Глава 371. Нерушимая девушка

— Стена династии Хань? — Толстяк Байли обошёл покои призрачного божества и, услышав эти слова, подошёл к Ань Цинъюю. — Ну-ка дай мне глянуть, какому это древнему делать было нечего?

— … — промолчал Ань Цинъюй.

— Рассказывай, — Цао Юань и Ли Дэян тоже подошли к Ань Цинъюю.

Поправив очки, Ань Цинъюй неторопливо заговорил:

— Если я не ошибаюсь, этот небесный дворец служил хранилищем для свитков с описанием диковинных происшествий, случавшихся в мире живых. И свиток в моих руках как раз повествует об одном странном событии эпохи династии Хань.

В те времена среди простого люда неожиданно появилась странная девушка. Она обладала силой наделять свойством «нерушимости» любой предмет, которого касалась. Вещи, получившие от неё «нерушимость», не подвергались никаким внешним воздействиям.

Одежда на ней не знала износа: её невозможно было рассечь клинком или сжечь в огне. Деревянный топор, к которому она прикасалась, мог рубить металл и камень, а пущенные ею стрелы с лёгкостью пробивали тяжёлые доспехи...

Сама же она была совершенно неуязвима для оружия: пламя не оставляло ожогов на её коже, царская водка не оставляла на её теле никаких следов, и даже время утратило над ней власть — сколько бы лет ни проходило, её облик ни капли не старился.

Однако был и изъян: она могла даровать свойство «нерушимости» лишь одному предмету за раз. Наделяя нерушимой силой стрелу, она сама лишалась этой защиты и становилась уязвимой, как обычный человек, способной получить рану... Но вот что странно: даже без покрова «нерушимости» она всё равно не старилась, будто её собственное время застыло навеки.

Но однажды из пустоты, словно прилив, хлынули таинственные чудовища. Они осадили странную девушку, обладавшую силой «нерушимости». Триста смертников в бронзовых доспехах насмерть бились с тварями, защищая её, и в конце концов полегли все до единого. Впрочем, и чудовища после этого загадочным образом исчезли...

Прослышав об этом, император счёл девушку кровавым знамением бедствий: кто знает, когда она вновь навлечёт нашествие тварей и нанесёт вред государству? Поэтому он велел изготовить из древесины Тёмной Инь гроб, отсекающий любое присутствие, запечатал в нём девушку и приказал доставить этот гроб в Фэнду...

Но и после этого император не успокоился. Он втайне приказал возвести возле Фэнду стену: если чудовища однажды снова явятся убить девушку и даже вырвутся из Фэнду, эта стена задержит их, не позволив проникнуть в мир живых и поставить под угрозу державу.

Ань Цинъюй закрыл свиток, и все вокруг погрузились в раздумья.

— Нерушимость... — слегка нахмурился Ли Дэян. — Неужели подобная сила и впрямь существует? К тому же, судя по описанию, это так похоже на...

— Запретные руины, — закончил за него Цао Юань.

— Вот именно, очень похоже на Запретные руины. Но, насколько я знаю, в реестре Запретных руин ничего подобного нет.

— Но ведь... разве Запретные руины появились не после пришествия Тумана? — с недоумением спросил Толстяк Байли. — А это происходило больше двух тысяч лет назад. Откуда тогда могли взяться Запретные руины?

Цао Юань кивнул:

— Запретные руины действительно возникли только после пришествия Тумана, Ночные стражи давно это доказал. Либо её сила вовсе не была Запретными руинами, либо... она была первой их обладательницей в мире.

— Звучит впечатляюще... — кивнул Ли Дэян. — Но к нам это, кажется, не имеет никакого отношения.

Толстяк Байли поднялся с пола и усмехнулся:

— Да не скажи. Она ведь нерушима! А вдруг она дожила до наших дней и всё ещё лежит в каком-нибудь гробу?

— Дядя Ли прав, сейчас наша главная задача — найти выход, — Цао Юань окинул покои взглядом и слегка нахмурился. — Вот только этот зал полностью замкнут. Кроме двери, через которую мы вошли, здесь, похоже, других выходов нет.

Толстяк Байли немного подумал:

— А что, если я попробую?

Остальные трое повернулись и с удивлением посмотрели на него.

— У меня есть вещица, позволяющая проходить сквозь пространство... Тьфу ты, запретный предмет. Правда, здесь всё-таки небесный дворец, так что не знаю, сработает ли, — Толстяк Байли пожал плечами.

— Раз у тебя есть такая вещь, почему раньше не достал? — с досадой спросил Ли Дэян.

— Эта штука расходуемая: истратишь — и с концами. На всём белом свете остался лишь этот единственный кусочек, — с явным сожалением сказал Толстяк Байли, вытаскивая из кармана обломок мелка.

Он подошёл к одному из углов зала, присел на корточки и начертил мелком на стене большой круг. В тот миг, когда меловая черта замкнулась, стена внутри круга вдруг пошла зыбкой рябью, а затем и вовсе исчезла.

— Сработало! — у Толстяка Байли блеснули глаза. — Быстрее, эта штука продержится всего десять секунд!

При виде этого лица остальных троих озарила радость. Они тут же пролезли сквозь начертанный мелом круг. Стоило Ань Цинъюю выйти последним, как проём, соединявший их со внешним миром, исчез без следа.

Цао Юань посветил фонарём по сторонам. Они находились уже не у главного входа в зал, через который вошли изначально, а прямо позади него. Вперёд тянулась извилистая ухабистая дорога, а в самом её конце высоко в воздухе парил величественный красный дворец.

Этот парящий дворец по своим размерам намного превосходил шесть дворцов на земле. К тому же его стены и крыша были киноварно-красными — пожалуй, единственное не чёрное строение, которое четвёрка увидела с тех пор, как ступила в Фэнду.

У шести земных дворцов стены были чёрными, а ворота — алыми. Представший же перед ними парящий дворец был их полной противоположностью: стены киноварно-красные, а ворота черны как смоль. Этот зияющий мраком вход высился в воздухе, словно бездна.

— Вон то, должно быть, дворец Великого владыки Фэнду? — произнёс Ань Цинъюй, тоже задрав голову к грандиозному строению.

— Скорее всего, — кивнул Цао Юань.

Толстяк Байли оглядел внушительный парящий дворец и причмокнул:

— Поднимемся взглянуть?

— Нет, — отрезал Цао Юань. — Мы пришли искать Цие, а не на экскурсию.

— …Ладно, — уныло вздохнул Толстяк Байли.

Как раз в этот момент по небу прокатилась волна белых бумажных человечков. Лица Цао Юаня и остальных переменились, и они тут же вжались в стену дворца, прячась от чужих глаз.

К счастью, бумажные человечки, судя по всему, летели не за ними: они лишь пронеслись над крышей дворца и устремились ещё выше.

Цао Юань высунулся и прищурился, глядя в голову этой лавины бумажных человечков, — и замер как вкопанный.

В самом авангарде потока бумажных человечков по земле стремительно полз гигантский белый муравей. Взбираясь по парящим в воздухе чёрным каменным плитам, он мчался прямиком к парящему дворцу!