной к девушке в лазурном, слегка присел.

— Забирайся, я понесу тебя.

Цзялань на мгновение замешкалась, ее щеки слегка порозовели, но смущаться она не стала — без лишней неловкости забралась Линь Цие на спину и обняла его за плечи.

Тихое дыхание коснулось уха Линь Цие. Сквозь тонкую ткань черной рубашки он отчетливо ощущал тепло девичьего тела. Уголки его губ слегка приподнялись, а в голове осталась лишь одна мысль…

«Да, точно — живая!»

Подхватив с пола парные клинки, он уже собрался уходить, как вдруг Цзялань легонько похлопала его по плечу и указала рукой на деревянную стойку в углу зала.

На стойке висел лук из светло-желтого твердого дерева и плетеный из бамбуковых листьев колчан.

— Это твое? — повернув голову, спросил Линь Цие.

Цзялань за его спиной кивнула.

Линь Цие быстрым шагом подошел к стойке, снял деревянный лук с колчаном и передал их Цзялань. Та долго и бережно оглаживала лук, не сводя с него глаз, а затем с благоговением повесила его за спину.

Неся Цзялань на спине, Линь Цие стремительно выбежал из чертога. Изнывавшие со скуки у входа Ли Ифэй и А-Чжу, увидев, что он несет на спине девушку, от изумления разинули рты.

— Цие… ты… ты ее откуда умыкнул? — в замешательстве выдавил Ли Ифэй. — Заходил один, а выходит двое?!

Линь Цие покачал головой:

— Нет времени объяснять, мне пора наружу. Обо всем остальном поговорим в больнице.

Ли Ифэй, видя, как Линь Цие серьезен, кивнул:

— Ладно, тогда до встречи в больнице.

Две вспышки магического сияния озарили тела А-Чжу и Ли Ифэя, и в мгновение ока оба исчезли. Лишившись опоры, врата зала медленно закрылись, а Линь Цие смазанным движением выскользнул наружу.

Оглянувшись, он увидел, что посреди шести небесных дворцов, у огромного парящего алого чертога, несколько фигур поднимаются по парящим каменным плитам и вот-вот ступят внутрь.

Линь Цие без малейших колебаний тоже помчался к тому алому дворцу.

Добежав до парящих плит, он увидел Ли Дэяна: тот ошеломленно стоял на первой плите и, запрокинув голову, смотрел на парящий дворец, погруженный в какие-то думы.

— Дядя Ли, ты чего тут застыл? — озадаченно спросил подбежавший Линь Цие.

— А? Да… ничего, — Ли Дэян покачал головой и указал на парящий над ними дворец. — Те трое уже внутри, муравьиная матка тоже там. Скорее беги им на выручку.

Линь Цие кивнул, но тут же сообразил:

— А ты? Не пойдешь?

— Пойду, — Ли Дэян опустил взгляд на плиту под ногами и медленно произнес: — Только… мне, пожалуй, нужно еще немного времени.

Линь Цие немного помедлил, затем ободряюще похлопал его по плечу:

— Дядя Ли, твой уровень сил слишком мал, то, что ты дошел сюда, уже отлично. Дальше положись на нас, не стоит рисковать понапрасну.

Уголок рта Ли Дэяна дернулся, и он с досадой отмахнулся:

— Иди-иди давай, нечего тут надо мной насмехаться!

Краем глаза он зацепил девушку за спиной Линь Цие, вдруг замер, и во взгляде его мелькнуло изумление:

— Это еще кто?..

— Спас из одного небесного дворца. Подробности потом, я наверх! — Линь Цие сорвался с места и стремительной птицей метнулся сквозь темноту к возвышавшемуся дворцу, исчезнув из виду в мгновение ока.

Ли Дэян оцепенело смотрел им вслед и тяжело вздохнул.

Он медленно сделал шаг и наступил на вторую плиту.

Гу-у-ум!

Плита снова содрогнулась, и на этот раз вибрация оказалась еще сильнее, чем когда он ступил на первую…

…

Преследуя муравьиную матку и бумажных человечков, Толстяк Байли поднялся на последнюю плиту и встал перед этим алым императорским дворцом.

Под крышей императорского дворца белый гигантский муравей стремительно карабкался вверх по исполинской красной колонне. В воздухе вокруг кровли парило бесчисленное множество бумажных человечков, напоминавших белое бумажное облако. Однако они будто страшились этого чертога и не смели пересечь его границы.

Матка словно предвидела такое развитие событий: вцепившись в стену на самой верхушке дворца, она беззвучно взревела на кружащее в небе бумажное облако.